Твои границы - Лина Мур

— Мигель, мы всё поняли.

— Хорошо, — облегчённо вздыхаю и представляю Раэлии по именам всю свою семью.

Папа прищуривается, и он явно уже обдумывает план проверки. Мама делает то же самое.

— Теперь можно визжать? — осторожно спрашивает Минди.

— Да разреши ты уже ей это. Она же сейчас взорвётся, и тогда её кишки и эмбрион испортят всем нам аппетит, — бубнит Раэлия.

Рты Мирона и Чеда в шоке открываются.

— Я уже обожаю тебя! Я обожаю тебя! Я так счастлива! — визжит сестра и подлетает ко мне. — Её обнимать нельзя! Я буду обнимать тебя!

Она стискивает меня в своих руках, качая из стороны в сторону. Я улыбаюсь, гордый собой.

— Я так рада, Мигель. Так рада. Она идеальная. Ты идеальная, Раэлия. Я знала, что вы идеальны вместе. Господи, я рожу сейчас. У меня голова кружится. Меня тошнит. Я есть хочу!

— Детка, пойдём, ты сядешь. Ты немного переволновалась. Что говорил твой врач? Нельзя так нервничать, а ещё эта жара, — Чед подбегает к моей сестре и помогает ей сесть в плетёное кресло.

— Она похожа на визжащего щенка, — шепчет мне на ухо Раэлия.

Я сдерживаю хохот. Похожа. Определённо похожа.

— Теперь я, да? Я Мирон. Ты уже видела меня, а я видел тебя. И я Мирон. Я Мирон, — брат протягивает руку, потом смеётся, как болван, а затем просто поджимает губы.

— У него с головой проблемы? Я запомнила его имя, — хмурится Раэлия.

— Нет, он просто очень волнуется. Когда ему кто-то нравится, он несёт абсолютную чушь. Ты ей тоже понравился, и спасибо Раэлии за молчание Мирона. Мы дожили до этого дня. Мам, помочь с чем-то?

— А ну-ка, подождите, — мама отталкивает Мирона и встаёт напротив нас. Она тщательно осматривает Раэлию. — Люди не могут быть настолько идеальными, как ты, девочка. Да, ты красива и хорошо дерёшься. Мы, если честно, обожаем тебя. Но я должна проверить тебя. Прости, я не могу позволить, чтобы мой старший сын пропал без вести и оказался на другой планете.

— Боже мой, мама, — хнычу я, умоляя её не делать этого.

— Цыц, Мигель. Итак, — мама упирает руки в бока.

— А-а-а, вы про это, миссис Новак. Окей. Я не писаю через палец. Вот, — Раэлия, смеясь, показывает указательные пальцы. — Там нет маленьких точек, как у инопланетян. А также, под моими волосами нет никаких датчиков. У меня течёт кровь по венам, я могу порезать кожу, если надо. И ко мне не прилипают вилки. Видите?

На заднем дворе наступает настолько ужасная тишина, что я даже слышу, как соседи снова ругаются из-за собаки. А Раэлия бросает на своё тело столовые приборы и улыбается. Даже мой отец открыл рот от удивления.

— Ты тоже смотришь канал «Готовы к вторжению»? — восхищённо шепчет мама.

— Конечно. Я обожаю этот канал. Надо быть готовой к их вторжению. Хрен они получат мой город.

— Фиолетовый.

— А есть ещё один канал крутой. Я иногда просто слушаю его, пока катаюсь по городу. Он называется «Тайное рядом», как в сериале…

— «Секретные материалы».

— Я обожаю этот сериал. Я была маленькой, когда его снимали, и вот тогда поняла, что мы не одни. Я люблю астрономию и часто наблюдаю за планетами по телевизору. Так вот, есть канал, в котором рассказывают о том, что наша Земля плоская. И это на самом деле довольно интересная гипотеза.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя! — кричит мама, хватая Раэлию в свои объятия. Она обнимает её.

— Мама, не надо…

— Я в порядке, Мигель. В порядке. От неё хорошо пахнет, — заверяет меня Раэлия.

— Я так люблю тебя. Ты идеальна. Она идеальна, Алекс! Когда вы поженитесь? Когда? Я хочу, чтобы вы поженились через два года. Двух лет же хватит, чтобы вы всё попробовали в постели и пару раз расстались, да? Хватит двух лет для драмы?

— Я…

— Мама, достаточно. Ты нарушаешь правила, — вырываю Раэлию из её рук.

— Но…

— Личные границы, мама. Я люблю тебя, но уважай наши личные границы.

— Ладно. А ты ешь мясо?

— Да. Я ем мясо. Я не ем клубнику. Мясо я люблю. Я много ем, — кивает Раэлия.

— Я тоже не люблю клубнику. Однажды Алекс купил мне клубнику в шоколаде, так я вся покраснела. Это точно пестициды, которые инопланетяне завезли сюда.

— Ага, ага, — кивает Раэлия. Она явно увлечена этой темой. Почему я не знал об этом? — А ещё вы знали о том, что все эти болезни, искусственно внедрённые в наши тела? И прививки тоже зло. Они специально нас заражают, чтобы мы подохли. Я вот верю только в пули и ножи, всё остальное — херня.

— Фио…

— Алекс, ты где? У нас новый член семьи! Мигель, уйди с дороги! — Мама хватает за руку Раэлию, и грубо отпихивает меня в сторону, отчего я едва не падаю назад. Смеясь, Чед успевает меня толкнуть обратно.

— Что за чертовщина? — в шоке шепчу я.

— Сам бы хотел знать, но я рад, Мигель. Она классная, — улыбается Чед.

— А я говорила. Я говорила, — тычет себя в грудь Минди. — Я говорила. Наконец-то. Я так счастлива, братик. Я так…

Сестра начинает рыдать, а я закатываю глаза.

— Гормоны?

— Да.

— Сочувствую, — хлопаю Чеда ладонью по плечу, и он тяжело вздыхает.

— Ну, милая, не надо. Тебе нельзя нервничать.

— Я просто так счастлива. Так… счастлива. Я рада безумно… любовь. Мой брат счастлив…

Качаю головой, оставляя рыдающую сестру и её мужа в стороне. Прохожу мимо зависшего Мирона и прыскаю от смеха. Никогда не видел, чтобы мой брат замолчал на такой долгий период. Он болтун. Его рот никогда не закрывается. Никогда. За это он часто получал в школе, да и до сих пор не может порой закрыть рот вовремя. Но сейчас… это просто идеально.

— О, боже мой, нет, — весь напрягаюсь, когда вижу, как папа презрительно отдаёт Раэлии топор. — Нет, папа! Нет!

Но Раэлия уже замахивается и раскалывает полено. Она хватает опять часть его и рубит снова.

— Охренеть, — шепчет папа. — Это просто охренеть, как круто!

— Ага. Мой отец, когда я была маленькая, учил меня колоть дрова. Ну и порой мы с братом уезжаем из города, чтобы пожить дикарями. Я люблю что-то рубить, — пожимает плечами Раэлия и передаёт топор отцу.

Явно никому не нужно знать, что Раэлия имела в виду. Нельзя.

— Боже мой, — прикрываю глаза рукой.

— Мигель, поздравляю тебя. Эта девушка прекрасна. Мы её оставляем. И только попробуй обосрать эти отношения, я тебя вздёрну, — папа указывает на меня топором. — Ты любишь бургеры?

— Обожаю. Мигель рассказывал про ваши бургеры. Они, правда, такие большие?

— Я сделаю для тебя лучшие! Время бургеров!

— Бургеры!

— Бургеры!

— Бургеры!

Раэлия запрыгивает на спину отца, и они все вместе скандируют это, папа трясёт топором над головой, радостно улыбаясь. Мама прыгает на месте и хлопает в ладоши, а сестра уже перестала плакать и стучит приборами по столу.

Мда, чтобы моя семья стала нормальной и приняла мою девушку, надо было привести к ним убийцу. Потрясающе просто. Что с этим миром не так? Точнее, как такое может быть? Я столько женщин привёл. И ни одна не провела здесь дольше пяти минут. А Раэлия уже удобно устроилась на спине моего отца, Чед пнул им мяч, даже Мирон отошёл от шока и теперь с высунутым языком, как собака, бегает за Раэлией, пытаясь забрать у неё мяч. Мы не успели прийти, а они уже в футбол играют. Уму непостижимо.

— Мигель? Ты в порядке? — Минди толкает меня в бок, и я моргаю, отрываясь от игры.

— Эм… да. Я, кажется, счастлив, — улыбаюсь ей.

— Странные ощущения, да? — усмехается сестра.

— Очень. Кажется, что это всё безумие, но оно такое…

— Родное. Поздравляю, Мигель, ты прошёл этот уровень. Ты влюбился.

— Боже, — закатываю глаза и цокаю.

— А теперь расскажи мне, как у вас с сексом? Ты стонешь? Ты издаёшь звуки? Ты трахаешь её? Ты должен…

— Займусь мясом, — сбегаю от сестры и её наставлений.

Бросив взгляд и увидев, как Раэлия смеётся, валяясь на земле, пока Мирон скулит от боли в колене, а остальные его подначивают, я улыбаюсь. Это то, о чём я даже не мечтал. Но то, чего я так боялся.