Твои границы - Лина Мур

— Да… это так… охуенно… боже… блять… Мигель! Господи… да… там… там… боже! Мигель! Мигель! Да! Обожаю тебя… ещё… немного, — она начинает кричать моё имя.

Это возбуждает меня настолько сильно, что я издаю стон, и словно он передаётся вибрацией телу Раэлии. Она раскидывает ноги, сжимая мои волосы и дёргая за них. Стол ударяется о пол, крики удовольствия Раэлии наполняют мой слух. Её запах проникает глубже в мою кровь. В мою ДНК. Раэлия кончает. Её ноги оборачиваются вокруг меня, и она кричит от оргазма. Я ликую. Даже если она придушит меня, я всё равно буду безумно рад тому, что сделал это, воплотил свою фантазию в реальность, и Раэлии понравилось. Её тело содрогается от конвульсий оргазма. Я отпускаю её клитор, целуя его и облизываясь. Силой разжимаю её ноги. По её телу проносятся волны. Она стонет, кусая губы.

— Посмотри на меня, — требую я, встав на ноги.

Раэлия распахивает глаза, и они горят от желания. Её взгляд опускается ниже, и без того нарушенное дыхание становится ещё быстрее. Я сильнее сжимаю свой член, толкаясь головкой в её мокрые половые губы. Я скольжу по ним.

— Вставь… вставь в меня. Пожалуйста. Похорони свой член внутри меня. Облей меня… Мигель. Мне это очень нужно… мне не больно. Прошу, Мигель, — стонет она.

Её руки дрожат, когда она садится и толкается вперёд ко мне. Раэлия обнимает меня за шею, и я погружаюсь в тесный жар. Её губы находят мои, и она пробует саму себя. Издав стон, Раэлия дёргает бёдрами ко мне навстречу. Я хватаю её за ягодицы, быстро наполняя. Она такая тугая. Такая невинная и порочная. Такая моя.

Мои яички подтягиваются. С низким стоном я кончаю в Раэлию, содрогаясь в оргазме. Я продолжаю двигаться до тех пор, пока не становится больно. И даже боль мне нравится. Опускаюсь на Раэлию, продолжая целовать её. Она погружает в меня язык, посасывает мою губу и урчит, как довольная кошка.

— Это было охуенно, — шепчет она, улыбаясь мне в губы. — И не смей говорить «фиолетовый». Это грязные разговоры во время секса. Мне нравится.

— Я и не собирался. Я согласен, — смеясь, ласкаю её бедро.

— Правда. Я не думала, что это всё именно так происходит. Мне нравится, как ты готовишь десерты. Ты будешь это делать каждое утро? — спрашивая, она с надеждой смотрит мне в глаза.

— Каждое утро. Каждую ночь. Иногда на перекус. Ты даже могла бы прийти ко мне на работу, сесть на мой стол, раздвинуть свои ноги и попросить удовлетворить тебя, — шепчу я, целуя кончик её носа, затем уголок губ, вызывая смех.

— Ты просто извращенец. Но мне это так нравится. Так нравится. Мигель, — Раэлия обхватывает моё лицо, поднимая его. Она серьёзно смотрит мне в глаза. — Мигель, ты мне очень нравишься таким, и когда нудишь, как старикашка. Почему раньше не сказал, что ты такой охуенный? Почему мы сразу не начали с этого?

— Теперь вот «фиолетовый», — улыбаюсь я. — Но отвечу, что сам не знал, что я такой. Это ты открываешь во мне. Ты даёшь мне возможность быть собой, Раэлия. Так что без тебя я бы вряд ли был таким.

— Это круто, — она широко улыбается и целует меня. — Это очень круто. Значит, ты никому больше лизать не будешь, как мне. Круто. Хрен им. Это моё. Всё это моё. У меня никогда не было ничего, что могло бы быть только моим. Теперь же ты мой, да? Ты не бросишь меня?

Я знаю, что это её огромный страх быть отвергнутой, использованной и выброшенной. Никому не нужной.

— Я никогда тебя не брошу, потому что вижу в тебе человека, а не вещь. И я твой. Я не думаю о других женщинах. Не изменяю. Я верен тебе и буду верен до тех пор, пока мы вместе.

— Тогда это будет очень долго. Я собираюсь сдохнуть с тобой вместе.

Удивлённо приподнимаю брови от слов Раэлии. Но она даже не осознаёт, что говорит. Она целует меня снова и толкает мягко в грудь. Мне приходится освободить её от себя и встать. Беру полотенце и вытираю себя.

— А я могу ходить с твоей спермой внутри? Я хочу, чтобы она была там. И вытекала. Вытекала. Это приятно. Щекотно даже, — интересуется Раэлия.

Замираю, наблюдая, как она пальцем подхватывает наши общие соки и обсасывает их.

— Она пахнет. Твоя сперма пахнет. Мне нравится, как она пахнет. И на вкус ничего. Теперь я понимаю, почему Роко и Дрону нравится друг другу отсасывать и глотать. Это возбуждает. Словно часть твоей ДНК оторвалась и стала моей. Круто, — Раэлия спрыгивает со стола и хватает полотенце. А я так и стою с расстёгнутой ширинкой, спущенными брюками вместе с трусами и голым членом в шоке от того, что она здесь наговорила. Боже мой.

Раэлия возвращает полотенце на место и заглядывает на кухню.

— Я оденусь, и как раз мы можем ехать. Твоя сперма внутри меня. И она будет на моих трусиках. Круто! А я могу не одеваться теперь дома? Я могу ходить голой? — спрашивает она, и её глаза горят от энтузиазма.

Сглатываю и облизываю губы.

— Эм… давай… эм… — делаю глубокий вдох, чтобы прийти в себя. — Давай, ты будешь ходить голой, когда мы одни, хорошо?

— Круто! — визжит она и убегает в спальню.

Господи. На самом деле мне нравится идея, что Раэлия будет голой постоянно. Это сексуально, и я обожаю смотреть на её тело. Оно восхитительное. Просто идеальное.

Кажется, от меня пахнет сексом, спермой и соками Раэлии. От меня пахнет, или мне кажется? Родители учуют то, что я делал утром на своём обеденном столе с Раэлией? А Минди? А Мирон? Мне нужно принять душ? Но я не хочу. Впервые я не бегу в душ после секса, потому что мне нравится этот запах на мне. Но если это может грозить нашим отношениям, то, наверное, стоит принять душ. Или нет?

— Мигель! — зовёт меня Раэлия.

— Да. Да? — направляюсь в спальню, пытаясь сдержаться от хаоса на полу. Она вывалила из шкафа всю свою одежду и копошится в ней.

— А мне нужно одеваться скучно? У меня нет скучной одежды, — нахмурившись, Раэлия понимает на меня напряжённый взгляд.

Мне стыдно, оттого что она боится одеваться так, как ей удобно. Стыдно, оттого что я заставлял её считать свою одежду вульгарной и неподходящей для меня. Стыдно, оттого что теперь она боится сделать что-то не то.

— Нет. Мне нравится твоя одежда, и как ты в ней смотришься, — с улыбкой говорю я.

— Правда? А твоим родителям понравится? Я просто… ну… это… не хочу, чтобы они посчитали меня шлюхой или…

— Раэлия, — резко обрываю её, и она закусывает губу. — Нет, не смей. Ты не должна менять себя под других людей. Плевать, что они думают о тебе. Ты нравишься мне такой. Мне нравится твоя одежда. Мне нравятся твои волосы. Мне нравится всё в тебе. Поэтому прошу тебя, одевайся так, как ты сама хочешь, ладно?

— Но если…

— Это не важно, Раэлия. Не важно. Ты мне нравишься, а мои родители… они не посмеют сказать тебе что-либо. Я не позволю. И они ничего не скажут. Я уверен, что ты им очень понравишься. Они заездили ту запись с камер наружного наблюдения, когда ты вырубила Пэт и Пола. Поверь мне, ты уже хороша для всех. Ты уже прекрасна. А если людям что-то не нравится, то у них просто нет вкуса, и ты можешь ударить их, чтобы помочь вернуть вкус к прекрасному.

— Ох, ты разрешаешь мне драться? — округляет глаза Раэлия.

— Именно так. А теперь одевайся. Я буду ждать тебя внизу возле машины. Позвоню родителям и скажу, что я еду. Я не сообщил им о тебе, сделаю сюрприз. И заранее извиняюсь за них. Они у меня немного странные, но ты уже и так в курсе. Одевайся, я подожду столько, сколько тебе будет