Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

– Мне потребовалось слишком много времени, чтобы решиться произнести эти слова. – Он сохранял самообладание, стараясь выглядеть безразличным, и говорил ровным голосом. Однако ему не удалось полностью скрыть свою печаль: – Теперь уже надежды нет. Пока мы кое-как держимся, но запасы еды иссякнут через год-два.

Тут один из рыцарей со злостью стиснул зубы и возразил:

– Но ведь гордостью Казена всегда были плодородные земли! Если наладим самоснабжение, то еще сможем продержаться!..

– Если поступим так, как ты говоришь, то еще протянем немного. Но ведь мы со всех сторон окружены горами, пути к отступлению нет. Бессильные жители словно в ловушке, и беда в том, что чудовища тоже понимают: мы как крысы в западне. Они могут напасть и на деревни.

– Это лишь предположение! Чудовища никогда не покидали горных лесов!

– Доказательства есть?

– Доказательств нет. Но…

Просто все знали: никто не видел чудовищ вне леса. Они никогда не спускались в поселения.

– То, что этого еще не случалось, не значит, что не случится впредь. Мы не можем игнорировать даже малейшую возможность, когда речь идет о жизнях людей.

Старший наследник просил Вишиля найти безопасную землю и вывести туда жителей – по сути, это означало массовое переселение. А значит, ради спасения людей он был готов отказаться от титула, который в скором времени должен был унаследовать. Вишиль еще раз восхитился его благородством, но в то же время подумал: «Неужели все и вправду дойдет до такого?» Хотя и понимал – какая, в сущности, разница? Даже если монстры не нападут, финансовый крах все равно неизбежен.

И вот в тот самый момент, когда он пребывал в глубочайших сомнениях, в их земли пожаловала леди Мертензия. Это было словно добивающим ударом. Беда, навалившаяся на беду. Настоящее безумие.

Разве у какого-нибудь деревенского рыцаря вроде него могла быть хоть раз в жизни возможность встретить столичную аристократку такого статуса? Лишь один шанс за всю жизнь – и перед ним появилась герцогская дочь. И она с первого же взгляда оказалась совсем не похожа на прочих высокопоставленных особ, которых он встречал до этого.

Сначала Вишиль восхищался ее красотой – словно она сошла с холста, невероятная, нереальная.

Да, внешность ее была прекрасна. Но только внешность.

Если бы он знал, что эта изящная леди, похожая на лесную фею, на самом деле та самая ведьма из слухов, ему и в голову не пришло бы представить ее своим юным господам.

«Она ведьма, молодой господин!»

Когда же Айла раскрыла свою личность, мысли Вишиля перевернулись. «Зачем она вообще притащилась сюда, в уже опустошенные земли Казена? Что за беду пришла сеять?»

А сам он зачем до сих пор остается здесь, служит этому безнадежному барону?

«Да уж лучше сдохну, чем позволю вырвать у нас последнюю надежду».

И вдруг оказалось, что юные господа ей вовсе не нужны. Айла, словно в насмешку опровергая его догадки, в присутствии всех начала расхваливать красоту своего дворецкого.

Будто говорила: «Вы только посмотрите, какой у меня слуга – и вы пытаетесь мне кого-то навязать?» И ведь правда, ее дворецкий по красоте ничуть не уступал хозяйке, казался таким же невероятным.

«Что, в столице дворян по внешности отбирают?»

Это было невозможно, но и такая абсурдная мысль промелькнула на миг в голове Вишиля. Но больше всего его поразило даже не это, а то, что…

«Она кажется совершенно нормальной?»

По слухам, Айла была не иначе как воплощением зла на земле. Но на деле она выглядела куда более… обычной.

Нет, конечно, ангелом ее назвать было нельзя, но с учетом того, что он ожидал встретить исчадие ада, она казалась едва ли не сносной. По сравнению с соседними баронами, которые только и мечтали распилить земли, она казалась почти… приличным человеком.

Более того, Айла смотрела на барона Казена, того самого, что собирался продать собственных сыновей, как на последнего негодяя, с чистейшим презрением. И даже на наглого Вишиля не подняла руки́.

А уж то, что она сама спросила об их проблемах с чудовищами и предложила сопровождать их на охоте, было и вовсе удивительно. Пусть толку от нее, скорее всего, не будет никакого, но его ошеломил сам факт ее предложения.

Однако Вишиль тут же одернул себя:

«Нет. Эта ведьма не может испытывать жалость или сострадание, как обычный человек. Она явно присоединилась к нам, потому что ей было скучно, и охота на монстров показалась ей забавной. Скорее всего, она создаст проблемы, а потом устроит истерику, если получит хотя бы царапину».

Сейчас она лишь прячет когти. Но придет время – и она без колебаний растерзает их всех. Ведь ходили слухи: эта девица – садистка, играющая людьми ради собственного развлечения.

«Я сама позабочусь о своей безопасности. Если бы я собиралась полагаться на вашу охрану, то о совместном походе и речи бы не шло».

После этих слов Вишиль окончательно во всем убедился. Да, ростом она чуть выше других женщин, но только и всего. С изящной фигурой, ухоженная, как и подобает аристократке, с тонкими руками, которые, казалось, никогда не держали меча… Сомнительно, что она могла бы справиться даже с кроликом, не то что с чудовищем.

И вдруг она утверждает, что ей не нужна защита?

«Лишь потому, что привыкла издеваться над беззащитными, унижать и убивать тех, кто не может дать отпора, она решила, что и правда чего-то стоит?»

Да нет, все проще: богатство и власть сделали ее хищницей, что свысока смотрит на мир. Вот она и думает, будто везде сможет командовать. Но охота на людей и охота на чудовищ – это не одно и то же. Для чудовищ человек, будь это даже сам император, не более чем добыча. Неужели они подумают: «Ах, да это же особа знатного рода, надо почтительно склониться!»?

Конечно, ее дворецкий обладал какой-то нечеловеческой мощью, но на охоте важны не только грубая сила и сноровка. Стоит оказаться окруженным толпой чудовищ, и даже самый опытный рыцарь ничего не сможет сделать. Значит, ее вообще нельзя допускать к сражению. С самого начала – исключить из боевого отряда. Иначе все будут плясать под дудку ведьмы.

Единственный выход: сопровождать ее, но при этом держать как можно дальше от боя, охранять, не подпуская к опасности. Даже ведьма не станет добровольно искать смерти. Если, конечно, она окончательно не сошла с ума.

Вишиль слишком хорошо знал: аристократы могли давить на простолюдинов, как на насекомых, но когда речь шла о собственной шкуре, они оберегали ее пуще всего. Вот он и расслабился. Не знал он только одного: эта ведьма оказалась настолько безрассудной, что