Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Изабель, Брэндон, Алессандро, те, кто убил Гарри, и крестный отец Маскерано занимают места вокруг стола. — Ужин с гиенами, — говорю я себе, не зная, кого из них я ненавижу больше. Мне предлагают стул справа от старика, а помощники следят за моими движениями.

— Попробуй вино, — просит Изабель. — Если тебе понравится, я могу попросить, чтобы его подали на твоих похоронах.

Алессандро смеется, и шрам на его щеке расширяется, и я вспоминаю Фиореллу. У нее разбито лицо, она сказала, что он лишил ее всего.

— Это она виновата в том, что у Алессандро шрам на лице? — спрашиваю я себя.

Я ни на кого не смотрю; если посмотрю, то снова взорвусь. Я чувствую на себе взгляд Брэндона, пока он ест, хотя и не смотрю на него, я чувствую напряжение и его желание убить меня.

На самом деле, все смотрят на меня с такой же жадностью, поднося вилки ко рту.

— Рэйчел, — говорит старик. — Я не успел представиться сегодня днем, я Анджело, крестный и дядя братьев Маскерано.

Он берет мою руку и целует мои пальцы.

— Антони не будет с нами, но я настоял, чтобы ты поужинала с нами, так как мне было любопытно познакомиться с прославленным солдатом спецназа.

— Но я не для вас, — отвечаю я про себя.

— Я так понимаю, ты американка и живешь в Лондоне, — продолжает Анджело. — Как долго ты в FEMF?

— Она тебе ничего не скажет, — говорит Алессандро. — Она...

— Всю свою жизнь, — перебиваю я, мне нужно понравиться старику. С детства я патрулировала военные части.

— Как хорошо, хотя жаль, что FEMF не ценит столько лет вашей службы. Нам подают вино. — Вы знаете, что это организация, полная коррумпированных людей, жаждущих денег и власти? Я годами был свидетелем всех преступлений, которые они совершают.

Я заставляю себя есть, пока старик произносит кровавую речь о том, как FEMF обманывала, пытала и убивала многих невинных людей.

— Мы хотим покончить со всеми, — завершает он, опустошая тарелку, — особенно с одним конкретным человеком. Ты его знаешь, он очень известен в своей должности полковника.

Я делаю вид, что его слова меня не трогают, поднимая бокал с вином. Удивительно, что никто не отрывает от меня взгляда. — Запугать меня, — говорю я себе, — вот чего они хотят.

— Он убил мою племянницу. — У меня мурашки по коже. — Мы приняли его как члена семьи, а он предал нас, потому что, когда соскучился по своему папочке, сбежал, разбив сердце моего бедного ангела. Она не вынесла его ухода и покончила с собой.

— Мне очень жаль, — это единственное, что я могу сказать.

— Да? — отвечает Брэндон. — Теперь, когда тебе жаль, я полагаю, ты поможешь нам убить его.

— Она сделает это, — уверяет Анджело. — Мы будем семьей, поэтому она будет верна нам.

Я смотрю на нож, который сжимает Брэндон, прежде чем посмотреть на Изабель.

— Это единственная гарантия, которая у тебя есть, дорогая, — продолжает старик. — Ты знаешь, что, если не сделаешь этого, вся твоя красота сгниет в гробу, а пытки Брэндона ничто по сравнению с моими.

Он долго не высказывал угроз, я оглядываюсь по сторонам, прежде чем посмотреть на старика и показать ему свое самое покорное лицо.

— Мне нужно время. — Я опускаю голову. — Ничто из этого не легко для того, кто всегда был на стороне закона.

— Ты его получишь. Моей сестре было трудно привыкнуть к мысли о браке с мафиози. Она была полицейской, хотела быть белой вороной в семье и в итоге стала одной из лучших помощниц Браулио. Стратеги-женщины хороши в мафии.

— Я понимаю. — Я встаю, и сразу же две охранницы встают за моей спиной. — Я хотела бы поговорить с Антони, прежде чем ложиться спать.

— Он занят, — отвечает Изабель, — и не хочет никого принимать.

Она знает, что это моя последняя ночь, так как она участвует в заговоре.

— Иди спать, он сам найдет тебя, когда захочет увидеть.

— Не думаю, что ему мешает увидеть меня сейчас, — следующие слова даются мне с трудом. — Я его жена, и он ясно дал мне понять, что я могу искать его, когда захочу.

Стакан с силой опускается на стол.

— Он в стрессе. Ему не помешает увидеть свою прекрасную даму, — соглашается Анджело. — Он в кабинете...

— Ты ошибаешься, — пристает Изабель. — Не пытайся ее поддержать, ты ее не знаешь, она ненавидит Антони и тебе не о чем с ней говорить.

— Но я...

Изабелла пытается встать, но Алессандро возвращает ее на стул. Убийственный взгляд говорит мне все, когда я ухожу, оставляя их в темноте.

— Четвертая дверь справа, — шепчет мне Фиорелла, когда я сталкиваюсь с ней на лестнице.

Впервые меня никто не тащит за собой, поэтому я наклоняю голову к стене и передумываю, что собираюсь сделать. — Или они, или я, — говорю я себе. Я слишком долго медлю, и вдруг Брэндон оказывается передо мной.

— Считай минуты. — Его рука скользит к моему горлу, указывая на настенные часы. — За каждый час, прошедший с этого момента до того, как я убью тебя, я вот так вот воткну нож.

Он с силой сжимает меня, прижимая к стене.

— Восемь? Двенадцать? — Он перекрывает мне доступ к воздуху. — Никто не знает, но я уверяю тебя, что будет меньше двадцати четырех.

Когда он отпускает меня, я падаю к его ногам. — Сумасшедший ублюдок, — думаю я. Появляется Изабель, которая помогает мне сразу же подняться, и смотрит на Брэндона, пока я убегаю в поисках двери, которую указала мне Фиорелла.

Оба продолжают искать способ загнать меня в угол, поэтому я не задумываюсь, когда хватаюсь за ручку четвертой двери, открываю ее и спешно вхожу. Темно, ветер проникает внутрь, колыхая занавески на большом окне.

— Какой приятный сюрприз. Включают лампу.

Антони выдыхает клубы дыма, сидя на длинном диване. Он кладет сигарету в пепельницу и обводит меня взглядом, как будто раздевая глазами. — Я обучена соблазнению, — повторяю я себе, медленно приближаясь.

— Ты занят?

— Для тебя нет. — Он указывает на пустое место рядом с собой.

Невозможно описать взгляд, который этот мужчина бросает на меня, потому что он не смотрит на меня, он поклоняется мне, демонстрируя, что является рабом моей красоты. Я сажусь, позволяя своим глазам встретиться с его, и моя близость заставляет его подбородок дрогнуть, когда я кладу руку ему на бедро.

— Ты знаешь, что я убью тебя, если ты попытаешься обмануть меня, верно?

От его предупреждения у меня закипает желудок.

— Если не можешь победить врага, присоединяйся к нему, — говорю я. — Ты уверял меня, что