Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Адреналин бьет через край, а образ Брэндона и Джареда, прикасающихся ко мне, вызывает рвотные позывы. Моя ночь с Антони и смерть его брата захватывают мое сознание.

— Тебе плохо, милая? — Я узнаю голос Изабель. — Я волнуюсь за тебя.

— Мистер Антони ждет нас, — раздается третий голос на пороге.

— Ты не можешь так выйти, — говорит Фиорелла. — Передозировка может убить тебя.

— Какая неудача! — смеется Изабель. — К сожалению, мы не можем отложить мероприятие. Закончи собираться, мы будем ждать тебя в машине.

Они закрывают дверь, и Фиорелла поднимает меня на ноги.

— Послушай меня! — Она берет меня за лицо, чтобы я посмотрела на нее.

Если ты не пойдешь, тебя вытащат силой, и будет еще хуже, не провоцируй их и делай, что они говорят.

Я киваю.

— Держи это. — Она протягивает мне нож—. Используй только в случае необходимости, ты будешь окружена убийцами, поэтому ты проиграешь.

Я пытаюсь сосредоточиться на ее словах, но мои мысли блуждают в другом месте.

— Я хочу домой.

— Я знаю, но снаружи тебе никто не поможет. — Она прячет нож между моей грудью. — Все боятся их или они их подкупили, так что даже не думай просить ни у кого помощи.

Я чувствую себя, как на карусели, вращающейся со скоростью света. Я хочу остаться, но они подходят ко мне и сажают в лимузин. Ощущения внутри автомобиля усиливаются, голова готова взорваться, а пространство становится все меньше и меньше. Я говорю себе, что смогу, но это невозможно из-за абсурдного панического страха, который охватывает меня и парализует мозг. Мои мысли блуждают среди ностальгических воспоминаний, которые переносят меня в детство, когда я бродила по засушливой пустыне Феникса. Я скучаю по своей семье, коллегам и службе в армии.

Ситуация меняется в мгновение ока, когда машина останавливается, мы выходим из нее и входим на роскошную вечеринку, на которой собрались самые важные члены мафиозной пирамиды со своими опасными семьями, владеющими преступным миром.

Я продвигаюсь вперед, и Антони появляется в черном, ища меня глазами, но я не позволяю ему.

— Как ты красива, принцесса.

Его голос терзает мои чувства, он пытается поцеловать мне руку, и я отступаю, не в силах сдержать ненависть, которую вызывает во мне его проклятое создание.

— Ты в порядке? — Он продолжает искать мой взгляд.

— Да. — Я отворачиваюсь, заметив свою ошибку. — Представь меня своим коллегам.

Он выставляет меня напоказ, представляя как свою спутницу. Все подходят к нам, как к какой-то знаменитости, и обсуждают планы и меры, и в этих разговорах я снова и снова слышу название организации, в которой я работаю.

Я чувствую на себе взгляды и по спине бегут мурашки, когда мой взгляд встречается с членами русской мафии, чье присутствие вызывает ужас. Они и итальянцы в одном месте — это как оказаться между двумя смертоносными оружиями.

Экскурсия продолжается, и я замечаю, что некоторые раздражены, потому что повторяют одну и ту же последовательность слов: — потери, — бомбардировки, — нападения» и «захваты. — Мне кажется, что я сейчас вырву, я чувствую себя слишком плохо, переживая разные фазы действия наркотика.

Я смотрю на Алессандро и Изабель, которые поднимают бокалы в мою сторону в знак тоста. Убийцы Гарри делают то же самое. Я беру один из напитков, которые раздают, и подношу его к губам дрожащими пальцами. Я хочу уйти отсюда.

— Ты под наркотиками, — шепчет Антони.

Наши глаза встречаются. Я чувствую, как что-то шевелится внутри меня, как будто кто-то засунул руку в грудную клетку.

— Я в порядке. — Я отступаю.

Воздух душит меня, а в голове снова и снова повторяется «убей его»; однако сделать это здесь — верное самоубийство.

Кто-то говорит в микрофон, играет классическая музыка, и все выходят на танцпол со своими партнерами. Я не знаю, что это за танец и что это за мероприятие, потому что не обращала внимания, просто плыву по течению, как марионетка.

— Рэйчел, потанцуй со мной, — просит Антони.

Мы выходим на танцпол, моя рука лежит на его плече, а его — на моей спине.

— Кто тебе уколол? — спрашивает он посреди танца.

— Неважно, я чувствую себя хорошо.

Ответ вырывается автоматически, я снова чувствую, что это не я, и не знаю, хочет ли эта я продолжать быть под кайфом, потому что часть моего тела чувствует себя хорошо, пока я танцую... Часть моего мозга любит, когда в венах течет психотропное вещество.

Я потею, сердце бьется быстро, а мозг — как кассета, с которой сорвали ленту, полная воспоминаний, споров, ностальгии и страхов. Снова всплывает смерть Гарри... Я не узнаю себя, не выношу находиться здесь и знать, что психотропное вещество все еще в моем теле.

— Рэйчел, — Антони заставляет меня посмотреть на него, — ты плачешь.

Я провожу руками по лицу, оно мокрое от слез. Гнев, ненависть и угрызения совести превращаются в гигантский комок в груди. Я смотрю на лицо мафиози напротив меня и наслаждаюсь мыслью о том, как я вонзаю нож в его сердце.

— Мне нужно в туалет, — удается мне сказать.

Он целует меня в шею, прежде чем позвать Алессандро, чтобы тот сопроводил меня.

— Не задерживайся.

Я провожу костяшками пальцев по его лицу. — Сукин сын, — ругаю я его про себя. Он виноват в половине моих несчастий.

— Хорошо.

Алессандро подходит, бросая многозначительный взгляд на Джареда и Данику. Она была любовницей Брэндона, неудивительно, что между ними что-то есть. Антони похлопывает брата по плечу, позволяя ему сопроводить меня, и тот молча выполняет приказ, а Джаред и Даника незаметно следуют за ними.

— Проходите, мадам. — Он указывает на дверь туалета насмешливым тоном.

Перед зеркалом я пытаюсь выйти из транса, что абсурдно, потому что наркотик течет по моему организму, делая меня все хуже и хуже. Я хочу бежать и бежать, пока эти ублюдки не смогут меня найти. Я не выношу Антони и то, что он держит меня как свою чертову пленницу.

Я надеюсь, что ванная освободится, прежде чем меня запрут в одном из ящиков.

Я отбрасываю туфли и готовлюсь, открывая крышку унитаза, с нетерпением ожидая, когда они придут за мной. Я забираюсь на унитаз с крышкой в руках и не знаю, насколько хорош этот импровизированный план, но я хочу разбить кому-нибудь голову и сбежать.

— Рэйчел, Антони ждет тебя, — говорит Алессандро. — Не говори мне, что передозировка убила тебя.

Я сжимаю крышку с силой.

— Рэйчел, — повторяет он, открывая ящики. — Рэйчел! Я не умею играть в прятки.

Я вижу, как блуждает его