Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Я сняла рубашку и бросила её на стул, после чего потянулась к верхней полке шкафа, где лежала аптечка, и тут в стекло что-то ударило.

Я замерла с поднятой рукой. Может мне послышалось? Но через несколько секунд стук повторился, я медленно обернулась.

За стеклом, зацепившись за водосточную трубу висел Крис. Я настолько удивилась его невозмутимой физиономии, что даже прикрываться на стала. Он постучал снова и кивнул на ручку окна, мол пустишь?

— Ты в курсе, что у нас тут повсюду камеры наблюдения? — осведомилась я, открывая створку.

— Я их отключил, — сказал Крис, и в его голосе не было ни малейшего раскаяния. — Впустишь?

— У тебя какая-то нездоровая тяга влезать через окно, — и только тут я сообразила, что по-прежнему стою перед ним в одном лифчике, со свежими царапинами на груди и самым невозмутимым видом, на какой только была способна.>

Первым инстинктом было прикрыться, отвернуться. Руки уже дёрнулись вверх, но я остановила себя. Это он сюда влез посреди ночи, это он висит на водосточной трубе и пялится в моё окно. Почему это я должна чувствовать себя неловко? Я отперла створку и отступила на шаг, давая ему пространство, чтобы забраться внутрь, а потом скрестила руки на груди.

— Тебе не стоило сюда приходить, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал холодно. — Если отец тебя увидит…

— Его нет дома, — Крис легко перемахнул через подоконник и выпрямился, — Как и твоих братьев.

— Ты откуда знаешь? — Я нахмурилась.

— Они все сейчас в штаб-квартире вашего фонда, — Крис окинул взглядом комнату, задержавшись на спящем коте, и снова посмотрел на меня. — Кажется, у вас возникли непредвиденные сложности с цифровой безопасностью. Кто-то очень настойчиво интересуется корпоративными сетями, и ваши айтишники никак не могут понять, откуда идёт атака.

Raven Systems? Это могли быть только они, больше некому. Но зачем? Они уже предоставили мне все отчеты по «проверке», а за дополнительное нападение на семейный бизнес я не платила.

— И откуда у тебя такая информация? — я постаралась не выдать охватившее меня беспокойство.

— У меня свои источники. — его взгляд прошелся по моей груди и остановился на царапинах. — Это он? — кивнул Крис в сторону кота.

Я пожала плечами, надеясь, что он не поймет, как участилось мое дыхание от его взгляда.

— Его горничная напугала, и он запустил в меня когти.

— Нужно обработать, — Крис шагнул ближе.

— Именно этим я и собиралась заняться, до того, как ты сюда вломился. — Я развернулась к шкафу, встала на цыпочки и потянулась к верхней полке, где стояла аптечка. Пальцы едва дотягивались до края коробки, и мне пришлось вытянуться сильнее, но она всё равно ускользала.

Крис шагнул вплотную, его грудь прижалась к моей спине, и я почувствовала, как его тело обволакивает меня со всех сторон. Он легко снял аптечку с полки, и его дыхание коснулось моего уха, послав волну мурашек по шее. Я чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань его рубашки, ощущала, как ровно и глубоко он дышит, как напряжены его мышцы. Его бёдра прижимались к моим сзади, и я не могла не заметить, что его тело реагирует на эту близость.

— Вот, — его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и хриплый. Я развернулась, оказавшись в ловушке между его телом и шкафом.

— Спасибо, — я вырвала коробку из его рук и выскользнула в сторону, направляясь к кровати. Сердце колотилось так громко, что он наверняка слышал, но я ни за что бы в этом не призналась.

Села на край кровати, откинула крышку и начала с преувеличенным вниманием перебирать содержимое.

— Дай мне. — его пальцы накрыли мои, мягко отбирая антисептическую салфетку, которую я только что достала.

— Я сама справлюсь, — попыталась возразить я, но он уже развернул ее.

— Знаю, — Крис облизнул губы, и это простое движение заставило что-то сжаться у меня внизу живота. — Но так будет быстрее. Позволь мне… позаботиться о тебе.

— Ладно, — я откинулась назад, опираясь на руки, и позволила ему приблизиться. — Только осторожно.

Его рука легла мне на плечо, разворачивая к себе лицом, его пальцы на коже, оставляли за собой горячий след. Первое прикосновение антисептика было обжигающим. Я вздрогнула, инстинктивно отстраняясь, но Крис удержал меня на месте.

— Потерпи, — прошептал он, и его большой палец начал выводить успокаивающие круги на моём плече, — Сейчас пройдёт.

Он начал с верхней царапины, от ключицы вниз, к краю лифчика. Засохшая кровь размокала под влажной тканью, и каждое движение отзывалось жжением. Но было в этой боли что-то странное, что-то, от чего кровь приливала к щекам и не только к ним.

— Ш-ш-ш, — выдохнул он, когда я передернулась. — Тихо. Я держу тебя.

Он крепче сжал моё плечо, не больно, но настойчиво, не давая отстраниться. Вторая рука Криса легла мне на талию, подушечка пальца поглаживала обнажённую кожу над поясом юбки.

Один из пальцев невзначай задел кружево, всего на миллиметр, но этого хватило, чтобы заставить меня напрячься. Я закусила губу, чтобы не показать, как сильно щиплет, и как сильно мне нравится то, что он делает.

— Глубокая, — его голос стал глуше. Он наклонился, и моей груди коснулось тёплое дыхание. Его губы были так близко, что я чувствовала их жар даже без прикосновения.

«Он мог бы поцеловать, а мог бы лизнуть…» — от этой мысли я со свистом втянула воздух.

— Больно?

— Немного. — моё дыхание сбилось, и я знала, что он это слышит

— Потерпи ещё капельку, — он продолжил убирать засохшую кровь, и я снова вздрогнула, а пальцы сами собой впились в покрывало. Его взгляд то и дело опускался вниз, к краю моего лифчика. Затем он отложил салфетку, достал из аптечки маленький флакон и ватную палочку.

— Сейчас будет жечь сильнее, — предупредил он, обмакивая палочку в тёмную жидкость.

Прежде чем продолжить, его свободная рука медленно легла мне на внутреннюю сторону бедра, выше, чем следовало бы, но всё ещё не переходя черту.

Первое прикосновение йода заставило меня зашипеть. Я схватила его за запястье, сжимая пальцы. Крис вёл палочкой вдоль царапины медленно, сосредоточенно, и его лицо было так близко к моей груди, что я видела, как подрагивают его ресницы, как расширяются зрачки, как пересыхают губы…

— Крис…

— Тихо, — он снова подул на рану, и его губы оказались в нескольких миллиметрах от моей кожи. Я не сдержала тихий, но очень откровенный стон, и тут же прикусила нижнюю губу.

— Почти всё.

Он взял узкий пластырь, отклеил защитную плёнку и осторожно прижал к самой глубокой царапине. Его пальцы задержались на моей коже, разглаживая