Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

края пластыря снова и снова, хотя он давно уже приклеился. Кончик пальца «случайно» переместился под нижний край лифчика, задев ареолу, всего одно касание, лёгкое, но от него по всему телу прошла судорога наслаждения. Его вторая ладонь всё ещё лежала на моём бедре, выводя узоры всё ближе и ближе к центру.

— Теперь заживёт. — его кадык дернулся, но он тут же отвернулся. Методично собрал салфетки, флакон с йодом и упаковку от пластырей, сложил всё обратно в аптечку и защёлкнул крышку. Потом встал, легко дотянулся до верхней полки шкафа и поставил коробку на место.

Я сидела на кровати, всё ещё чувствуя его касания на коже, а когда он снова подошел и наклонился надо мной, то я подумала: «Вот сейчас». Я прикрыла глаза, чуть приподняла подбородок, приоткрыла губы…

Но вместо поцелуя мне в ладонь легло что-то маленькое и твёрдое. Я распахнула глаза, это был телефон. Простой, без наворотов, из самого дешевого пластика, скорее всего с него даже в интернет было выйти нельзя.

— Здесь только один номер, — сказал Крис, выпрямляясь. — Мой. Если что-то случится, то звони.

Я уставилась на телефон, потом на него, потом снова на телефон. Что за?..

Он что, серьёзно? Он только что провёл двадцать минут, поглаживая мою кожу, дуя мне на грудь, касаясь меня так, что я едва не растеклась лужицей по этому чёртовому покрывалу, и всё это ради того, чтобы вручить мне дешёвый телефон?!

— У меня есть телефон получше, — выдавила я, пытаясь понять, то ли я сплю, то ли он издевается.

— Мало ли что, — он качнул головой. — Этот телефон никто не отследит, и мы всегда будем на связи.

Я смотрела на его абсолютно невозмутимое лицо и чувствовала, как внутри закипает смесь разочарования и возмущения.

«А целоваться-то мы будем?» — хотелось спросить, но я скорее откусила бы себе язык, чем произнесла это вслух.

— Крис, — я сжала телефон в кулаке. — Ты влез в моё окно посреди ночи, отключил камеры, ощупал меня с ног до головы под предлогом медицинской помощи, и всё это — чтобы вручить мне кнопочную звонилку?

Он чуть склонил голову набок, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

— А ты ожидала чего-то другого?

Засранец, он прекрасно знал, чего я ожидала!

Ну нет! Я не собираюсь сидеть тут и гадать, играет он со мной или нет. Я резко встала, упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула. Потеряв равновесие, он упал спиной на кровать. Заместитель с возмущённым мявом соскочил на пол и скрылся где-то под столом.

Секунда, и я уже сидела на Крисе верхом, придавив его бёдра своими, упираясь ладонями в плечи. Я наклонилась и поцеловала его, так, как хотела, жадно и требовательно, и он отвечал мне тем же, его губы раскрылись навстречу, его руки легли мне на талию, притягивая ближе.

— Вот чего я ожидала, — проговорила я, оторвавшись, чтобы вдохнуть воздуха.

— Мне нравится, тебя провоцировать, и когда ты берёшь то, что хочешь, — он чуть приподнял бёдра, и я почувствовала, насколько сильно его тело реагирует на нашу близость. — Не останавливайся.

Я и не собиралась останавливаться! Мои пальцы потянулись к пуговицам его рубашки, расстёгивая одну за другой, пока ткань не разошлась, обнажая грудь. Крис смотрел на меня снизу вверх, с потемневшим от желания взглядом. Его грудь вздымалась часто и неровно, а на шее бешено билась жилка.

— Руки, — приказала я, и он послушно поднял их над головой, позволяя мне перехватить его запястья одной рукой и прижать к подушке.

Я наклонилась, целуя его шею, ключицы, спускаясь ниже, и каждый раз, когда мои губы касались его кожи, он вздрагивал, его дыхание становилось тяжелее.

— Эвелин… — его голос был хриплым, почти умоляющим.

— Тихо, — я повторила его же слово, и он застонал, закусив губу.

Я отпустила его запястья, и его ладони тут же скользнули по моим бёдрам, забираясь под ткань, сжимая кожу. Одежда исчезала постепенно: моя юбка, его брюки, бельё, которое только мешало. Крис потянулся к карману брюк, и я мысленно отметила, что он пришёл подготовленным. Самоуверенный засранец. Впрочем, сейчас это было кстати. Он на мгновение отвлёкся, и я услышала негромкий треск упаковки, и я наконец опустилась на него.

Мы оба замерли на мгновение, привыкая друг к другу. А потом я качнула бёдрами, и он застонал сквозь зубы. Я двигалась на нём, задавая ритм, и с каждым движением этот ритм становился быстрее, жёстче, отчаяннее.

Запрокинув голову, я, впиваясь ногтями ему в грудь, чувствуя, как внутри нарастает волна, которая вот-вот накроет меня с головой.

— Посмотри на меня, — прошептал он, — Я хочу видеть тебя, когда ты…

Он не договорил, потому что в этот момент волна накрыла меня, и я задохнулась, выгибаясь, чувствуя, как он следует за мной, как его тело напрягается и содрогается подо мной.

Я упала ему на грудь, тяжело дыша, и его руки обняли меня, притягивая ближе. Его сердце колотилось так же бешено, как моё, и несколько минут мы просто лежали так, переплетённые, мокрые от пота, не в силах пошевелиться.

— Ты… — начал он, но я накрыла его губы пальцем.

— Тихо, — прошептала я в третий раз за эту ночь. — Просто… тихо.

И он послушался, только крепче прижал меня к себе, но тишина длилась недолго.

Одним быстрым движением Крис перевернул меня на спину, и я вдруг оказалась под ним, придавленная к матрасу его весом. Его руки перехватили мои запястья и прижали к подушке точно так же, как это делала я.

— Теперь моя очередь, — его голос был низким, а в глазах плясали чёртики.

— Крис, подожди, я только что… — начала я, но он наклонился и накрыл мои губы своими, проглатывая возражения.

— Возражения не принимаются, — прошептал он.

Его колено раздвинуло мои бёдра, и я невольно выгнулась ему навстречу, хотя тело всё ещё дрожало после первого раза. Он целовал мою шею, ключицы, спускаясь ниже — повторяя мой путь, но медленнее, мучительнее.

— Я ещё не… — попыталась я снова.

— Ты командовала достаточно, — повторил он, и его зубы легонько прикусили кожу на моей груди, заставив меня вскрикнуть. — Теперь лежи и наслаждайся.

Его рука скользнула, между нами, и я поняла, что возражать больше не хочу.

* * *

Я проснулась от звука открывающейся двери и рывком села на кровати, натягивая одеяло до подбородка.

«Крис! — пронеслось в голове, сердце ухнуло вниз. — Если его сейчас увидят, если отец узнает…» — Но рядом никого не было.

— Мисс Эвелин! — горничная стояла у окна, — Вы