Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Он снова обхватывает мое лицо ладонями, и тревожная морщинка между его бровями становится глубже.

И тут меня осеняет.

– Узы Сопряжения хотят, чтобы мы были вместе, – объясняю я. – Пока я рядом с тобой, они будут удерживать меня здесь.

На его лице отражается осознание – ему становится ясно, о чем я. Он вылезает из ванны.

– Я вернусь через пятнадцать минут.

– Возможно, мне потребуется больше времени, – говорю я. – Потому что в данный момент я чувствую себя удовлетворенной.

Он понимает, на что я намекаю. Физическая связь, которая была между нами, стала своего рода якорем. Кивнув в знак согласия, он никак со мной не прощается, отводит взгляд и, напрягшись, когда обходит меня, удаляется.

Несколько мгновений спустя в ванную возвращается Бо и небрежно прислоняется к дверному косяку.

– Он в бешенстве.

Вздохнув, я сажусь на край ванны, испытывая смущение при виде себя, лежащей в ней.

Это настоящая катастрофа.

Глава 52

На это действительно уходит много времени.

Несколько часов спустя, когда я наконец возвращаюсь в физическое тело, уже близится полночь. Это чертовски действует на нервы – смотреть на себя со стороны. Обнаженную, раскрытую. Уязвимую.

Придя в себя, я быстро еще раз принимаю ванну и одеваюсь. Бо дремлет на кровати, и я бужу ее и прошу проводить меня в покои Экера. Она не спрашивает зачем. Пройдя по главному коридору, мы останавливаемся перед каким-то бюстом. Я недоуменно смотрю на Бо, но она засовывает пальцы в ноздри статуи и тянет ее на себя. Стена за бюстом раздвигается.

– В каждом замке есть секреты, – говорит она.

Она закрывает за нами дверь, и я сосредоточиваю все внимание на звуках ее шагов в темноте. Похоже, этот потайной ход тянется вдоль всего периметра дворца. Повернув за угол, мы проходим по еще одному длинному коридору, прежде чем Бо наконец останавливается.

Я не понимаю, как она может знать, где именно мы находимся, но она уверенно нажимает на каменную стену, и та отодвигается, образовав проход, узкий, но достаточный для того, чтобы мы прошмыгнули в него и оказались за еще одной статуей. Теперь мы находимся в еще одном главном коридоре. Прямо напротив расположена железная дверь, и Бо не нужно объяснять мне, кому она принадлежит.

Я открываю рот, чтобы поблагодарить ее, но она, вскинув ладонь, останавливает меня.

– Ничего не говори.

Затем она удаляется, и мне кажется, что я слышу, как она давится от отвращения. Посмотрев на тяжелую дверь, я поднимаю кулак, чтобы постучать, но останавливаюсь, пробую повернуть ручку и удивляюсь, когда она поддается. Я попадаю в гостиную, стены которой обшиты выпуклыми темными панелями, а на полу расстелена шкура какого-то крупного зверя.

Я прохожу мимо обитых кожей кресел и столика для игры в шахматы и, пройдя под аркой, оказываюсь в следующей комнате. Большая кровать стоит в центре стены, увешанной оружием – мечами, кинжалами и ножами всех видов, шипастыми булавами, шлемами и другими орудиями войны, названий которых я не знаю. Экер стоит в дверном проеме, ведущем в ванную, скрестив руки на груди и обернув талию полотенцем.

Никто из нас не двигается.

– Я не понимаю, почему ты злишься на меня, – говорю я.

Он наклоняет голову, и его темные глаза резко выделяются на лице в освещенной фонарями комнате.

– Я злюсь не на тебя, Джови, а на сложившуюся ситуацию.

– Какую ситуацию ты имеешь в виду? То, что я появилась голой, или то, что я появилась вообще? Но я же над этим не властна.

Его голос звучит резко и отрывисто.

– Я имею в виду, что был лишен возможности по-настоящему смотреть на тебя, когда ты впервые предстала предо мной нагой.

От его ответа на душе у меня становится куда легче.

– Ты же видел меня обнаженной во время исцеления у Фии.

– Это другое. Тогда я боялся за твою жизнь. – Он качает головой. – А сегодня я был вынужден отвести взгляд, сделать вид, будто меня не трогает вид моей обнаженной Сопряженной Пары. – Он стискивает зубы, пытаясь унять гнев, прежде чем продолжить. – Я не мог коснуться тебя. Я почти ощущал твой вкус на краю бокала, но не мог обладать тобой.

Мое сердце щемит от сочувствия к нему, и я подхожу ближе. Он пристально смотрит на меня, вцепившись в косяк двери, будто изо всех сил старается не двигаться. Стоя перед ним, я больше не боюсь встречаться с ним взглядом, как при нашей первой встрече, когда он казался мне кем-то всепоглощающим и всеподавляющим. Теперь я осознаю, что хочу погрузиться в эти чувства. Хочу, чтобы он был моим целиком, хочу ощущать его вокруг себя.

– Это не вызвало у меня отторжения, – напоминаю я.

Это не убеждает его.

– Я не мог контролировать себя. Я надавил на тебя…

– Нет, Экер. – Я приближаюсь к нему и, остановившись в считаных сантиметрах от его груди, пристально смотрю на него. – Я первой надавила на тебя, а ты только надавил в ответ. Так что все было по-честному.

– Нет, не по-честному, ведь Узы Сопряжения принуждают тебя.

Сдерживая улыбку, я беру его за руку. Он не сопротивляется, и я переворачиваю ее ладонью кверху. Заживший порез на ней совпадает с порезом на моей ладони.

– Думаю, я знала это еще тогда, когда мы плавали под звездами, – говорю я, снова посмотрев ему в глаза. – Если в качестве доказательства тебе нужна клятва на крови, я готова ее дать.

Он резко втягивает воздух, и в его глазах вновь вспыхивает гнев. Он двигается слишком быстро, чтобы я успела среагировать, и его рука крепко сжимает волосы у меня на затылке.

– Никогда никому этого не предлагай. Даже мне.

Я кладу руки ему на грудь.

– Но ты же это сделал.

– Потому что я точно это знаю, – говорит он, глядя мне в глаза. – Я всегда это знал.

– Ты меня не слушаешь. – Я запрокидываю голову еще дальше. – Я люблю тебя.

Он резко выдыхает, и его грудь опускается, когда его губы сливаются с моими. Гнев и досада все еще остаются в нем, они ощущаются во вкусе его страстных поцелуев, пока его язык пылко проникает в мой рот. Он поднимает меня, и я обхватываю ногами его талию, пока он несет меня к кровати. Он машет рукой в сторону железной двери гостиной, и раздается металлический звук запираемого замка. Уложив меня на кровать, он тянется к моей шее, но я уверенно отталкиваю его.

– Подожди.

Встав, я берусь