Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Я в ярости поворачиваюсь ко двору, ощущая на себя взгляды зевак, собравшихся на веранде.

– Кто-нибудь хочет выйти на бой с принцессой, находящейся не в форме? – спрашиваю я. – Есть желающие?

Воины переглядываются, одни из них ухмыляются, на лицах других читается беспокойство.

Один храбрец выходит вперед, повернув голову к Экеру. Я узнаю в нем одного из наиболее искусных фехтовальщиков, его прозвище Коготь.

– Ваше Высочество, я готов.

Экер отнюдь не в восторге от этого предложения.

– Нет. – Он поворачивается к Холлису.

Я раздумываю над тем, какое оскорбление бросить ему в лицо, когда он разворачивается с мечом Холлиса в руке.

– Ты хочешь провести спарринг, – говорит он, беря меч на изготовку. – Что ж, хорошо.

Его расслабленная поза и спокойствие кажутся мне оскорбительными. Это дает мне энергию, необходимую для того, чтобы привести в тонус измочаленные мышцы. Это будет последний рывок перед тем, как тело сдастся, – рывок, чтобы доказать, что я не так слаба, как кажусь.

Я не теряю времени и атакую с разворота. Обороняясь, Экер вскидывает меч, и наши клинки со звоном ударяются друг о друга. Ему не составляет никакого труда оттолкнуть мое оружие и меня саму.

– Да ну? В самом деле? – спрашивает он, и в его неодобрительной гримасе появляется проблеск улыбки. – Ладно.

Затем он атакует, взмахнув клинком справа. Я пытаюсь блокировать этот удар, но он оказывается уловкой, и я теряю равновесие. Он дает мне возможность встать на ноги, прежде чем атаковать снова. На этот раз я жду, когда он приблизится, после чего парирую прямой укол собственным, от которого он уклоняется.

Я понимаю, что не смогу выйти победительницей, но я не сдамся без боя. Я буду сражаться до тех пор, пока меч не выпадет из моей хватки или пока руки не лишатся абсолютно всех сил, в зависимости от того, что произойдет раньше.

Я выкладываюсь по полной. Замах, блок, удар, промах. Промах.

Промах.

Промах.

Я задыхаюсь. Экер выглядит так, будто наслаждается детской игрой.

Глядя на меня, он укоризненно качает головой, словно коря без слов. Он выше и сильнее меня. Если схватка с Мессером чему-то меня и научила, так это тому, что мужчины наиболее уязвимы в ближнем бою. Я поворачиваюсь влево и атакую, затем смещаюсь вправо и снова поворачиваюсь, подбираясь к нему все ближе и ближе. Я наношу удары, пока он не оказывается прижат к границе круга, где единственный выход – пробиться сквозь мою защиту.

– Молодец, Джови, – хвалит он. – Так и надо.

Я бы не поверила, что такое возможно, но, я уверена, мои щеки краснеют, несмотря на усталость. Нас разделяет меньше чем расстояние вытянутой руки, когда он решает нанести удар. Именно этого я и ждала.

Я отбиваю его атаку ударом с плеча, и меня вознаграждает зрелище тонкого, как лист бумаги, пореза на тыльной стороне его предплечья, из которого сочится кровь.

Экер смотрит на меня с пылом в глазах, которого я не чувствую, потому что у меня все болит и кажется, что я, возможно, стою на пороге смерти. Моя рука дрожит, когда я поднимаю меч, чтобы вернуть его ему рукоятью вперед. Но ему, по крайней мере, хватает ума сделать вид, будто он этого не замечает.

– Найди элементаля, чтобы остудить воду в ее ванне до предела, – приказывает он слуге, стоящему под верандой. Затем бросает на меня последний долгий взгляд и уходит.

Ветер доносит до меня шепот Холлиса:

– Это из-за клятвы или ты сдерживался?

Они удаляются слишком быстро, чтобы я могла расслышать ответ Экера, но мне все равно.

Мне было достаточно просто выжить. По крайней мере, на сегодня.

Глава 50

Это самая ужасная ванна из всех, которые я когда-либо принимала. Она не просто холодная – она ледяная. Я уверена, что вода в ней холоднее всего, что мне когда-либо доводилось ощущать прежде, и Бо буквально заставляет меня залезть в нее. Тело сводят судороги все те пять минут, которые мне удается выдержать в ней, прежде чем я наконец вылезаю, и я очень рада тому, что, когда я выхожу из ванной, на письменном столе меня ждет еда.

Бо развалилась на моей кровати, жуя виноград и листая книгу.

– Твоя утренняя прогулка вокруг дворца стала главной темой для разговоров, – сообщает она.

Я выдвигаю стул и плюхаюсь на него.

– Я о многом сожалею, но должна признаться, что сегодняшняя пробежка относится к тем вещам, которые вызывают у меня наибольшие сожаления.

– Погоди сожалеть о ней. Она произвела очень хорошее впечатление на командира батальона и его людей.

Хммм.

Сейчас все мое внимание приковано к блюду с жареной курицей и горошком. Не прибегая к помощи столовых приборов, я разрываю куриную грудку пальцами, кладу большой кусок в рот и вздыхаю от наслаждения, ощутив на языке превосходный вкус специй и приправ.

– Напомни мне расцеловать Генри, когда я увижу его в следующий раз.

Смеясь, Бо переворачивается на живот и подпирает подбородок рукой.

– Командир Аймен сказал отцу, что в бою ты проявишь себя лучше, чем большинство его людей.

Я перестаю жевать.

– Твой отец вернулся?

– Да, вернулся, – отвечает она, болтая ногами. – Сегодня во второй половине дня он созывает совет.

– И никто не знает, где он был? – спрашиваю я.

Она качает головой.

– Он проделывает подобное пару раз в год – исчезает, не сказав никому ни слова. Само собой, ходят слухи, что он проводит это время с женщинами легкого поведения в загородном доме, который находится рядом с южными пляжами, но было бы странно, если бы он уехал ради плотских утех в такое время, как сейчас.

– Такое время?..

– Твое возвращение. Возможные действия со стороны Руазона в ответ на уничтожение Темного Леса. Да еще и семейство Ирины прибыло ко двору, обеспокоенное союзом. – Она пожимает плечами, как будто для нее все это не имеет никакого значения. – И мне известно, что твоя мать уже отправила ему послание, так что она тоже будет на него давить.

Я вытираю руки о льняную салфетку.

– Я совсем забыла призвать свой кинжал.

Закрыв глаза, я представляю, что он лежит передо мной на столе. Это все равно что пробираться сквозь густые водоросли. Я концентрируюсь изо всех сил, пытаясь разобраться в цветах и формах в сознании, ухватиться за что-то осязаемое, но эти поиски оказываются сложнее, чем когда