Порочные любовники времени - Сара Сэмюэлс

раз за огромный промежуток времени. Люди по всему миру собираются, чтобы увидеть это явление — мгновение, когда солнце и луна выстраиваются на одной линии. Но представьте: ребёнок рождается в тот момент, когда затмение совпадает со столкновением двух чёрных дыр. Этот ребёнок будет отмечен самим космосом… и родится со способностью путешествовать во времени.

Он поднял палец.

— Но есть одна загвоздка.

Аудитория, хотя и стремительно пустела, затихла.

— Столкновение создаёт не только разлом во времени, — продолжил Джек хриплым голосом. — Оно высвобождает нечто иное. Нечто гораздо более древнее. Зловещую силу, известную как Umbrum Void (прим. пер. лат. — Теневая Пустота) — существо из древней тьмы, которое спало целые эоны, ожидая именно этого момента.

Несколько оставшихся студентов переглянулись, уже не понимая, смеяться им или слушать дальше.

— Когда чёрные дыры сходятся, их энергия разрывает ткань реальности, и Umbrum Void проскальзывает сквозь образовавшуюся брешь, притягиваемый хаосом. Он питается этой нестабильностью, заражая миры по всей Вселенной. Временной разлом служит ему вратами.

Джек крепко вцепился в кафедру, костяшки пальцев побелели.

— В момент рождения Рождённого временем эта тьма вырывается на свободу. И судьба Рождённого временем — не только овладеть временем, но и сразиться со злом, рождённым вместе с ним, и очистить от него мир.

Тишина опустилась на зал словно занавес.

Даже те, кто остался, молчали.

Доктор Вонг посмотрел на часы, и по его лицу невозможно было ничего прочесть.

Профессор Рубенфилд наклонилась к сидевшей рядом женщине и что-то прошептала, не сводя глаз с Джека.

На одно мгновение все замерли. Ни смеха. Ни насмешек. Только… тишина.

Джек взял с кафедры носовой платок и промокнул влажный от пота лоб, прежде чем продолжить.

— Во многих культурах по всему миру верят в это явление, — произнёс он дрожащим, но решительным голосом. — Поколение за поколением они ждут рождения Рождённого временем — того, кому суждено доказать, что путешествия во времени не просто теория, а реальность.

Он глубоко вдохнул.

— Коренные народы Америки говорят, что их предки видели Рождённых временем — и зло, которое следовало за ними. Майя. Инки. Все они рассказывают истории о ребёнке, родившемся во время Eclipsarum Obscura… ребёнке, который в каждое полнолуние мог проскальзывать сквозь ткань времени.

Он вытер пот с шеи, его рука дрожала. Затем, едва громче шёпота, произнёс.

— И последнее. Существуют два кинжала — Солнца и Луны.

Я резко выпрямилась на своём месте, пульс бешено ускорился. Сердце заколотилось в груди.

Наконец-то он произнёс их названия. Те самые, за которыми я гонялась через континенты, следуя по давно остывшим следам. Теперь они были не просто словами, нацарапанными на полях древних рукописей, — их назвали вслух, и они были реальны, неоспоримы.

Голос Джека стал увереннее.

— Древний город Угарит погрузился в хаос во время первого зафиксированного солнечного затмения. Из тени появились два клинка — острые как бритва, сияющие силой. Это было не обычное оружие. Эти кинжалы могли пронзать само время, закрепляться в определённых моментах истории и изменять их, превращая в нечто новое. С их помощью можно было переписать время.

В зале воцарилась тишина.

— Если они попадут в руки зла, — сказал Джек, — мир начнёт распадаться. История подчинится воле того, кто ими владеет. Время больше не будет принадлежать судьбе — оно будет принадлежать тому, кто держит кинжалы.

Оставшиеся слушатели замерли, разрываясь между восхищением и неверием.

И тут с задних рядов кто-то презрительно фыркнул.

— Ну и бредятина, чувак. И у тебя ещё хватает наглости называть это диссертацией.

Следом раздалось несколько смешков.

Лицо Джека померкло, надежда в его глазах угасла. Он судорожно вдохнул и положил обе ладони на кафедру.

— Спасибо за уделённое время, — тихо произнёс он. — На этом моя презентация о путешествиях во времени и солнечном затмении окончена.

Никто не захлопал. Ни единого заинтересованного шёпота. Только пустые взгляды и нахмуренные лица.

Я посмотрела в сторону выхода, не зная, стоит ли мне уйти. Но что это покажет Джеку? Он был мне нужен. Я не могла позволить себе оттолкнуть его — только не сейчас.

Доктор Вонг поёрзал на своём месте и подался вперёд.

— Мистер Джеймс, — произнёс он с насмешливой ухмылкой, — у вас, однако, богатое воображение. Свет и тьма, космические силы, добро против зла… Скажите, а ваши Рождённые временем ещё и летать умеют и лазерами стрелять?

Джек ощетинился.

— Нет, профессор. Они люди. Такие же, как мы с вами.

Профессор Рубенфилд скрестила руки на груди.

— Тогда где ваши доказательства?

— У меня нет доказательств, профессор, — признался Джек. — Но у меня есть важные исследования, указывающие на то, что путешествия во времени могут существовать. Теоретически человек, рождённый во время солнечного затмения — во время Eclipsarum Obscura, — может путешествовать во времени.

— Вам нужны доказательства, мистер Джеймс, — перебила его профессор Рубенфилд непреклонным тоном. — Как совет кафедры может присвоить вам степень доктора философии без весомых доказательств? Теория должна подкрепляться достоверными исследованиями и физическими доказательствами её обоснованности.

Джек уставился на неё, приоткрыв губы. Слова вырвались из его горла грубо и хрипло, словно скрежет гравия.

— То есть… вы просите меня привести вам Рождённого временем?

Зал взорвался смехом.

Громкий, ничем не сдерживаемый хохот заметался между стенами, заглушая всё остальное. Этот звук пронзил воздух словно осколки стекла, разрезая остатки самообладания Джека.

— Именно этого мы и просим, — усмехнулся доктор Вонг. — Ты много говоришь, Джек. Но без подтверждений всё, чего ты сегодня добился, — выставил себя посмешищем.

Глаза Джека вспыхнули. Его голос звучал хрипло и отчаянно.

— Путешествия во времени реальны. Я знаю, что это так! Если бы вы просто послушали — просто послушали меня, — вы бы поняли!

Он с силой ударил ладонью по кафедре, разметав свои записи и схемы. Листы, словно умирающие листья, закружились в воздухе и опустились на пол. Затем, не сказав больше ни слова, он резко развернулся и бросился со сцены.

— Джек, подожди! — крикнула я, вскакивая со своего места. Металл жалобно заскрежетал. Люди ахнули. Я расталкивала их, спотыкаясь бежала по проходу, врезаясь в чужие плечи и локти.

Когда я добралась до коридора за сценой, там уже никого не было.

Джек Джеймс исчез.

ГЛАВА 27

АЛИНА

Сердце бешено колотилось, пока я неслась по пустому коридору, отчаянно стремясь вырваться из удушающего полумрака аудитории. Я вылетела через дверь на ослепительный дневной свет и жадно вдохнула воздух.

Впереди Джек уже бежал к часовой башне, и двигало им что-то дикое и безумное. Я не колебалась ни секунды. Заставила ноги двигаться быстрее, лёгкие горели, а весь мир