Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Он ничего не ответил девушке. Потому что было рано. Слишком рано, чтобы разбрасываться громкими словами.

Она его пока не простила. Не была готова к ним. Ни к откровениям, ни к извинениям.

«Но простит. Я верну ее доверие. Докажу, что все может быть по-другому».

Дамиан прижал ее ладошку к своим губам, целуя. Прерывистый выдох сорвался с губ девушки.

– Дам…

– Тихо, – он ласково погладил ее по щеке и покачал головой. – Давай притворимся, что сегодня все, как раньше.

– Это как? – Эви издала горький смешок.

– Представь, что я все тот же парень, который до одури влюбился в свою вредную сводную сестру. А ты все та же девочка, которая смогла разглядеть во мне кого-то большего, чем хулигана и мерзавца, – Дамиан опустился на край кровати.

Огонек нерешительно стояла напротив, взволнованная и сбитая с толку.

– Притвориться, будто мы любим друг друга? – спросила тихо.

Он кивнул, так пристально глядя на нее, что Эви смутилась.

«Мне не придется притворяться, Огонек».

– Просто позволь мне тебя обнимать всю эту ночь, – он притянул ее к себе на колени, осыпая легкими поцелуями все ее лицо. Лоб, щеки, кончик носа, испещренный веснушками, прикрытые веки.

– Потом будет больно, Дам… – слезы, проклятые слезы покатились по ее щекам, и он собрал их губами, слегка потерся носом об ее скулу, нежась.

– Я могу говорить грубые вещи, злиться на весь мир, ненавидеть, отталкивать. Но что бы ни случилось, я останусь твоим, – повторил он свои слова, сказанные ей в далеком прошлом.

Она вздрогнула.

Больно, больно, больно.

Потому что это обычная игра.

Но тогда почему так чертовски сильно хотелось ему поверить?..

Сидя на его коленях, Эви ощущала себя цельной. Словно все разбитые частички ее души собрались вместе и снова склеились.

Она провела носом по шее Дамиана, вдыхая любимый запах хвои, сигарет и леса. Ощущая себя дома. Подняла руку, зарываясь в его волосах рукой. Такие мягкие. Слегка вьющиеся. Безумно приятные на ощупь. Она наматывала темные отросшие пряди на пальцы, играясь, и он, изголодавшийся по ее прикосновениям, едва не замурлыкал от наслаждения, подаваясь навстречу маленькой руке.

«Как же мне чертовски сильно ее не хватало. Как воздуха, воды. Мое сердце теперь вернулось. Достоин ли я Огонька? Вдруг я ее раню? Блядь, лучше умру, чем снова когда-либо причиню ей боль. Она так нужна мне. Необходима для того, чтобы я существовал. Я полностью в ее руках, а она, глупышка, даже не знает».

Дамиан аккуратно обнял девушку за талию, закрывая глаза. Концентрируясь только на ощущениях. Маленького тела, которое прижималось к нему в поисках тепла. Ладони, скользнувшей по его затылку, слегка царапающей. Именно так, как он любил.

Губам, которые коснулись его щеки и тут же мазнули вниз, прокладывая дорожку от челюсти до шеи, целуя так нежно, что внутри него все переворачивалось. Она, расстегнув пару пуговиц его рубашки, покрывала поцелуями каждый дюйм его кожи, пока дыхание парня не стало тяжелым, а руки не опустились на ее стройные бедра, крепко сжимая их.

Он послушно откинул голову, стискивая зубы, позволяя ей жадно целовать свою шею, ключицы, обводить их языком, посасывая, оставляя влажные следы на покрасневшей коже. Помечая собой все, до чего могла дотянуться. Обводя языком и покусывая. Вызывая пульсацию в его паху.

Вашу ж мать, блядь.

Дамиан не хотел спешить, хотя его тело требовало немедленно взять то, в чем ему отказывали годы.

«Терпение», – мысленно проговорил он.

Ему хотелось, чтобы они полностью растворились друг в друге. Заново узнали.

– Огонек, ты не будешь завтра жалеть ни о чем? – спросил Дамиан.

«Не хочу, чтобы это был минутный порыв… Мне надо, чтобы это был ее осознанный выбор».

– А ты? – вопросом на вопрос ответила Эви, нехотя отрываясь от его шеи.

– Не буду, – пообещал он, обхватив лицо девушки руками.

– Я тоже.

– Ты такая красивая, очень, – провел носом по ее щеке, и она прикрыла глаза, наслаждаясь этим трепетным прикосновением. Казалось, внутри нее зажегся свет. Каждое его слово лечило, закрывая старые раны. – Твой голос, запах, то, как ты на меня смотришь, даже дразнишь. Я одержим тобой, Огонек. Все, что ты собой представляешь – совершенно. Создано для меня.

Она ощутила, как горячие слезы скатились из-под век, по щекам, вниз. Открыв глаза, натолкнулась на его нежный, полный теплоты взгляд. Дамиан бережно гладил ее по лицу, словно старалась вспомнить каждую черточку.

Вместо ответа она поцеловала его, обнимая за шею.

Словно впервые.

Осторожно, почти не раскрывая рта. Просто прижимаясь губами. Разделяя горячее дыхание – одно на двоих.

Секунда, другая.

Вечность.

А потом касаясь снова, слегка кусая за нижнюю губу. Вырывая из его горла сдавленный вздох. Ощущая, как Дамиан зарывается одной рукой в ее волосах, а второй – скользит по колену наверх, осязая нежную кожу. Целует в ответ – глубоко и влажно, проникая в изводивший его рот языком и вылизывая ее всю. Играет с шариком пирсинга, обводя его по кругу и посасывает кончик ее языка. Вызывая обезумевших бабочек в животе и бешеную дрожь по коже.

Тихое, полное нужды хныканье сорвало ему напрочь крышу. На мгновение Дамиан разорвал поцелуй, вглядываясь в ее лицо.

Покрасневшие щеки, дикие волосы, сбитое дыхание, синие глаза – распахнутые, полные жгучего желания, понимания, нежности, заботы, в которых ему хотелось утонуть…

Поцеловал снова. Провел подушечками пальцев по коже у их соединенных губ, прежде чем наброситься на них, ненасытно втягивая в себя, кусая, поглощая, выпивая ее дрожащий стон.

«Моя. Она – моя».

Блядь, так вкусно. Идеально. Что-то сладкое, клубничное.

Он не мог оторваться от ее рта. Не мог насытиться. Не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы немедленно оказаться внутри нее.

– Пожалуйста… – прошептала Эви почти с отчаянием, заерзав на его коленях.

– Чего ты хочешь, детка? – хрипло произнес Дамиан в ее губы, лизнув их. – Скажи мне.

Она заерзала снова, и он обхватил талию девушки руками, останавливая.

– Вслух скажи, Эви.

– Тебя хочу…

Как же сильно он мечтал об этих словах.

– Я хочу тебя, Дамиан, – его имя, обласканное, сорвалось с ее губ. – Всего, во мне. Прямо сейчас.

Разрывая в клочья его самоконтроль, сводя с ума.

Мгновение – и она оказалась брошенной на кровать. Дамиан навис сверху, глядя на нее с такой жаждой, что Эви едва не застонала. Легонько поцеловав девушку, он стал раздевать ее.

Медленно расстегивая рубашку, пуговицу за пуговицей, пока она тянулась к его рту – Дамиан, дразня, только потерся губами об ее губы, не позволяя себя