Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

от этого жеста. От Инии приятно пахло какими-то цветами, а объятия оказались крепкими и надёжными. Глаза невольно защипало. Ну вот, не хватало ещё расплакаться при всех… Однако в этом жесте было что-то материнское и уютное. К счастью, Иния наконец отпустила меня и продолжила:

— С Ронни вы уже знакомы, а это Яник.

— Рад знакомству, — сухо произнёс тот. Я поклонилась, он ответил тем же, продолжая смотреть с явной неприязнью. Ревнует, что ли?

— … И его супруга Мэдейлин, — закончила Иния, поведя рукой в сторону жены Яника, которая выглядела очень элегантно в тёмно-бордовом, закрытом платье, с идеальной гладкой причёской: на рынке она казалась проще, сейчас же вид был холодный и неприступный, как у её мужа.

— Мы уже имели честь быть представленными друг другу, — своим грудным, приятным голосом ответила Мэдейлин. Я поклонилась, тепло улыбнувшись жене Яника. Её ответная улыбка была скорее дежурной, но я всё равно испытала облегчение от того, что церемонии завершились.

— Что ж, благодарю вас, Иния. — Адриэн поклонился. — И раз уж с представлениями покончено, приглашаю вас к столу.

Рониэль радостно заулыбался и потёр руки.

— Самое время, потому что если меня не накормить прямо сейчас, я начну есть пустые тарелки. Вон на них какие аппетитные птички.

Ответом ему был дружный смех.

Глава 33

Мы прошли к столу и начали рассаживаться. Сначала, как ни странно, дамы. По старшинству. Когда Адриэн отодвинул для меня стул, я поймала его «влюблённый» взгляд. Сердце болезненно сжалось. Блин, и почему от этого притворства каждый раз так тяжело и неприятно? Вон Яник смотрит на свою жену сурово, и её, судя по всему, это не смущает. Зато взгляд Рониэля на Инию полон нежности и обожания, явно искренних. Но эти двое пока и не женаты…

Как только мы расселись, в комнату почти бесшумно вошли служанки. Иния привела свою Оэлли, на вид примерно её ровесницу, которая теперь помогала Майрии. Вернее, делала основную работу, а Майрия бестолково маячила у неё за спиной и заискивающе улыбалась, явно пытаясь задобрить господ. Смотреть на девчонку было жалко.

Оэлли несла в обеих руках запотевшие бутылки, а Майрия тащила графин с оранжевым соком, для надёжности прижимая его к тощей груди.

— Оэлли, зря ты доверила графин этой бестолочи, — проворчал Яник, расправляя на коленях салфетку.

— Господин Яник, а как же иначе её научить? — Служанка улыбнулась, глядя на Майрию с явной теплотой. — Все мы по молодости да порывистости что-то портили, тут уж никуда не денешься.

Яник недовольно скривился, но промолчал.

— Ты права, душенька, — кивнула Иния. — Из любого человека выйдет толк, если к нему относиться по-доброму.

— Так что, можно уже приступать к еде? — деланно грустным голосом спросил Рониэль. — Я потихоньку начинаю отчаиваться…

Я бросила взгляд на стол: те самые тарелки с птичками, ложки, ножи и вилки, высокие бокалы. Графины с соком, блюда с едой, накрытые крышками. Вон в той корзинке покрытой салфеткой, похоже, хлеб. Ароматы от стола изумительные. Кажется, я тоже успела проголодаться.

— Сначала тост, — издевательски протянул Яник. — Тебе всё равно первому и говорить.

— Рэмис, заканчивай, — оборвал его Адриэн с очень серьёзным видом. — Тост можно произнести и позже. Или ты хочешь, чтобы Эксерс съел бокал вместе с содержимым?

— Это не смешно. — Рониэль нахмурился, пряча в бороде улыбку. — Но, пожалуй, в кои-то веки Яник прав: без тоста нельзя, тем более повод такой замечательный, и Яник прав: мне всё равно говорить первому, раз я тут самый старый.

— Жаль, серьёзности возраст тебе не добавляет, — хмыкнул Яник.

— Не хотел бы я стать таким же брюзгой, как некоторые.

Рониэль подмигнул и взял со стола одну из бутылок и ловко откупорил. Второй занялся Яник. Странно, что они не доверили это служанкам. Хотя, может, тут алкоголь очень ценный и дорогой, и каждая бутылка на вес золота? Я наблюдала, как Рониэль наполняет бокал Инии янтарной жидкостью. Однако напиток, пожалуй, чуть светлее того, что в это же время налил Рониэлю Яник.

— Спасибо, мой дорогой. — И Иния одарила Эксерса нежным взглядом.

— Сразу видно, что вы ещё не женаты, — ухмыльнулся Яник, забирая у Рониэля бутылку и наклоняя над бокалом Мэдейлин.

Меня обслужил сам Адриэн. Посмотрел очень внимательно, будто прикидывая, от какого количества я могу свалиться под стол, однако бокал налил почти полный. Похоже, алкоголь чужим женщинам здесь не наливают. Надо запомнить.

— Что ж, первый тост, как водится, за молодожёнов, — провозгласил Рониэль, поднимаясь и держа перед собой бокал.

— За молодожёнов, — нестройным хором подхватили остальные, а я опять поймала на себе неприязненный взгляд Яника.

Адриэн многозначительно посмотрел на меня и тоже встал, я последовала его примеру. Хорошо хоть тут не принято кричать: «Горько!» и целоваться прилюдно. Мужчины приблизили свои бокалы, а к моему потянулись Мэдейлин и Иния. Значит, чокаться нужно по половому признаку? На свадебной церемонии я как-то не уловила этот момент. Хотя там за столом сидели родственники, а не друзья.

— Пусть боги даруют вам доброе согласие, а главное, многочисленное потомство, — продолжил Рониэль. — Я уже высказал мысль, что в этом деле самое приятное — процесс.

— Демоны, Эксерс, на тебя тайком наложили заклятие повторяющихся мыслей? — издевательским том поинтересовался Яник. — Может, тебе к тёмному целителю обратиться? Сегодня ты прямо в ударе.

Мы снова сели, и я, краем глаза наблюдая за женщинами, сделала маленький глоток. На свадьбе мы все пили то, что я про себя окрестила коньяком, а сейчас нам с Инией и Мэдейлин подали нечто похожее на сидр.

— Просто повод, по которому мы тут собрались, вполне располагает к этой теме, — весело продолжил Рониэль. — Все же заметили, какой цветущий вид у нашего Адриэна? А я всегда повторяю, что супружеский долг полезная штука: магический баланс восстанавливает, помогает от бессонницы, приводит нервы в порядок.

— Эксерс, ты бы помолчал, а? — ухмыльнулся Адриэн и незаметно пожал под столом мои пальцы.

Я покосилась на мужа, очень стараясь не покраснеть. Рониэль ему, конечно, здорово польстил, вид у Адриэна вовсе не цветущий. Может, и не такой утомлённый, как в первые дни нашей совместной жизни, но под глазами по-прежнему тени, лицо бледное, взгляд безжизненный…

— И вообще, Рэмис, с каких пор ты стал таким ханжой? У тебя, между прочим, четверо детей, и это не предел. Вот и Адриэну с его очаровательной супругой не стоит тянуть с продолжением рода. Разве я говорю что-то ужасное?

Я по-прежнему не поднимала головы, больше не в силах сдерживать предательский румянец.

— Ронни! — с явно притворным возмущениям перебила Иния. — Как