Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

мне ничего плохого, и если хозяину дома что-то мешает, пусть разбирается сам: людей он на место ставить умеет виртуозно. Вон какое представление устроил мне после просьбы дать молоток. Хотя, может, он просто хотел лишний раз показать, как прекрасно умеет справляться с простыми хозяйственными делами?

Размышления прервал тихий стук в дверь. Ага, на ловца и зверь бежит. Отлично.

— Войдите, — кашлянув, ответила я.

Майрия бочком протиснулась в комнату.

— Госпожа Норден, простите, что тревожу, но я не могу решить, какие тарелки лучше поставить на стол, а к господину идти боюсь: он мной и так не очень доволен. Я блюда уже разложила, всё готово, остались тарелки.

— Ты очень вовремя, — ответила я и поманила служанку к себе. — Застегни мне платье, и пойдём посмотрим, что там с тарелками.

— Конечно, госпожа.

Она подошла ко мне и принялась за дело. Справилась на удивление ловко и быстро. И подначки выслушивать не пришлось.

— Вы красавица, госпожа. — Майрия широко улыбнулась. Как-то уж слишком откровенно она льстит. Хотя не скрою, что это приятнее колких взглядов Нэйлии.

— Спасибо. — Я сдержанно улыбнулась и отошла от шкафа, прикрыв дверцы. — Можем идти.

Майрия метнулась к двери и услужливо распахнула её передо мной. Я расправила плечи и чинно направилась по коридору к гостиной-столовой.

— Господин Норден не сказал, какие тарелки брать, а я и не сообразила спросить, когда он принимал еду у посыльного из таверны, — сообщила Майрия, как раз когда мы шли мимо кабинета Адриэна.

— Говори тише, если не хочешь получить выговор, — шикнула я. Получилось вполне строго, и служанка перешла на шёпот:

— Простите, госпожа. Всё время забываю. Господин Яник вот тоже меня ругает.

Чуть замедлив шаг, я свернула в открытую дверь. Майрия едва не налетела на меня и, как только я отошла в сторону, обогнала и кинулась к высокому шкафу с причудливыми узорами на дверцах, которые уже были широко раскрыты.

— Вот, госпожа, смотрите, тут есть тарелки с птичками и просто с каймой. — Майрия извлекла из шкафа две большие тарелки. — Мне нравятся птички. Я вообще люблю всяких зверушек и птичек.

Я с глубокомысленным видом подошла ближе. В повседневной жизни в этом доме едят из простых белых тарелок. И правда очень странно, что Адриэн с его педантизмом сразу не сказал служанке, какой именно комплект посуды поставить на стол. Но раз уж я теперь вроде как тоже тут живу, надо привыкать, что я не гостья, а хозяйка. В душу снова начало заползать отчаяние, и я поспешила ответить:

— Хорошо, давай остановимся на тарелках с птичками.

Майрия радостно заулыбалась, снова повернулась к шкафу и сгребла стопку тарелок в охапку. У меня в душе заворочалось нехорошее предчувствие, но я не успела и рта раскрыть, как служанка, порывисто развернувшись, зацепилась ногой за дверцу шкафа, дёрнулась, и верхняя тарелка, лежавшая слегка неровно, сорвалась и с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки.

Служанка стояла и, приоткрыв рот, созерцала осколки. Я уже дёрнулась, чтобы помочь ей их собрать, но вовремя остановилась. Я же теперь не отзывчивая Полина, а взбалмошная аристократка, пусть и потерявшая память. Мне по статусу не положено помогать прислуге.

И что если это увидит Адриэн? Опять получит повод меня отчитать. Я даже зажмурилась, представляя себе выражение его лица и испепеляющий взгляд. Нет уж. Пусть Майрия разбирается сама. Мне, правда, так или иначе положен выговор за то, что нарушила негласный приказ сидеть у себя и не высовываться, но не стоит добавлять себе проблем.

— Ой, простите, госпожа, я нечаянно. — Тон Майрии сделался плаксивым. — Сейчас всё уберу.

Она присела на корточки, потянув руку к ближайшему осколку.

— Ты бы сходила за шваброй, — посоветовала я, скрестив руки на груди с независимым видом.

— Ах, да-да, конечно, госпожа. — Служанка вскочила на ноги и вдруг, сложив вместе ладони, глянула на меня умоляюще: — А может… может, вы скажете господину Нордену, что это вы разбили тарелку? Вас-то он ругать точно не станет, а меня и он отчитает, и потом ещё господа Рэмисы накажут…

Что? Она серьёзно предлагает мне взять вину на себя?! По спине прошла жаркая волна, к лицу вмиг прилила краска. В этом мире каждый так и норовит втоптать меня в грязь, хотя я никому ничего плохого не сделала. Адриэн постоянно язвит и подчёркивает, что моё место — в углу, Нэйлия смотрела свысока и подставляла, и даже эта чужая девчонка просит её отмазать ценой моего же достоинства!

Меня будто подбросило от злости, я в два шага очутилась возле Майрии и прошипела, ткнув в её сторону пальцем:

— Да как ты смеешь предлагать мне подобное? Забыла своё место? Господа отправили тебя сюда, а значит, будь добра выполнять приказы и отвечать за проступки. И уважать господ, даже если они временные. И первое, что ты сделаешь, когда соберёшь осколки, пойдёшь к господину Нордену и попросишь прощения.

— К-как скажете, госпожа. — Майрия попятилась и заметно побледнела, под ботинком хрустнули осколки. — Я… мигом. Всё сделаю и пойду к господину…

— Вот и молодец. И не забудь расставить тарелки: гости придут уже совсем скоро.

Я окинула взглядом стол, на котором уже стояли блюда с едой. Её минут сорок назад привёз посыльный из таверны. Сидя у себя, я слышала, как проскрежетал дверной звонок, потом из кабинета вышел Адриэн и позвал Майрию. Вскоре они вернулись, муж дал служанке какие-то указания — расслышать, какие именно, я не смогла — и снова скрылся в кабинете. Ну хоть еду Майрия, кажется, не испортила…

— Всё сделаю в лучшем виде, госпожа Норден, — пролепетала та, и я, развернувшись, вышла из гостиной. После вспышки гнева наступило опустошение: плечи будто сами собой поникли, из груди вырвался тяжёлый вздох. Интересно, почему Адриэн не пришёл посмотреть, что происходит?

Когда я шла мимо двери в его кабинет, оттуда раздался тихий, но требовательный оклик:

— Элианна, зайдите.

Ну всё, сейчас опять расскажут и покажут, где моё место. А может, использовать лучшую защиту — нападение? Честное слово, надоело быть девочкой для битья! Да и никакой вины не чувствую. Я распахнула дверь и решительно вошла, с шумом захлопнув её за собой.

Адриэн сидел за столом вполоборота, смотрел с привычным высокомерием и, наверное, ждал, что я приму смиренную позу.

— Незачем так хлопать дверью, — сухо сказал он и сделал едва заметное движение рукой. Уши слегка заложило. Ясно, очередные магические штучки. Наверное, какой-нибудь полог тишины или как его там? Значит, точно будет выговор.

— Подойдите сюда, не подпирайте дверь.

Снова этот властный тон, не