Мертвый принц - Лизетт Маршалл

Беллок.

Джей. Рук.

Я стояла у лестницы, не дыша и не моргая, едва слыша протяжный ответ Дурлейна и фальшивый смешок, которым хозяин ему ответил.

Принц Беллок Эстиэн в Гарно. И не под своим именем, что означало, что это не официальный визит, не дипломатическая миссия ко двору Лескерона. А значит…

Чёрт. Они шли за нами к Нэттл-Хилл? Через Сваллу?

Мне нужно…

Нет. Нет, я не собиралась проверять свои ножи, ради всего ада. Я стояла в оживлённом коридоре, изображая совершенно непримечательную служанку. И я знала, что все клинки при мне, потому что проверяла их, когда мы вышли из конюшни, и не слышала никакого звона стали о пол, а значит, мне не нужно было нащупывать тяжесть Эваза. Мне не нужно было сомневаться в себе. Я не собиралась воображать, как за моей спиной звучит смешок Джея, как под моими руками оказываются пустые ножны, когда я…

— Сунна! — раздражённо окликнул голос, и я дёрнулась, возвращаясь в настоящее.

Дурлейн.

Чёртова ирония. Первое слово, которое он сказал мне сегодня в лицо, даже не было моим именем.

Я последовала за ним вверх по лестнице, бормоча извинения, опустив голову, не поднимая глаз, подавляя отчаянное желание оглянуться через плечо. Казалось, за мной следят взгляды. Кестрел снова догоняет меня. Проникает в мои мысли, в одежде, пропитанной кровью, с руками, запятнанными кровью, раздаёт боль по приказу Аранка…

Мои пальцы всё же скользнули по рукояти Эваза с волной вины и болезненного облегчения. На месте, мои защитники, мои соучастники.

— Входи, — тихо сказал Дурлейн, придерживая для меня дверь. Я проскользнула в комнату, даже не глядя, куда иду. Дорогие обои с цветочным узором, широкий бархатный диван, кровать с балдахином, на которой можно было бы зачать короля…

Его спальня.

Разумеется, его спальня. Блядь.

Если он и осознавал всю абсурдность ситуации, то никак этого не показал, тщательно закрыв за собой дверь, а затем повернувшись ко мне. Больше никаких избеганий взглядов — внезапно. Его тёмный глаз нашёл меня с привычной проницательностью, одним пронзительным взглядом оценивая всё целиком; всё, что он сказал, направляясь к столу и снимая перчатки, было:

— Мысли?

Лишь тогда я поняла, что у меня, в самом деле, есть мысли.

— Они не могли идти за нами. — Это прозвучало увереннее, чем я себя чувствовала, но он не возразил, и я продолжила. — Если бы они шли за нами, они бы сейчас не оказались впереди, и, к тому же, я ни на минуту не верю, что мы оставили так много следов между Брейн и Нэттл-Хилл. Дождь должен был всё смыть.

Лёгкий кивок его рогатой головы.

— Согласен. Тогда…

— Они могли догадаться, куда мы направляемся? — предположила я, чувствуя, как в животе снова разрастается пустота.

— Да. — Он отбросил перчатки и сел на край стола, упершись руками по обе стороны от себя, глаз прищурился в том расчётливом выражении, которое было одновременно зловещим и странно волнующим. Мастер игры, передвигающий фигуры по доске. — В этом, конечно, есть логика. Им известно, что ты отчаянно нуждаешься в защите, что ты не найдёшь её на горе Эстиэн и что ты не движешься в сторону границы Аверре. Ты также путешествуешь с огнерождённым дворянином, который выдавал себя за Аверре и, следовательно, им, вероятно, не является. Не такая уж плохая догадка — предположить, что ты нашла кого-то из двора Лескерона, готового предоставить тебе убежище в обмен на информацию.

Я моргнула.

Как он сумел сделать это звучащим логично?

И что важнее — как, во имя всего на свете, мы вдруг снова начали разговаривать?

— В любом случае, похоже, они значительно опережают нас, — сказала я, решительно отодвигая второй вопрос в сторону, чтобы ненароком не вспомнить о чьих-либо руках и снова всё не испортить. — Значит, они ещё не знают, что мы задержались на несколько дней, верно? Но в какой-то момент они поймут, что мы не проходили ни через один из этих городов раньше них, и тогда…

— …они будут ждать, — закончил Дурлейн, его губа едва заметно скривилась. — Да. Разумеется, у Беллока здесь нет той власти, что в Эстиэне, но если теперь при нём птицы…

Его фраза оборвалась.

Я поняла, какая мысль пришла ему в голову, ещё до того, как он снова заговорил.

— Да, — сказала я прежде, чем он успел это озвучить, подавляя желание вздрогнуть. — Хозяин упомянул, что с ним было двое слуг.

— Да. Не трое. — Он чуть наклонил голову, откинувшись назад. — Кого мы потеряли — Джея, Рука или Кестрела?

Желание поморщиться стало почти невыносимым, сжимая мне живот так, словно тянуло плечи вниз. Я должна была быть честной с самого начала. Должна была рассказать ему всё — каждую острую, болезненную, выворачивающую душу деталь, но он не разговаривал со мной несколько дней, и вряд ли я что-то исправлю, признавшись теперь во всём, что скрыла…

— Джей и Рук не станут разделяться, если смогут этого избежать, — пробормотала я вместо этого. Факты. Чёткие, простые факты, в них нельзя было ошибиться. — Значит, либо ты убил Рука тем гейзером в болотах Брейн, либо Кестрел не с ними.

— Понимаю. — Его взгляд был устремлён прямо на меня. Видящий меня слишком ясно. — Есть ли причина, по которой он больше не с ними?

— Никто никогда особо не хотел работать с Кестрелом. Скверные истории. — Мне удалось пожать плечами, или что-то вроде того; их трудно было забыть — те шёпоты в коридорах, несущие всё новые и новые отвратительные подробности. — Так что вполне обычно, что остальные действуют отдельно, даже если цель одна.

Дурлейн приподнял тёмную бровь.

— Даже Беллоку было бы настолько некомфортно?

— Ну… да. — Горький смешок, вырвавшийся у меня, был без всякой лжи. — Или же Беллок просто не хочет, чтобы его кто-то обошёл, когда найдёт меня. У него наверняка есть свои… творческие планы.

Вопросов на этот счёт не последовало. Мы оба знали, что это правда.

Хрупкая, неустойчивая тишина опустилась на комнату вслед за его молчаливым согласием, наши слова эхом отдавались между стенами с лёгкой угрозой. Больше слов, чем мы сказали друг другу за последние четыре дня, и в этой внезапной привычности, в пугающей лёгкости разговора было невозможно не осознавать этого — не смотреть друг на друга и не видеть, как воспоминания вспыхивают вновь: невольно разделённые шутки, неохотно оказанная поддержка. Одна дрожащая свеча. Большой палец, скользящий по коже и шрамам с острыми, как стекло, краями.

Не