Наследница и Орк - Финли Фенн

Но затем Натт оказался там. Здесь. Гордо выпрямившись перед своим Капитаном, глядя прямо в его скалистое лицо, пока Гримарр опускал свои тяжелые руки на оба плеча Натта, глядя ему в глаза.

— Наттфарр из клана Гриск, — произнес он, и его глубокий голос громыхающим эхом разнесся по комнате. — Сегодня я дарую тебе место Говорящего Гриск и всех пяти кланов. Я призываю тебя Говорить за своих братьев и тем самым заслужить их правду и их верность. Я призываю тебя отбросить собственные желания, собственную месть и служить всем нам с добротой, честностью и справедливостью. И я также призываю твою охрану, — взгляд Гримарра метнулся к ним, — Варинна, Трака, Трейна и Даммарра, поддерживать тебя в твоем служении.

Слова словно развернулись по всей комнате, ложась на плечи Натта вместе с силой рук Гримарра, с глубокой мощью его голоса. И Элла почти чувствовала вкус правды, наполняющей Натта, успокаивающей его, озаряющей его своим светом.

— Я отвечаю на твой призыв, Гримарр Свирепое Сердце из клана Эш-Кай, Капитан Пяти Кланов, — сказал Натт; его взгляд был твердым, живым, говорящим свою собственную правду. — Я стану двенадцатым орком в моем роду, который будет Говорить за своих братьев. Если вы не доверите мне свою правду, я вытяну ее из вас и выскажу так, чтобы слышали все. Я отброшу собственные желания, собственную месть и буду служить всей моей родне с добротой, честностью и справедливостью.

На губах Гримарра появилась кривая усмешка, он слегка кивнул — и Натт тоже кивнул. А затем, к легкому удивлению Эллы, Натт осторожно отпустил ее руку и поднял обе свои руки, чтобы положить их на огромные плечи Гримарра.

— И я благодарю тебя, брат мой, — сказал Натт, — за то, что спас мне жизнь, когда твой собственный отец жаждал моей смерти. Я благодарю тебя за кров, который ты мне дал. Я благодарю тебя за мудрость и храбрость, которые ты проявил, Говоря со мной так, как говорил, и стремясь прежде всего к безопасности всех Гриск и будущему нашего клана. Я не согласен со всеми твоими методами, и я всегда буду для тебя занозой, — но для меня честь называть тебя нашим Капитаном.

Повисла оглушительная тишина, выражение глаз Гримарра явно намекало на изумление — но затем, быстрым, порывистым движением, два орка сцепились вместе, крепко обхватив друг друга руками, и лохматая голова Гримарра глубоко зарылась в шею Натта.

Внезапно вокруг раздались топот и крики, улюлюканье, гул и хлопки, а Джул вытерла глаза и протиснулась к Гримарру, прижимаясь к его боку. И он тут же изменил позу объятия, чтобы вовлечь и ее, притягивая к себе, в то время как Элла наблюдала издалека и вытирала собственные обильно слезящиеся глаза.

Натт стал Говорящим. Наконец-то. Они сделали это, и она это видела, и это было правильно. Натт снова был прав, наконец-то, после стольких лет.

И он даже выглядел правильно — яркая, сверкающая теплота вернулась в его глаза, когда Гримарр наконец отпустил его. Когда Натт отвесил Гримарру быстрый поклон, вновь обретя свою обычную очаровательную плавность, а затем развернулся и тут же бросился к своим братьям. Прежде всего к Даммарру, крепко прижимая его к груди, пока остальные наваливались на них кучей; Элла сглотнула, наблюдая за этим, и изо всех сил пыталась удержать улыбку на лице.

Ее роль здесь была окончена. Натт достиг своей мечты, всего, чего он так страстно желал. Он поможет другим женщинам, он поможет их сыновьям, он станет чудесным Говорящим. Но он все равно предал ее, и она все равно не могла ему доверять, и они все еще были на пороге войны. Ей все равно нужно было уйти.

Желание сбежать внезапно стало почти невыносимым, оно кричало во всем существе Эллы, но она крепко сцепила руки и заставила себя ждать. Она сделает это. Она это делает.

Натт наконец-то высвободился из объятий братьев — Трак каким-то образом захватил его голову и отпустил только после того, как Даммарр проделал с ним то же самое — и его знакомое лицо поднялось к Элле, глаза часто моргали. А затем, о боги, он сделал два шага к ней, и его движения были плавными, целеустремленными, правильными. А затем — веки Эллы затрепетали и закрылись — он глубоко зарылся лицом в ее шею и сделал вдох.

Время словно запнулось или отмоталось назад. Пойманное в теплоту дыхания Натта, в легкое касание его губ, в едва заметное, благоговейное скольжение его длинного языка по вырезу ее платья, точно по тому месту, где он укусил ее прошлой ночью.

И пока грудь Натта медленно наполнялась ее запахом, возникла пронзительная, всепоглощающая потребность вцепиться в него, утащить его с собой, сбежать обратно в их лес. Где они будут играть, бегать и смеяться, и Элла будет гоняться за ним и повалит его на землю под солнцем, и она…

Внезапное ощущение того, как он резко отстранился, отшатнулся назад, было почти болезненным, равно как и этот закрытый взгляд его моргающих глаз. Он качал головой, кусал губу, и выглядел так, словно собирался с силами, заставляя себя оставаться на месте. А Даммарр уже быстро шагнул к нему, обхватив когтистой рукой за локоть и утягивая его прочь, прочь, прочь.

И Натт не сопротивлялся. Он пошел. Спотыкаясь, уходя от Эллы, навсегда, и каким-то образом она смогла прочесть его правду, вспыхнувшую прямо из его глаз в ее. Я хочу сбежать с тобой, моя девочка. Я хочу спрятаться с тобой, стать твоей парой и смеяться с тобой, пока не исчезнет все остальное.

Но он не мог. Он предал ее, он лгал ей, она больше никогда не сможет ему доверять. Ее роль здесь была окончена. Ей нужно было идти.

Поэтому Элла склонила голову, сделала вдох и пошла.

Глава 35

Прошло всего мгновение, прежде чем Элла снова очутилась за пределами Горы Орков. Шагая под ярким солнцем, вдыхая чистый воздух, в плотном окружении Гримарра, Джул, Бальдра и Драфли.

Но за это короткое мгновение Эллу пробрала сильная дрожь; тревога, страх и сожаление разом вцепились в неё и закричали в голос. Ей нужно было встретиться с Альфредом. Нужно было встретить лицом к лицу грядущие страдания и потери, конец всего, что она знала. Нужно было встретиться с матерью, со слугами, потерять свой дом.

— Спасибо, что делаешь это, Элла, — тихо раздался рядом голос Джул. — Ты действительно оказываешь нам всем честь. Было так