Наследница и Орк - Финли Фенн

бешеная, кричащая жажда, и Элла сжала его крепче, снова потянув его голову вниз. Чувствуя его приглушенный крик, как выгибается его тело, как наполняются легкие, его язык, горячий и тягучий, когда его зубы скребли — мягко, остро, смертельно…

Он с силой стиснул челюсти, в то время как твердость внутри нее взмыла вверх, вонзаясь глубоко. И Элла снова закричала, даже когда цеплялась за него, царапала его, полностью обнажая себя перед этим вторгающимся, жестоким, смертоносным орком; его зубы в ее шее, его член между ее ног, его горло жадно сглатывает, о боги, о боги, смилуйтесь…

Удовольствие нахлынуло, как живое существо, как грохочущий, сокрушающий зверь, уничтожая все на своем пути. Сдирая с Эллы кожу догола, растянутой, набухшей и кричащей — а затем подбросило это еще выше, когда этот член в последний раз погрузился в нее и выбросил свое семя мощным потоком. Наполняя ее, выпивая ее; ее орк, ее пара, ее собственный, ее любовь, ее единственный, ее правда.

Мир все еще вращался, когда тело Натта наконец замедлилось над ней; его пронзительные толчки сменились тяжелыми, судорожными вдохами. Его голова была опущена, большие плечи вздымались, и когда дрожащие руки Эллы потянулись, чтобы приподнять его лицо, он не сопротивлялся.

И то, как он выглядел… Он выглядел ошеломленным, развратным и совершенно пугающим. Его черные глаза были остекленевшими и блестящими, рот перемазан кровью, его скользкий, извилистый язык медленно высунулся, чтобы облизать губы; его острые белые зубы теперь были окаймлены красным.

Элла почувствовала, как по ее телу пробежала странная мелкая дрожь, сопровождаемая чем-то пугающе близким к удовольствию — но это, казалось, каким-то образом привело Натта в чувство; его взгляд сфокусировался, он моргнул, глядя на нее… а затем крепко зажмурился. И она увидела, как судорожно дернулось его горло, почувствовала внезапно нарастающее напряжение, когда он сделал тяжелый, прерывистый вдох.

— Ах, — выдавил он хриплым голосом. — Будь я проклят, девочка. Я не… я не должен был… мне следовало сначала поговорить с тобой об этом, ты сочтешь меня чудовищем…

Но его язык снова высунулся, слизывая еще немного этого красного с губ, и Элла вздрогнула при виде этого — а затем, каким-то невообразимым образом — рассмеялась. Звук сам собой заклокотал в ее горле, теплый и почти головокружительный, все ее тело сотрясалось под ним.

— С сожалением должна сказать, Натт, но я ничуть не удивлена, — произнесла она; ее голос звучал как гладкая, легкая ласка. — Разве я не говорила тебе всегда? Орки — самые шокирующие создания, какие только можно вообразить.

Натт моргал, его тело замерло, а Элла запустила руку в его шелковистые волосы и притянула к себе для медленного, сочного поцелуя с металлическим привкусом. Сначала его язык был осторожным, нерешительным, но Элла подразнила его своим, пока он не ответил ей настоящим поцелуем, глубоким, скользким и грязным, таким, каким он и должен быть.

Но когда он отстранился, его глаза снова были темными, отстраненными, мрачными. Он сглотнул, покачал головой, и Элла едва не зарыдала, чувствуя, как удовольствие угасает, растворяясь в пустоте. Он предал ее. Он не был ее парой, а она не была его. Она должна была вернуться, иначе из-за нее начнется война.

— Мне жаль, девочка, — раздался его тихий шепот, сорвавшийся с его все еще окровавленных губ. — Мне так жаль за то множество обид, которые я тебе нанес. Я должен был быть лучшим орком. Лучшим… другом для той, кто одарила меня такими дарами.

Это была правда, сказанная его глазами в ее, и Элла кивнула, впитывая ее, прижимая к себе. Он видел ее. Она видела его.

— И все же, Наттфарр из клана Гриск, — услышала она свой голос, лишь слегка дрожащий, — ты продолжаешь доказывать, что ты коварный, и шокирующий, и совершенно неприличный. Как обычно.

Он улыбнулся ей: медленной, милой, несчастной улыбкой.

— Ты заслуживаешь лучшего, моя девочка, — сказал он. — Тебе следовало бы предать меня в ответ и тем самым разжечь эту войну против меня. Это то, чего я заслуживаю после того, что я с тобой сделал.

Но Элла не могла, никогда, и он видел это, он знал. И его поцелуй на ее губах был таким мягким, таким нежным, что от него заныла сама ее душа.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептал он хрипло, пока влага капала из его глаз ей на лицо. — Я никогда не забуду мою милую, смеющуюся, цветущую девочку, которая так храбро сдержала свою клятву передо мной. Ты навсегда останешься моей Эллой из клана Гриск.

И Элла снова улыбалась, и плакала, и кивала, все одновременно.

— Ах, мой Наттфарр, — прошептала она. — Прощай.

Глава 33

Каким-то образом Элла проспала всю ночь напролет, свернувшись калачиком в объятиях Натта. Находясь в его теплой, шепчущей безопасности, пока ей снились сны о полных горах, полных животах, о ее фигуре и ее сыновьях, навечно высеченных в камне, и о ее паре, стоящем рядом с ней — высоком, сильном и опасном.

Но когда Элла наконец открыла глаза и заморгала в свете догорающей свечи, она была одна. Ей было холодно, несмотря на тяжелый мех, укрывавший ее обнаженное тело. Стена, где должны были быть их изваяния, оставалась плоской и пустой, ее живот — плоским и пустым, комната — плоской и пустой. Одна.

Однако кто-то положил на край кровати что-то новое, и когда Элла села, чтобы присмотреться, к ней пришло тупое осознание, что это была одежда. Настоящая женская одежда, одежда леди. Новая сорочка, закрытое дневное платье, даже ее старые ботинки.

Было почти больно смотреть на них, думать о том, что они означают, лежа здесь так безобидно — но именно здесь она находилась. Именно это нужно было сделать, чтобы предотвратить войну.

Поэтому Элла оцепенело, методично сняла золотые браслеты, затем цепи на талии, прежде чем потянуться за одеждой и натянуть ее на себя. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на странное, плотное облегание, на ненужные слои тяжелой ткани, закрывавшие ее почти от подбородка до пят. Даже тяжелые ботинки все равно были одеянием леди, прячущим истинную Эллу, скрывающим все.

Но с другой стороны — Элла моргнула и поднесла дрожащую руку к груди — она забыла снять остальные украшения Натта. Они стали ощущаться такими… правильными, почему-то: эти цепи, спрятанные под грудью, разные серьги в ушах и даже… — Элла сглотнула, а затем осторожно задержала руку над ним — ее новое кольцо в соске, чье выступающее золото было едва заметно под скрывающими его слоями плотной