Наследница и Орк - Финли Фенн

Элла кивнула, но не смогла ни ответить, ни даже поднять глаз. Просто шла, и каждый её дрожащий шаг становился всё медленнее, пока — её дыхание прервалось, сорвалось — они не обогнули каменную стену и не вышли на травянистую равнину.

И там, на равнине перед ними, стоял… Альфред. Высокий, статный, красивый лорд Тови, стоял и улыбался.

Его окружал небольшой отряд, человек пятнадцать с лошадьми, включая — тревога Эллы сжалась сильнее — ужасного Бирна. Все люди были полностью вооружены и одеты в дорожное платье; у них даже были три знакомые охотничьи собаки, привязанные к одной из лошадей.

Но это не было армией, их оружие не было обнажено, а Альфред, Альфред — улыбался.

Внезапно это показалось неправильным — шокирующее, резкое столкновение страха и опасности, — но Альфред беспечно шёл к Элле, казалось, совершенно не обращая внимания на трёх огромных орков, окружавших её.

— Элла, дорогая! — бодро произнёс он. — Не могу передать, какое это облегчение — наконец-то видеть тебя целой и невредимой. Ты в порядке? Эти злобные твари, похитившие тебя, не причинили тебе вреда?

Элла вздрогнула — нужна была определённая наглость, чтобы подойти к Горе Орков всего с пятнадцатью людьми за спиной и назвать орков злобными тварями, — но тут, слишком поздно, пришло тупое осознание, что благодаря новому мирному договору орки не посмеют напасть на Альфреда или даже сказать ему хоть слово угрозы. Он был сыном графа, он был чрезвычайно влиятельным, он был неприкосновенным, гордым, в безопасности — и он чертовски хорошо это знал.

Он лорд, сказал Натт в тот день в пещере, целую жизнь назад. Он сделает всё, что пожелает.

— Я в полном порядке, спасибо, — сказала Элла так твёрдо, как только смогла. — Мне не причинили никакого вреда, и меня не похищали. У меня на руках оказался тяжелораненый работник, и я решила проводить его домой, в безопасное место, и остаться, пока он не поправится.

Взгляд Альфреда скользнул вверх и вниз по фигуре Эллы, многозначительно задержавшись на её разных серьгах и на пустой руке, где явно не хватало помолвочного кольца. А затем — Элла изо всех сил боролась с желанием прикрыться — эти глаза остановились на её слегка торчащем соске, всё ещё заметном даже сквозь толстые слои одежды.

— Прости, если я предпочту тебе не верить, дорогая, — раздался гладкий голос Альфреда сквозь всё ещё улыбающиеся губы. — У этих мерзких орков есть такие коварные способы манипуляции, какие мы даже не можем себе представить. Они используют тёмную, опасную магию, чтобы переманивать невинных женщин на свою сторону. Боюсь, прийти сюда было очень глупым решением с твоей стороны, дорогая, и оно наверняка породит лишь скандал и позор.

Элла стиснула зубы, подняла подбородок и встретила его сверкающий голубой взгляд.

— И я уверена, ты простишь меня, если я предпочту с тобой не согласиться, — холодно ответила она. — Во время моего пребывания здесь я не подвергалась никакой опасности. Меня встретили исключительно с добротой, щедро принимали и опекали, и делала это женщина, которая… — она кивнула в сторону Джул, — когда-то была леди, и которая также приглашала тебя, твоих родителей и союзников присоединиться к нам. Нет никакого скандала и никакого позора.

Глаза Альфреда как-то странно замерли, но улыбка всё ещё была там, всё ещё широко растянута на его красивом лице.

— Что ж, я действительно с нетерпением жду возможности услышать об этом всё, дорогая, — сказал он без всякого выражения. — А теперь, если позволишь, нам нужно немедленно уехать. Твои домочадцы наверняка сходят с ума из-за твоего столь долгого отсутствия, и я хотел бы вернуть тебя в безопасность до наступления ночи.

Тревога вспыхнула с новой силой, а вместе с ней — нарастающее желание бежать, бежать, бежать… но Элла тяжело сглотнула и заставила свои ноги оставаться на месте. Ей нужно было это сделать. Она сделает это. И она делает это.

— Очень хорошо, — услышала она свой деревянный голос; её невидящий взгляд скользнул по Джул и трём оркам рядом с ней. — Благодарю вас за вашу щедрость и гостеприимство.

Они ответили что-то все вместе, слова Джул были полны искренней поддержки и уговоров вернуться, но Элла не могла разобрать ни слова сквозь шум в ушах и грохот собственного сердца. И как только они закончили говорить, Элла отступила и положила дрожащую руку на предплечье Альфреда. Она пойдёт.

Альфред играл роль идеального джентльмена, провожая Эллу к лошадям, а затем снял плащ, чтобы завязать ей на плечах. Одевает её, Альфред одевает её, и она не могла посмотреть ему в глаза, не могла дышать, лишь чувствовала привкус желчи, подступающей к горлу…

— Почему бы нам не пройтись немного вместе, — сказал Альфред тонким голосом, в котором не было и намёка на предложение. — Уверен, нам нужно кое-что обсудить.

Элла оцепенело кивнула и позволила Альфреду увести её прочь, к тому, что казалось дорогой, ведущей на восток от горы. Она даже не знала о её существовании, но люди Альфреда наверняка знали: половина из них ехала верхом впереди, половина — сзади. Они также спустили собак, и внезапно все три пса оказались здесь, кружась, бегая и яростно лая под ногами Эллы.

Элла замерла на полушаге — они делают это, потому что чуют Натта — а Альфред рядом с ней пнул одну из собак, отчего та с визгом отскочила.

— Кажется, они чуют на тебе какой-то запах, дорогая, — сказал он, и тон его был отнюдь не приятным. — Интересно, что бы это могло быть?

Сердце Эллы бешено колотилось, она сделала вдох и выдохнула.

— Они чуют орка, на которого твои люди напали без всякой причины на моих землях, — ответила она. — Это был тот самый орк, которого я провожала обратно в гору. Он был тяжело ранен и истекал кровью, ему нужна была большая помощь, поэтому я уверена, что его запах остался.

Говоря это, она смотрела прямо перед собой, но чувствовала, как дёрнулась рука Альфреда, как его взгляд сверлит её кожу.

— Да, тот самый орк, о котором, как сказали мне мои люди, ты утверждала, что знаешь его. Ты утверждала, что он работал на тебя.

— Да, — твёрдо сказала Элла, — так и было. Я наняла его патрулировать мой лес. Я стремилась поддержать мирный договор, особенно учитывая, что мы живём так близко к горе, и подумала, что это будет хорошим способом этого достичь.

Но Альфред, идущий рядом, издал лёгкий, звенящий смешок, от которого по спине Эллы пробежал сильный озноб.

— Боюсь, ты лжёшь мне, дорогая, —