Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

комнату.

Я увидела открытую дверь.

И дым.

— Что горит?

— Не знаю.

Я пошла быстрее.

Офицер попытался остановить.

— Уже безопасно, — сказал Ариан. — Но рядом.

Он пошел со мной.

В маленькой комнате не было большого огня.

На металлическом столе стояла жаровня с углем.

Рядом лежал открытый ящик.

Тот самый человек из галереи стоял возле него.

Без оружия.

Двое гвардейцев держали его за руки.

На столе находилась кожаная сумка.

Внутри — инструменты.

Щипцы.

Напильник.

Небольшой молоток.

Флакон с едким раствором.

И тонкая металлическая пластина.

Я посмотрела на жаровню.

— Что он делал?

Гвардеец ответил:

— Пытался бросить туда предмет. Мы успели выбить.

— Какой?

Он показал на пол.

Небольшой металлический круг лежал возле ножки стола.

Я замерла.

— Никто не трогал?

— Нет.

Я посмотрела на Ариана.

— Олдена сюда.

— Уже послали.

Я присела на расстоянии.

Металлическая матрица.

Размером примерно с ладонь.

На рабочей поверхности королевский герб.

Даже без увеличения я видела повреждение на внешнем кольце слева.

Тонкий разрыв.

Тот самый.

— Это она, — сказал Ариан.

— Не говорите так раньше исследования.

Он посмотрел на меня.

— Сейчас?

— Особенно сейчас.

Ариан закрыл глаза на секунду.

— Хорошо.

Я не удержалась.

— Вы учитесь.

— Ненавижу вас.

— Нет.

Он посмотрел.

На этот раз мы оба вспомнили наш старый разговор.

И почти улыбнулись.

Но перед нами лежал предмет, из-за которого умер его брат.

Не время.

Олден приехал через пятнадцать минут.

Я не знала, как он умудрился пройти дворец настолько быстро.

Наверное, бежал.

Он увидел матрицу и сразу остановился.

— Никто?

— Никто, — ответила я.

— Хорошо.

Он начал с фиксации.

Положение предмета.

Расстояние до жаровни.

Инструменты.

Открытый ящик.

Флакон.

Только после этого поднял матрицу через чистую ткань.

Повернул к свету.

— Основной дефект совпадает.

— Только основной?

— Мне нужна лаборатория.

— А сейчас?

Он посмотрел через линзу.

— Еще два мелких повреждения вижу там же, где на поздних фальшивых оттисках.

Я почувствовала, как напряжение последних недель наконец получает форму.

Не имя.

Не показание.

Предмет.

Металл.

Рабочая поверхность.

То, что нельзя было изменить воспоминанием свидетеля.

— Зеркальная соль? — спросила я.

Олден провел чистой пластиной по внутреннему углублению.

— Есть серый остаток.

— Воск?

— Есть.

— Можно сравнить с поддельными документами?

— Да.

— Следы последнего использования?

— Если поверхность не чистили полностью.

Человек, которого держали гвардейцы, молчал.

Я посмотрела на него.

— Кто велел уничтожить?

Он отвернулся.

Ариан сказал:

— Имя.

Никакого ответа.

— Не давите, — сказала я. — Он будет говорить на допросе.

— Вы удивительно спокойны.

— Потому что матрица никуда не уйдет.

Я посмотрела на Олдена.

— Упакуйте отдельно от инструментов. Флакон отдельно. Ящик отдельно. Все, кто находился здесь до вас, записываются.

Он кивнул.

— Уже.

Гарена и остальных задержали живыми.

Элина отделалась порезом на шее, ушибом запястья и огромной злостью.

Эван осматривал ее в соседнем кабинете.

Я увидела девушку позже.

Она сидела, пока лекарь накладывал тонкую повязку.

Ариан стоял рядом.

Элина посмотрела на него.

— Я сказала не отдавать ключ.

— Я знаю.

— Вы отдали.

— Чтобы приблизить человека с ножом.

— Можно было предупредить.

— Как?

— Не знаю. Моргнуть.

Эван сказал:

— Не разговаривайте.

— У меня шея порезана, а не язык.

Я посмотрела на Ариана.

— Похоже, семейное.

Он бросил на меня взгляд.

Элина сразу заинтересовалась.

— Вы Вера?

— Да.

— Та самая?

Я не была уверена, что именно в этом дворце означало «та самая».

— Скорее всего.

— Ариан говорил...

Он резко сказал:

— Элина.

Девушка впервые за весь осмотр улыбнулась.

— Потом.

Эван посмотрел на меня.

— Уведите обоих.

— Почему меня?

— Потому что рядом с вами он начинает спорить еще больше.

— Это неправда, — сказал Ариан.

— Вон.

Мы вышли.

В коридоре я остановилась.

— Вы ранены?

— Нет.

— Покажите руки.

— Вера.

— Я видела кровь.

Он посмотрел на правое предплечье.

Небольшой разрез на рукаве.

— Чужая.

— Уверены?

— Да.

— Эван все равно посмотрит.

— Позже.

— Сейчас.

— Вы только что командовали на месте преступления. Не переносите привычку на меня.

— Это забота.

Он посмотрел.

— Вы сейчас вернули мне мои слова?

— Да.

— Очень неприятно.

— Работает.

Он все-таки пошел к Эвану.

Я вернулась в нижнее хранилище.

Олден уже нашел первую вещь, которая превращала матрицу из подозрительного металла в серьезное доказательство.

Под основанием была нанесена маленькая мастерская отметка.

Не государственный номер.

Четыре буквы и дата.

Хранитель Совета нашел старый реестр.

Матрицу изготовили девять лет назад как пробный экземпляр новой резервной королевской печати.

Первая отливка оказалась дефектной.

Разрыв внешнего кольца.

По документам ее должны были уничтожить в Королевской мастерской.

Отметка об уничтожении существовала.

Подпись тоже.

Только сам предмет сейчас лежал перед нами.

— Кто подписал уничтожение? — спросила я.

Хранитель прочитал.

— Тогдашний начальник административного контроля.

— Жив?

— Умер шесть лет назад.

— Кто подтверждал прием акта об уничтожении в канцелярии?

Он посмотрел на вторую строку.

Ответа я уже почти ожидала.

— Канцлер Леонар Грейс.

Ариан стоял в дверях.

На руке теперь была маленькая повязка.

Он услышал.

— Значит, девять лет.

Я кивнула.

— Самый старый фальшивый документ тоже девятилетний.

Олден сказал:

— Это может быть исходная матрица.

— Или одна из ранних.

— По степени износа очень старая. Поздние оттиски имеют дополнительные повреждения, которых здесь нет.

— Значит, потом ее копировали.

— Скорее всего.

— Через зеркальную соль.

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Здесь это слово действительно нужно.

— Я учусь у вас.

К вечеру лаборатория дала больше.

Состав сургучного остатка в углублениях матрицы совпадал с материалом на шести из поздних поддельных распоряжений.

Не просто обычный красный воск.

Там была редкая смесь с определенным минеральным наполнителем, которую несколько лет использовала конкретная канцелярская мастерская.

Еще важнее оказались микроповреждения.

Три небольшие точки на короне.

Царапина возле нижнего символа.

Разрыв внешнего кольца.

На документах они повторялись в зеркальном виде.

Не приблизительно.

По форме.

По положению.

По расстоянию.

Олден положил увеличенные схемы рядом.

— Вот теперь скажу.

— Что?

— Это одна из матриц, которой ставили ложные оттиски.

Не «похожа».

Не «вероятно».

Именно она.

Я почувствовала облегчение.

Не радость.

Слишком много людей