Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

Но наконец у нас появился предмет, который связывал многолетнюю систему подделок с человеком, обязанным был проконтролировать его уничтожение девять лет назад.

А люди этого человека сегодня пытались уничтожить матрицу второй раз.

Совет снова собрался вечером.

Не полный.

Только король, председатель, Маэр, Ариан и несколько членов комиссии.

Леонара привели под охраной.

Он увидел матрицу.

И впервые с начала расследования полностью потерял спокойствие.

Не надолго.

Но я заметила.

Его взгляд задержался на металле.

Потом на Олдене.

Потом на мне.

— Где нашли? — спросил он.

Маэр не ответила.

— В Зале Короны, — сказала я.

Леонар посмотрел на меня.

— Тогда Гарен оказался еще глупее, чем я считал.

Ариан резко поднял голову.

Маэр тоже.

Это была еще одна фраза, которую канцлер не должен был произносить настолько легко.

— Вы знали, что матрица там? — спросила Маэр.

Леонар понял.

Поздно.

— Все старые матрицы хранятся там.

— Но вы сразу поняли, о какой именно мы говорим.

— Передо мной лежит предмет.

— Не лежал, когда вы спросили, где нашли.

Он замолчал.

Я не стала давить.

У нас уже было лучше.

Олден изложил сравнение.

Леонар слушал.

Потом сказал:

— Эта матрица должна была быть уничтожена девять лет назад. Если этого не сделали, ответственность лежит на мастерской.

Маэр положила перед ним реестр.

— Вы подтверждали акт уничтожения.

— Административно. Я не стоял возле печи.

— Но после этого именно документы с дефектом этой матрицы начали появляться в государственной системе.

— Совпадение дат.

— Девять лет совпадений? — спросил Ариан.

Леонар посмотрел на него.

— Если хотите суда, научитесь не заменять доказательства гневом.

Ариан встал.

Я коснулась его рукава.

Не удерживала.

Просто напомнила.

Он посмотрел на мою руку.

Сел обратно.

Леонар заметил.

Ничего не сказал.

Маэр продолжила:

— Сегодня люди, связанные с вашей канцелярией, захватили принцессу Элину и пытались попасть в Зал Короны.

— Я уже был задержан.

— Поэтому вы хотите сказать, что не могли отдать приказ.

— Именно.

— Гарен Лот утверждает обратное.

Теперь Леонар впервые усмехнулся.

— Гарен скажет все, что спасет ему жизнь.

— Его показание нам не нужно для матрицы.

— Тогда зачем упоминать?

— Потому что человек, задержанный возле этой матрицы, получил приказ уничтожить ее.

— От Гарена.

— Который действовал по заранее оставленному распоряжению.

— Моему?

— Это еще устанавливается.

Я смотрела на Леонара.

Он снова восстановил контроль.

Даже теперь.

С матрицей.

С приказом Дарену.

С Тирном.

С ключом.

С окном времени.

Он все еще искал возможность разбить доказательства по отдельности.

И по отдельности почти каждое действительно можно было оспаривать.

Я решила не спорить о девяти годах.

Вернулась к одному вечеру.

— Леонар.

Он посмотрел.

— В ночь смерти Кассиана вы вошли в его кабинет через служебный проход после того, как Тирн сообщил, что Лиара пришла.

— Нет.

— Кассиан уже выпил отравленное вино.

— Ваше предположение.

— Медицинский факт, что яд был в его бокале.

— Но не факт, что его подал я.

— Верно.

Я говорила спокойно.

— Лиара к этому моменту тоже выпила из своего бокала. Сонный корень начал действовать. Она потеряла сознание у письменного стола.

Леонар ничего не сказал.

— Вы нашли Кассиана уже на полу возле кресла.

— Я там не был.

— Ударили кинжалом после смерти.

— Нет.

— Перенесли кровь на платье Лиары.

— Нет.

— Вложили кинжал в ее правую руку.

— Нет.

— Забрали зеленую папку со стола.

Леонар усмехнулся.

— Она лежала не на столе.

Тишина была мгновенной.

Я не двигалась.

Никто не двигался.

Даже Ариан.

Леонар понял сразу.

Очень медленно закрыл рот.

Маэр спросила:

— Где она лежала?

Он не ответил.

Я смотрела на него.

— Мы никогда не знали, где именно Кассиан оставил зеленую папку после того, как Лиара вошла.

Леонар молчал.

— В протоколе ее нет. Ее не нашли. Ивар видел папку у Лиары перед уходом. Ремис видел ее в коридоре. Где она оказалась внутри кабинета, мог знать только человек, который видел ее там до исчезновения.

Король поднялся.

— Где была папка?

Леонар посмотрел на него.

Впервые не как канцлер на короля.

Как человек, у которого закончились хорошие ответы.

— Под креслом, — сказал он наконец.

Ариан закрыл глаза.

Леонар продолжил:

— Кассиан сбил ее ногой, когда начал терять координацию.

Никто не спрашивал дальше.

Это уже не было случайным словом.

Он дал деталь, которой не существовало ни в одном отчете.

Потому что самого предмета мы не нашли.

— Что было в папке? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Пять копий распоряжений. Выписка по зеркальной соли. И заметка о статье двенадцать.

Ивар действительно говорил о пяти копиях.

Но не о том, что именно Лиара успела положить рядом с ними перед уходом.

Леонар знал.

— Вы забрали ее, — сказала я.

— Да.

Первое прямое признание.

Ариан встал.

На этот раз я не касалась его.

Он не пошел к Леонару.

Просто стоял.

— Кассиан понимал, что вы сделали?

Леонар долго молчал.

— В конце — да.

— Он видел вас?

— Да.

— И вы все равно оставили его умирать.

Леонар посмотрел на Ариана.

— Если бы я оставил его живым, к утру он уничтожил бы все, что я строил девять лет.

— Деньги?

— Систему.

— Какую систему?

— Государство, которое работает не потому, что двадцать стариков спорят в Совете, а потому, что кто-то заранее решает, куда должны идти ресурсы.

Король сказал:

— Вы воровали у собственного государства.

— Я управлял им.

— Вы покупали чиновников.

— Я создавал людей, которые зависели от решений, а значит, исполняли их.

— Вы убили моего сына.

На этот раз Леонар не ответил.

Не отрицал.

— И Рейда? — спросила Маэр.

— Рейд решил стать честным слишком поздно.

— Вы приказали убить?

— Да.

— Покушение на Веру?

Он посмотрел на меня.

— После того как она воспроизвела перенос остаточного следа, оставлять ее было слишком опасно.

Я почувствовала, как Ариан рядом напрягся.

Леонар заметил.

— Не беспокойтесь. Второй раз я уже не успел.

— Кровь Ариана? — спросила я.

— Ее взяли заранее.

— До смерти Кассиана?

— Да.

— Значит, вы с самого начала собирались обвинить обоих братьев.

— Если Кассиан не отступит.