Связанные временем - Сара Сэмюэлс

свой член и заниматься с тобой любовью, — произнёс он низким, хриплым голосом. — Когда мы были в разлуке, я думал о тебе без конца. И даже теперь, когда ты снова рядом, это не прекратилось. Ты сводишь меня с ума.

Я покрутила головой из стороны в сторону, чувствуя его горячую твёрдую эрекцию у себя на затылке.

— Я чувствую то же самое, Роман. Такое ощущение, что чем больше я получаю тебя, тем сильнее тебя хочу.

— М-м-м, amore. От ощущения твоих шелковистых волос на моём члене мне хочется кончить. — Он отступил от меня, убирая руки с моих плеч. — Но подумай, как жаль было бы не растянуть нашу любовь подольше.

Я развернулась на стуле и оказалась лицом к лицу с его членом. И тут меня осенило, что мы с Романом ещё ни разу не ласкали друг друга ртом. Его пульсирующий член, оказавшийся прямо на уровне моих губ, было невозможно проигнорировать.

Обхватив его у основания, я провела языком по гладкой головке.

— Блядь, — выдохнул он, запуская сильные пальцы мне в волосы. Он принялся массировать ими мою голову, и я таяла от его прикосновений.

Я крепче обхватила основание его члена и вобрала ствол в рот. А затем медленно, мучительно медленно позволила губам скользнуть вниз по его эрекции.

— Ох, блядь, блядь, блядь, — простонал Роман, поглаживая меня по голове твёрдой, но нежной рукой.

Его член пульсировал у меня во рту.

Моя киска была совершенно мокрой, изнывая от желания принять его в себя. Но я не останавливалась, скользя ртом вверх и вниз по его члену так, словно у меня было всё время мира.

Он резко выскользнул из моего рта и сжал член кулаком, останавливая надвигающийся оргазм.

— Для этого ещё слишком рано, amore mio.

Как только ему удалось взять себя в руки, он опустился передо мной на корточки и прижался губами к моим.

Сладкий вкус медовухи обрушился на мои чувства, когда его язык неторопливо сплёлся с моим.

— М-м-м, — простонал он.

— М-м-м, — вторила я, неосознанно раздвигая ноги. Полностью зачарованная движениями его языка, я погрузилась в томительное опьянение. Я могла целоваться с Романом часами.

Его губы приблизились к моим, остановившись буквально в одном вдохе от них, дразня меня ожиданием. Внутри бушевало пламя, отчаянно требуя его прикосновения, и я подалась вперёд, чтобы поцеловать его. Но он отстранился, лишь скользнув кончиком носа по моему и продолжая мучить меня сладким ожиданием. Жар между нами грозил поглотить нас обоих.

Он по-прежнему сдерживался, позволяя тёплому дыханию щекотать мои губы. Затем приблизился к моему уху и прошептал:

— Я так чертовски сильно тебя люблю, Оливия.

Эти слова пронеслись сквозь меня, взрывая внутри ослепительную радость.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Я больше никогда не хочу с тобой расставаться.

— Никогда.

Он прижался мягкими губами к моему лицу, поцеловал щёки, веки, линию челюсти. А потом снова завладел моим ртом, жадно целуя меня. Его пальцы скользнули под край моего шёлкового халата и провели по внутренней стороне икры, посылая по ноге разряд электричества.

Я задрожала, раздвигая ноги ещё шире.

Его пальцы обвели внутреннюю сторону моего колена и заскользили вверх по бедру.

Меня снова пробрала дрожь. Тело сотрясалось от неконтролируемых импульсов, пока его пальцы ласкали складки между моих ног.

Я запрокинула голову, и с губ сорвался протяжный стон.

Он задрал мой халат и опустился лицом между моих ног. Его волосы щекотали внутреннюю сторону бёдер, пока он устраивался совсем близко к моей киске.

Я тяжело дышала, сгорая от желания. Откинулась назад и упёрлась спиной в неудобный деревянный изгиб туалетного столика. Локти легли на твёрдое дерево, а голова запрокинулась к зеркалу.

Роман ладонями развёл мои ноги ещё шире и сделал долгий, глубокий вдох.

— Ты моё лекарство, amore. Моя пища, моя ежедневная потребность.

Кончик его языка коснулся моего клитора, и мне захотелось закричать от наслаждения.

Вместо этого я резко втянула воздух, а потом принялась задыхаться, словно обезумевшая от течки кобылица, целиком поглощённая желанием.

— Роман, — захныкала я. — Ох, Роман!

Он прижал кончик языка к моему клитору и замер, не двигаясь, лишь медленно и глубоко дыша.

Я растаяла, полностью растворяясь в водовороте жидкого жара.

Его язык заскользил вверх и вниз по моим складкам.

— Охренеть, — прошептала я.

Для нас всё это было новым, словно мы открывали неизведанный мир.

Удовольствие волнами пробегало по коже, и я водила затылком из стороны в сторону по зеркалу. Страсть пожирала меня, лизала душу и кожу, словно языки раскалённого пламени.

Мы двигались в едином ритме, словно волны, накатывающие на берег. Мои бёдра покачивались, прижимаясь к его лицу между моих ног.

Его рот и этот порочный, порочный язык отвечали на каждое движение моих бёдер.

Он ввёл в меня один палец, и я ахнула. Затем внутри оказалось два, потом три. Ощущение наполненности в сочетании с экстазом от его рта на моём клиторе сводило меня с ума.

Мы превратились в единый пульсирующий организм, вместе несущийся к потоку блаженства. Невероятное напряжение, пульсирующее в моей киске, заставило меня приподняться и вцепиться пальцами в волосы Романа.

Он зарычал, продолжая лизать меня и трахать пальцами.

Наконец я больше не могла терпеть и выкрикнула его имя, когда по коже прокатилась вспышка фейерверка.

— О боже, Роман!

Меня словно подключили к электрическому току, к тому самому блаженству, которого мы все жаждали. Оно подбрасывало меня всё выше, пока я кончала прямо на лицо Романа.

Из его груди вырывались глубокие, похотливые стоны удовольствия. Их вибрация отдавалась прямо в моей киске, вознося меня ещё выше.

А затем в одно мгновение он поднял меня с мягкой скамьи у туалетного столика и развернул так, что я оказалась лицом к зеркалу.

Он пинком отшвырнул скамью в сторону.

Наши взгляды встретились в зеркале, пылая желанием.

Он стянул халат с моих рук и отбросил его. Тот, словно пёрышко, опустился на пол.

Затем, обхватив меня руками и по-прежнему не отрывая взгляда от моих глаз, он развязал завязки у выреза и стянул одежду с моих плеч.

Ткань опустилась ниже груди, приподнимая её.

Он не отпускал моего взгляда и глубоко вдохнул.

— Оливия, ни одна женщина в этом мире не сравнится с тобой, — убеждённо произнёс он.

Сила его слов окутала нас, словно тёмный бархат.

— Спасибо, — тихо прошептала я, полностью отдаваясь ему.

— Прижми ладони к зеркалу, — сказал он.

Я послушалась, и мои груди повисли, словно спелые плоды, моля о прикосновениях.

Роман обхватил их ладонями, слегка подбрасывая вверх и вниз. Затем зажал