Защитник - Ана Хуанг

— Кстати, ты заглядывал для меня в чикагский клуб? — спросил я.

Ллойд остановился и уставился на меня.

— Я думал, ты шутишь.

— Нет.

— Винсент. — Он сжал пальцами лоб. — Пожалуйста, скажи мне, что ты всерьёз не думаешь о переводе в чёртов Чикаго ради девушки. В США? Серьёзно? Там даже настоящий футбол не любят!

Я вспыхнул, но постарался говорить как можно спокойнее.

— Я просил тебя разобраться. Я не говорил, чтобы ты начинал готовить документы о переводе завтра.

— Сам факт того, что ты вообще об этом думаешь, вызывает беспокойство, — резко бросил Ллойд. — Ты на пике карьеры. Тебе предстоят полуфиналы, и в следующем году ты можешь выиграть второй чемпионат мира. — Он ткнул пальцем в сторону раздевалки, где мы снимали видео «Зенита». — Ты только что заключил самый желанный контракт с брендом десятилетия. Как ты можешь даже думать о том, чтобы всё бросить?

— Я не бросаю. — Сдержанность моего гнева лопнула. — Даже если я переведусь в Чикаго – а я никогда не обещал, что перейду, – у меня всё равно будет то, о чём ты упомянул. А если нет? Это моя карьера. Ты мой агент, и я уважаю твоё мнение. Но если ты думаешь, что это даёт тебе право указывать мне, как жить, чёрт возьми, моей жизнью, то ты в корне не понимаешь, какими должны быть эти отношения.

Ноздри Ллойда раздулись. Между нами бурлила враждебность, достаточно горячая, чтобы обжечься, но не перерастающая во что-то необратимое – пока.

— Послушай, — сказал он, заметно пытаясь казаться спокойным. — Я понимаю, что это твоя жизнь и твоё решение. Моя работа – помочь тебе достичь твоих целей, но это также означает говорить тебе правду, когда никто другой не хочет. Ты встречаешься с Бруклин сколько, несколько месяцев? Но ты всю жизнь работал над этой карьерой. Конечно, если ты хочешь перейти в Высшую футбольную лигу (прим. ориг. Major League Soccer (MLS) – профессиональная футбольная лига, высший дивизион системы футбольных лиг в США и Канаде) и быть ближе к ней, я могу это устроить. Ты Винсент Дюбуа. Любой клуб в мире ухватился бы за возможность подписать с тобой контракт. Но Штаты просто не могут поднять твои навыки или твою карьеру на такой уровень, как Великобритания и Европа. Если вы с Бруклин расстанетесь, что тогда? Ты застрянешь в Чикаго на весь срок своего контракта. — Он снова указал на раздевалку. — И «Зенит». Думаешь, они будут рады этой подмене? Они подписали футболиста Премьер-лиги. Это то, чего они хотят. Это то, кто ты. Не меняй это из-за того, что ты увлечен девушкой.

Я выслушал его до конца, не перебивая. Когда он закончил, я высказал свою мысль.

— Ты прав во всём, кроме одного. Я не просто «увлечён» Бруклин. Я хочу быть с ней. Точка. Столько, сколько она захочет. Не преуменьшай этого, иначе у нас будут большие проблемы. — Ллойд открыл рот, но закрыл его, когда я продолжил. — Ты сказал, что твоя задача – помочь мне достичь моих целей. Что ж, моя задача сейчас – раздобыть больше информации о Чикаго. Вот и всё. Так что либо ты даёшь мне то, что я хочу, либо я найду кого-то другого, кто это сделает.

Ллойд был моим агентом с тех пор, как мне, восемнадцатилетним, пришлось играть в Париже. Мы вместе прошли через огонь и воду, и в прошлом у нас было много разногласий. Но мы никогда не позволяли разногласиям встать на пути нашего партнёрства – до сих пор.

Он стиснул зубы так сильно, что мог сломать их, но больше не стал со мной спорить.

— Понял.

Мы дошли до выхода. Ллойд ушёл, не попрощавшись, и я ему позволил.

Я не был наивен. С точки зрения бизнеса он дал мне правильный совет, и я не был настолько импульсивен, чтобы уйти из Премьер-лиги без серьёзных раздумий.

Но разговор с ним привнес новую ясность, и чем больше он говорил, тем больше моих разрозненных мыслей кристаллизовались в осознание.

Всю свою карьеру я гонялся за признанием в виде сделок с брендами и внешних наград. Я отчаянно пытался доказать свою состоятельность незнакомым людям – родной маме, незнакомцу в пабе, случайному прохожему на улице. Я приравнивал каждый маленький критерий успеха к самооценке, но, честно говоря, кого волновало, что какой-нибудь редактор журнала поместил меня на шестое, а не на первое место в списке величайших спортсменов Европы десятилетия? Кого волновало, что я потеряю спонсорство оздоровительных добавок в пользу другого футболиста, и кто вообще следил за моими рейтингами фанатов на онлайн-форумах?

Конечно, некоторые. Но я был самым строгим критиком для себя. Я был сам себе и так зациклился на том, чего у меня не было, что перестал ценить свои достижения.

Я выполнил свою работу и вложил в неё время. Я выиграл чемпионат мира. Я привёл «Блэккасл» к вершине лиги. Я пахал каждый день и стремился стать лучшим игроком и лидером, каким только мог быть. Что бы ни говорили другие, я, чёрт возьми, заслужил быть здесь. Я доказал свою состоятельность, и если «Зенит» не хочет меня видеть, потому что я перешёл в менее престижный клуб, или меня осуждают, потому что считают, что я бросаю всё ради девушки, то пусть так и делают.

Я шумно вздохнул, когда правда дошла до меня.

У меня по-прежнему были амбиции относительно моей карьеры, но футбол уже не был единственным важным делом в моей жизни.

Было что-то – или кто-то – которого я любил больше, и я жалел только о том, что мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать.

ГЛАВА 43

В Сиэтле прошёл чемпионат региона по женской спортивной гимнастике. После двух месяцев напряжённой подготовки он наконец состоялся, и я стояла рядом с Хейли, её отцом и тренером, ожидая результатов.

Ее команда не прошла на национальный чемпионат, поэтому ей нужно было показать лучший результат, чтобы пройти отбор на национальный чемпионат в качестве лучшей гимнастки в индивидуальных соревнованиях.

У меня в животе всё сжалось, и за неё, и за меня. Результаты были так важны по многим причинам, и каждая секунда, пока судьи совещались, казалась вечностью.