Защитник - Ана Хуанг

Я закричала. Сет толкнул меня на пол, и боль взорвалась, когда я с грохотом ударилась о плитку. Я вскочила на ноги, неуклюже двигаясь от ужаса, но Сет снова схватил меня сзади, прежде чем я успела сделать и двух шагов. Холодное лезвие прижалось к моему горлу, оборвав мой второй крик.

— Я не хотел этого делать. — Его дыхание обжигало мою щеку. — Мне не нравится причинять людям боль, но ты первая причинила ему боль. Я просто хотел выразить ему свою признательность с помощью куклы, фотографии... Я не хотел, чтобы он забыл, что есть кто-то, кто поддерживает его. Но ты убедила его, что я собираюсь его убить. Мне следовало тогда понять, что ты – плохая новость.

Точки плясали перед глазами. Я едва могла думать; всё моё внимание было сосредоточено на остром ноже, царапающем мою кожу. Один быстрый взмах, и я была бы практически мертва.

Во рту появился привкус меди.

Нет. Я не умру. Я отказываюсь.

Мне предстояло слишком долго жить, и слишком многого я ещё не сделала. Я не собиралась позволять какому-то сумасшедшему мальчишке с больной, парасоциальной одержимостью убить меня прежде, чем я увижу, как мои друзья женятся, или достигну пика своей карьеры, или скажу Винсенту, что люблю его.

Осознание этого пронзило меня, словно пуля, пронзившая грудь.

Я любила его. Я любила его. Если мучительная тоска последних двух месяцев не сделала это очевидным, то стояние на пороге смерти – да. Винсент был единственным, о ком я думала. Если я умру, он будет моим самым большим сожалением; если я выживу, он будет моей самой большой наградой.

Мы не для того проделали этот долгий путь, чтобы добиться всего этого.

Я собиралась выбраться из этого. Как-нибудь.

— Если ты не хочешь, чтобы он пострадал, ты этого не сделаешь, — сказала я. Лезвие царапало кожу при каждом слове, но я заставила себя продолжить. — Он никогда тебя не простит.

— Сначала он расстроится, но потом поймёт. Он будет благодарен мне за то, что я его спас, когда никто другой этого не сделал.

— Нет, не будет. — Моя рука медленно поднялась. Отвлекай его. — Ты сам сказал, что он готов перейти в Чикаго ради меня. Это значит отказаться от Премьер-лиги. Если он готов отказаться от самого важного в своей жизни ради меня, думаешь, он когда-нибудь простит тебя за то, что ты забрал меня навсегда? Ты больше не будешь ему другом. Ты станешь его врагом.

— Заткнись, — рявкнул Сет. — Я знаю, что ты делаешь. Это не сработает.

Но я услышала нотки сомнения в его голосе, и на долю секунды его хватка дрогнула.

Я не думала. Я действовала инстинктивно и со всей силы ударила его локтем в солнечное сплетение. Одновременно я наступила ему на ногу, развернулась и ударила его в лицо.

Удар был не нужен, но он был чертовски приятным.

Сет взвыл. Его нож со стуком упал на землю, и я пнула его под стойку, подальше от него, прежде чем броситься к выходу. Адреналин пульсировал в моих жилах, сужая поле зрения до прямоугольного дверного проёма.

Мне оставалось лишь пройти через гостиную и прихожую. Оказавшись на улице, я смогу найти помощь.

Почти получилось. Почти...

Чья-то рука схватила меня за лодыжку. Я споткнулась и успела упереться локтями, прежде чем стукнуться лицом об пол, но не успела опомниться, как Сет снова набросился на меня, ещё более злой, чем прежде.

— Ты сука, — прорычал он, прижимая предплечье к моему горлу.

Головокружение смешалось с ледяными нитями ужаса.

— Помогите! — закричала я. Звук был тонким и сдавленным, но мне было всё равно. — Кто-нибудь, помогите...

Тяжёлая рука зажала мне рот. Его рука сжала меня сильнее. Перед глазами заплясали тёмные пятна, и мир померк, пока я жадно хватала ртом воздух.

Слезы затуманили мне зрение.

Вот и всё. Я старалась изо всех сил, но вот чем всё это закончится.

Я тебя люблю.

Я послала эту мысль во вселенную, надеясь, что Винсент каким-то образом её примет. Я так боялась отказа, что не решалась признаться в этом даже себе, а теперь у меня никогда не будет возможности сказать ему это.

Слёзы текли по щекам, обжигая. Если бы только я не отрицала всё так долго. Если бы у меня было ещё немного времени, и...

Что-то или кто-то сбросил с меня вес Сета. Кухню наполнил ещё один крик, за которым последовал тошнотворный хруст костей и пронзительный вопль боли.

Я кашляла и жадно хватала ртом воздух. Мои лёгкие горели от внезапного притока кислорода, и голова так кружилась, что я не заметила приближения кого-то ещё, пока сильные руки не обняли меня. Чья-то рука сжала мой затылок, и сквозь туман прорезался голос, полный паники и одновременно до боли знакомый.

— Всё в порядке. Я здесь. Я тебя держу. — Винсент прижался губами к моему лбу, его дыхание стало прерывистым. — Ты в порядке. Всё в порядке. — Казалось, он пытался убедить не только меня, но и себя.

Он здесь. Я была жива, и он был здесь, и я... и он...

Рыдание вырвалось из моего горла. Я осталась лежать на полу, но вцепилась в него, слишком измученная, чтобы что-либо делать, кроме как держаться за него, словно он был единственным, что удерживало меня на плаву.

— Она тебе изменяет! — крикнул Сет. Спайк прижал его к земле, и, судя по хрусту и гримасе боли на его лице, охранник, должно быть, сломал ему как минимум одну кость. — Я видел... она... Винсент, ты не можешь позволить ей обмануть тебя. Она разрушит твою жизнь. Я твой лучший друг. Ты должен мне доверять!

— Мы не лучшие друзья. — Резкая перемена в голосе Винсента пробрала меня до костей. Он был низким и ядовитым, полным дикой, холодной ярости. — Ты всего лишь паразит. И если ты ещё хоть раз, чёрт возьми, подойдешь к Бруклин – если ты хотя бы взглянешь на неё или подумаешь о ней – я тебя убью лично.

Глаза Сета расширились. Он уставился на Винсента, словно не веря своим ушам.

— Я пытаюсь тебе помочь.

— Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты сидел за решёткой до конца своей грёбаной жизни.