Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Эрфарин отметила, что, по всей видимости, тонкий сарказм, почти неотличимый от серьезных речей, присущ всему роду Форгазов. Ведь то, что сказала Дакина, очень походило на сарказм? Так ведь?..

— Разве ты не должна в первую очередь тревожиться обо мне как о возлюбленном? — полностью сник координатор и посмотрел на избранницу, как обиженный щенок. Кажется, он не разобрал тонкую иронию. Или пребывал не в том состоянии, чтобы ее понимать.

— Да-да, конечно. И это тоже, — похлопала Дакина мужчину по руке в знак поддержки.

Эрфарин прикусила губу, чтобы не захихикать. Впрочем, она заметила едва угадывающуюся улыбку на губах Мастера Ночи, хоть тот и старался изображать строгого старшего брата.

— Ладно, это мы обсудим, когда вы вернетесь, — тряхнул головой Дархад, возвращаясь к тому, что более важно. — Нужно разобраться с одним человеком. Мариик Терваль.

— Владелец издательств и поэт? Да, знаю его, — тут же ответил координатор, весь подобравшись. Все, что не касалось его отношений с Дакиной, казалось ему куда более безопасным. — Что с ним?

— Хочу, чтобы в этом городе ему больше не было уютно, — припечатал Дархад.

Эрфарин стрельнула глазами в сторону Мастера Ночи.

— За что это ты с ним так? — влезла Дакина.

— За то, что он посмел угрожать моей жене, — с явным отвращением указал на письма старший брат.

Теперь Эрфарин ощутила, как оказалась под прицелом взглядов. Оперная певица прямо-таки до самых костей попыталась ее рассмотреть. Девушка в ответ слабо улыбнулась.

— Да, братец, нам определенно будет о чем пообщаться по приезде, — медленно проговорила Дакина, тут же став похожей и тоном, и выражением лица на старшего.

Дархад согласно кивнул, не выказав никаких эмоций.

— Действия против него не скажутся на репутации моей сестры? — все же уточнил Мастер Ночи.

— Хмм… — протянул координатор. — Его газеты действительно представляют собой серьёзные издания, но репутация Дакины безупречна. Особенно сейчас, когда даже наследник короны ее поддерживает. К тому же необязательно наносить удар напрямую.

— Я могу попросить тебя с этим разобраться? — внимательно посмотрел на собеседника Дархад.

— Насколько сильно он должен пострадать? — спросил координатор.

— А насколько сильный удар ты можешь ему нанести?

Молодой мужчина неожиданно улыбнулся. Холодно и жестоко. Даже Дакина это приметила и как-то присмирела.

— Угрозы поступают только в письмах? — уточнил координатор. И, дождавшись утвердительного кивка Эрфарин, продолжил: — Он хотя бы раз угрожал открыто?

— Порочащие мою честь разговоры на публику считаются?

— Да, этого будет достаточно. Мы можем заявить о том, что оперная дива не может иметь никаких дел с тем, кто позволяет себе своевольные высказывания в адрес жены ее брата. Отзовем права на печать всех ранее публиковавшихся официальных бесед и заявлений. И наложим запрет на переиздание чужих статей в своих рубриках и всякие ссылки на них. Также более не допустим какое-либо присутствие на открытых встречах с Дакиной в одностороннем порядке. И конечно же, запретим их обозревателям к нам приближаться.

Эрфарин слушала эту речь в полном ошеломлении. Дархад расцветал от удовольствия.

— А мы все это можем? — удивлённо спросила певица у своего возлюбленного.

И Эрфарин поняла, что та озвучила ее вопрос.

— Ты осознаешь собственное влияние на культуру страны? — спросил в ответ у нее координатор.

— Наверное, не до конца…

Он мягко улыбнулся.

— Ты откажешься сотрудничать с Тервалем под предлогом того, что не можешь терпеть даже малейшие порочащие слухи, касающиеся твоей семьи. Вслед за тобой кто тебя любит и уважает, скорее всего, тоже откажутся иметь дело с его издательством. Может, не по всем перечисленным мною пунктам, но по части точно. К тому же твои поклонники не оставят это без внимания и завалят их гневными письмами. А поклонники, у которых есть деньги и которые как-то поддерживают Мариика, могут существенно сократить на него свои расходы, чтобы угодить тебе. Поэтому как ты, Дархад, и спрашивал — я могу нанести очень сильный удар. Возможно, он не убьет Терваля, но спать спокойно он не сможет. А далее — как повезет. Может быть, пока он будет ослаблен, конкуренты успеют его и раздавить.

— Отлично. От наемных убийц ты себя избавил, — в очень приподнятом настроении заявил Мастер Ночи.

Координатор довольно усмехнулся.

— Мужчины иногда пугают, да? — обратилась оперная дива к Эрфарин, поглядывая за реакцией избранницы брата украдкой. Саму Дакину эта ситуация уже даже забавляла.

— Погодите… вы на все это пойдете? Ради меня? — завертела головой девушка, переводя взгляд на всех по очереди.

— Я не против поставить наглеца на место. Высший свет от этого чище не станет, но, может, в следующий раз хоть кто-нибудь задумается, — ответила Дакина.

— Я свяжусь, когда будут результаты, — добавил от себя координатор, и артефакт связи погас.

Эрфарин вновь села ровно на свое место и уставилась перед собой в стол.

— Ты вздумала жалеть его? — с отчётливой злостью в голосе спросил у нее Дархад.

Супруга беспокойно покусывала губы, и ему это не нравилось. Он хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности, а не расстроилась. Тем более из-за такой мрази.

— Нет, просто… Как легко порой решается чья-то судьба, — вздохнула девушка.

Должно быть, ее участь, пока она была одна, решали примерно так же. Думали, как бы окружить со всех сторон и не оставить шансов на отступление. И поэтому она не могла определиться с тем, что чувствует в этот момент.

— Ты отвечаешь ударом на удар, — категорично заявил Дархад. — Это правильно. Разница лишь в том, на чьей стороне сила в тот или иной момент.

Эрфарин вовсе смолкла.

Она мечтала, чтобы те, кто досаждает ей и ее семье, исчезли, но теперь… Словно бы она сама стала такой же.

Ударом на удар, да? Что ж, видимо, нужно этому научиться. И не думать о судьбе тех, кто не считался с твоей собственной жизнью.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь. Эрфарин вопросительно взглянула на мужа. Он ответил ровным взглядом, явно давая понять, что не будет распоряжаться в доме, где хозяйка она.

— Войдите, — разрешила девушка.

На пороге возник Хото.

— Мы можем отправиться сейчас, — коротко произнес он.

Эти слова насторожили девушку. А когда она столкнулась с тем, что Мастер Ночи вовсе прячет от нее взгляд, то лишь силой воли заставила себя усидеть на месте.

Хото прислонился к дверному косяку. Поза наемника была абсолютно расслаблена. Его явно не одолевали никакие тревоги.

— Дархад, что это значит? — напряженно спросила Эрфарин.

Она сильно сомневалась в том, что наёмники могли организовать им свидание. Да к тому же Хото отчетливо произнес «мы». Право слово, вряд ли вместе с