Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Что ты ерепенишься, дура? – криво усмехнулся тот. - Убудет, что ли, от тебя? Я тебе и кольца справлю, и матушке в деревню денег отпишу. Поди сюда, сласть моя, не ломайся... чай, не графиня, чтоб я у твоих ног расшаркивался! Будешь шёлковая, в золоте ходить станешь, а будешь ежом глядеть, живо в канаву выкину!

Балыкин грубо хватал бедняжку за плечи, пытаясь поцеловать. Извернувшись, она схватила стоящий на столике графин с водой и плеснула ему в лицо.

- Ах ты тварь... - прорычал мужчина. После чего рванул её за край платка так сильно, что кружево с треском разошлось. В тот же миг тяжёлый кулак обрушился на висок девушки. Она охнула и осела на плиточный пол. Уже не соображая от ярости, Балыкин нанёс ещё несколько ударов сапогом.

- Вставай! Вставай, говорю! - он схватил Дарью за плечи и начал трясти, как тряпичную куклу.

Но её остекленевшие глаза смотрели сквозь него. Девушка была мертва. Илья Несторович отпрянул, глядя на свои руки. Оглядываясь на двери, он дрожащими пальцами поднял с пола платок и накинул его на лицо Дарьи.

Видение резко оборвалось. В ту же секунду за дверью раздался истошный вопль. Крик женщины, в котором смешались нечеловеческая мука и внезапное, бесконечное облегчение…

Глава 75

Когда мы, наконец, покинули этот проклятый дом, я испытала настоящее облегчение. После всех ужасов залитая солнцем улица казалась чем-то нереальным. Я чувствовала себя опустошённой.

Ноги сами понесли меня к скамейке, стоящей под раскидистым кустом сирени. Родин с мальчиком направились следом.

- Беги домой, Сёма, - сказала я, присаживаясь на чуть влажную от росы поверхность. - И постарайся забыть всё, что видел.

- Оно больше не вернётся? - с опаской поинтересовался он, косясь на особняк. – Чудовище?

- Нет. Теперь в этом доме всё будет по-другому, - успокоила я парнишку. - Зло навсегда покинуло его.

- Спасибо вам, барыня! – Сёма натянул кашкет на белобрысую голову и, сорвавшись с места, исчез за коваными воротами. Мы остались вдвоём. Александр Васильевич достал портсигар, его пальцы слегка подрагивали. Полковник чиркнул спичкой, глубоко затянулся и, выпустив облако дыма, произнёс:

- Я напишу рапорт Победоносцеву. Пусть обер-прокурор сам решает, как поступить с Балыкиным. Но я думаю: несмотря на то, что прошло много времени, расплата его найдёт.

- Да, - согласилась я, закрывая глаза и подставляя лицо тёплому солнцу. - Каждый обязан отвечать за свои поступки. Останки на месте и Балыкину трудно будет отвертеться. Но не забудьте, что их нужно захоронить по всем правилам. Тогда душа Дарьи точно уйдёт…

- Куда? – полюбопытствовал полковник. – Она ведь тоже сотворила немало зла.

- Для этого есть другой суд, Александр Васильевич. Наша задача - предать земле прах и прекратить этот кошмар здесь, в мире живых. А уж какой приговор ей вынесут ТАМ... – я посмотрела на ярко-синее небо. - Об этом мы узнаем, лишь когда сами окажемся у черты. Право прощать или обрекать на вечную тьму принадлежит не нам. А теперь отвезите меня домой... Я очень устала.

Родин молча протянул руку, и мы медленно направились к выходу.

- Вам решительно необходим отпуск, - произнёс он. В его голосе я услышала неподдельную заботу. – Об этом я непременно буду иметь серьёзный разговор с Константином Петровичем. Эти неприкаянные духи, неупокоенные мертвецы и прочая бесовщина выматывают душу почище любых преступников.

Мы миновали чугунную калитку и, свернув в сырой проулок, подошли к дожидавшемуся нас экипажу. Родин помог мне подняться внутрь и сел напротив. Всю дорогу он не проронил ни слова. А я была благодарна ему за это молчание. Сил на разговоры вообще не было.

Когда карета остановилась у моего дома, полковник прикоснулся к моей руке.

- Приехали, Татьяна Фёдоровна.

Я открыла глаза и улыбнулась.

- Спасибо вам.

Он помог мне спуститься на мостовую и мягко произнёс:

- Не стоит меня благодарить. И помните, что в первую очередь я считаю себя вашим другом, а уж после — сослуживцем.

- Вы тоже можете считать меня своим другом, - я сжала его руку. – До встречи, Александр Васильевич.

Я пошла к калитке, а Родин стоял у экипажа, глядя мне вслед, пока за мной не закрылась дверь.

Дом встретил меня заливистым лаем и звонким смехом Фимы. Совершенно позабыв о вчерашнем кошмаре, малышка носилась наперегонки с Зефиром и Рыжиком. Завидев меня, она замерла на секунду, а затем с криком «Мама!» бросилась навстречу. Я едва успела присесть, как она врезалась в меня, обхватив за шею горячими ручонками. Отстранившись, раскрасневшаяся Серафима выпалила:

- Мамочка! Прасковья говорит, что нам не хватает птичек! Чтобы пели по утрам! Давай купим птичек, мамочка? Ну, хотя бы парочку!

- Птичек? - я улыбнулась и, не выдержав, принялась щекотать её. - Ты же сама у меня как птичка! Маленькая, звонкая, непоседливая птичка!

Фима завизжала, извиваясь в моих руках.

- Нет, мама, настоящих! Жёлтеньких!

Я прижала дочь к себе, вдыхая аромат детства. Как же хорошо… Но сегодня меня ещё ждал непростой разговор с Победоносцевым. Ничего… И это пройдёт. Не съест же он меня, в конце концов.

Ровно в час дня к дому подъехала чёрная карета. Готовясь к этой встрече, я выбрала самое строгое из своих платьев. Серое, закрытое, без вышивки. Его украшал лишь белый кружевной воротничок. Не стоит раздражать взгляд обер-прокурора, когда он и так недоволен.

Константин Петрович принял меня в своём кабинете. Холодно ответив на моё приветствие, он указал мне на кресло:

- Присаживайтесь, Татьяна Фёдоровна.

Я села, сложив руки на коленях. Победоносцев взял свои очки и принялся задумчиво протирать их, не глядя на меня. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он заговорил:

- Вы ведь понимаете, что ваше самоуправство могло привести к самым прискорбным последствиям? – Константин Петрович надел очки и в упор посмотрел на меня. - Безусловно, вы преподнесли нам чудесный подарок, усмирив это... исчадие ада. Но позвольте спросить: а что, если бы что-то пошло не так? Разве я не давал вам чётких и недвусмысленных указаний о том, что любое личное взаимодействие между Стражницами крайне нежелательно?

Я выдержала его тяжёлый взгляд и попыталась возразить:

- Да, я прекрасно это помню, Константин Петрович. Но ситуация требовала быстрого реагирования…

- Но это еще не всё! - резко прервал меня Победоносцев. - Как оказалось, у