Всё начинается с нуля - Ания Сказ

Судя по лицу, Шарин, она думала о чём-то похожем.

— Норхиль признал его и не отобрал силу, — спокойно молвил вернувшийся страж, — я сам видел.

Аман Тхозаир энергично указал на него раскрытой узкой ладонью. — Кто ещё из эльфов полуострова может позволить себе колдовать в стенах Норхиля?

В ответ раздалось молчание, но на лицах некоторых нолгорцев все еще блуждало сомнение.

— Докажи им, Нимдраэль! — Распорядившись, отец вновь царственно опустился на свое место.

А меня обуяла целая плеяда смешанных чувств. С одной стороны очень хотелось утереть нос этим неверующим феньяр, но с другой, краешком сознания я понимал, что виной всему вовсе не чудесное пророчество, а волшебный камешек, спрятанный в кармане моих брюк.

Я бледно улыбнулся притихшему собранию и щелчком пальцев зажег на ладони язычки белого пламени. Кажется сей эффектный жест вошёл в список моих любимых фокусов.

Отделившись от моих пальцев, он медленно проплыл по кругу, озаряя холодным сиянием напряженные и удивленные лица. Вернувшись в мои ладони, он тихо потух.

Пространство наполнили шорохи и шелест медленно склонившихся голов. Представление дало нужный эффект.

Аман Тхозаир сиял как начищенное блюдо:

— Надеюсь, теперь ни у кого не осталось сомнений?

Нолгорцы почтительно молчали, лишь изредка бросая зачарованные взгляды на мой лоб. На котором вне всяких сомнений вновь горела метка.

— У меня остались. — Произнес тот, кого я меньше всего ожидал сегодня услышать. Король говорил на своем родном языке и смотрел только на Шарин, будто обращался к ней одной.

— Вы проявили недюжинное гостеприимство, объясняясь на эльфийском языке, — Роган отвесил фальшивый поклон в сторону владыки полуострова, — но благодаря добрейшему сеньору Ирлиану, взявшемуся до нести до нас суть, я кое-что уловил. Непонятно одно: какая роль в этих ваших дрязгах отводится моей дочери?

— Отец! — От смущения Шарин была готова провалиться сквозь землю.

— Этот ваш покойный Шелд'Арин хотя бы попытался сделать ей предложение. — Не обратив на ее гневный шепот ровно никакого внимания, продолжал Роган.

— Разумеется, принцессу здесь никто не обидит. Она останется в достойном статусе при моем сыне. — Попытался успокоить Рогана Тхозаир.

— А что скажешь ты, Шарин? — Король Златавира вновь обратился к дочери внимательным взглядом, — Я понимаю значение пророчества, но ты ведь человек и никогда не любила эльфов. У тебя даже магии нет.

— От судьбы не уйти. — Невзначай бросил аман Тхозаир, демонстративно разглядывая свои собственные руки.

Я искренне поражался отцу. Как только такой весомый титул уживается с полным отсутствием такта? Даже дикие нолгорцы терпеливо ждали окончания беседы, с преувеличенным интересом рассматривая окружающие предметы.

Шарин тоже чувствовавшая себя не в своей тарелке, взмолилась: — Давай поговорим об этом наедине. Мы смущаем остальных.

— Ерунда. — Тут же отмахнулся Тхозаир.

А у меня внутри шевельнулось неприятное предчувствие. Я не знал, понимают ли эти люди до конца, что значит сила провидения. А вдруг Шарин действительно уедет, и мы оба будем страдать, душевно и физически? А ведь она всё время так хотела попасть домой.

Я проводил тяжелым взглядом короля Рогана с дочерью и свитой, покидающих зал. Хотелось бежать за ними. Попросить Шарин не принимать поспешных решений. Но я был вынужден покорно сидеть на месте. Сыновний и монархический долг. Чтоб им всем вместе провалиться.

— Главы нолгорских кланов готовы признать тебя — Нимдраэль из рода Сереброликих, раз уж Норхиль так решил. Против первородной магии мы не пойдём. — Пробасил нолгорец со шрамом, многозначительно переглянувшись с остальными.

— Зовите меня Отто, — машинально поправил я, — Мне так привычнее.

Густые брови нолгорца взлетели вверх, затем он согласно кивнул.

— Назначьте дату коронации и представьте нового жреца взамен Далсинара. — Невозмутимо приказал Тхозаир, игнорируя мой разъяренный взгляд.

Представители нолгорских кланов шумно засобирались на выход.

Тот, что был со шрамом, тоже поднялся, провел могучей ладонью по волосам и вдруг криво улыбнулся: — и все-таки это странно. Талорнинг в Норхиле. Не думал, что когда-нибудь увижу подобное.

— Должно быть, замок чувствует в нем родную душу. — Подал голос друид Мин. — Мать Нимдраэля родилась именно в Норхиле.

Естественная суматоха вокруг мгновенно замерла. Нолгорцы будто приросли к полу, забыв, кажется, что время от времени надо бы дышать.

И я в том числе. — Моя мать была феньяр?!

Не потерял рассудок только аман Тхозаир. В полнейшей тишине он молча поднялся и в одиночестве шагнул за дверь.

Таким я отца еще не видел. Чтобы он упустил возможность эффектно разыграть коронный козырь — это было немыслимо.

Коротко извинившись, я бросился вслед за владыкой полуострова. Ходить далеко не пришлось. Он стоял у ближайшего окна, заложив руки за спину и невидящим взглядом сверлил горизонт.

— Отец...

— Тебе надо жениться на этой смешной девочке, Нимдраэль, — огорошил он меня заявлением, — пусть ты и не горишь особым желанием брать в жены дурнушку, кто же станет тебя осуждать, но в этом состоит твой первейший долг перед народами обоих государств.

Потом можешь развлекаться как хочешь. Государственные заботы я так и быть возьму на себя. По моей просьбе в Ларкхое уже подготовили план по объединению Нолгора с Иллу-Валионом. Земли феньяр мрачные, но очень богатые. Я сделаю из них промышленную провинцию полуострова.

Мы преумножим наше состояние. Вот увидишь.

Я хмыкнул и покачал головой. — Ты, как всегда, врываешься в чужие границы с грацией дикого кабана. С чего ты взял, что я захочу отдать тебе свои земли и свой народ?

— О, как мы заговорили, — протянул аман Тхозаир, — свои земли нужно не только обрести, но и удержать.

— Можешь не сомневаться, у меня получится. — Выпалил я. Затем подумал и исправил:

— У нас получится.

— Эта девочка не протянет и ста, — фыркнул Тхозаир, — послушай добрый совет, просто исполни то, что должен, и не делай на нее ставок. Человеческая жизнь по нашим меркам ничтожна мала, она уйдет, а ты останешься один, заживо гнить душой, перебирая в памяти давно забытые моменты. Я не хочу тебе такой судьбы.

— Ты опоздал, отец. Я люблю Шарин и постараюсь наполнить каждый день ее короткой человеческой жизни самыми счастливыми моментами. Чтобы было что перебирать, когда она уйдет на покой.

Мускул на лице владыки полуострова дрогнул. — И все-таки я пришлю к твоему двору Вирален. Помнится, она неплохо утешала тебя в темные периоды твоей жизни.

Я стиснул зубы, чтобы не начать ругаться. — Теперь я понимаю, почему мама сбежала от тебя. Ты совершенно не умеешь слышать.

На этот раз аман Тхозаир сорвался. Белая рука с силой схватила меня за ворот рубашки, — не смей судить о том, чего не знаешь, — злобно прошептал он мне