Всё начинается с нуля - Ания Сказ

От неожиданной тяжести она крякнула, опасливо покосилась вниз и мысленно вознесла хвалу мне и всем богам, за то, что не дали так глупо закончить жизнь. Единственную и неповторимую. Потом добавила уже спокойнее:

— Надо бы спуститься.

Шарин в нерешительности перегнулась через перила, ища какую-нибудь лазейку. Затем сощурилась и выдала: — Они что прилетели на Зурго?! Ха, слава Сущему, она жива!

Меж тем, укрытые щитом из услужливого джина, наши друзья без боя сдаваться не собирались. Тарна пикировала на неприятелей грозно щёлкая клювом, Кирэль в поте лица, яростно рубился сразу с четырьмя соперниками. Кайвин прикрывал его с тыла. Но ярче всех зажигала Улима, в прямом смысле этого слова.

— Отдавайте наших друзей, бездново вы племя! — Вопила она не своим голосом, размахивая факелом над головой. Как только волосы себе не сожгла. Которые, к слову, стояли дыбом не хуже пламенных языков.

Благодаря джину заклятия и оружие не долетали до неё. Зато она крайне удачно подожгла одежду на парочке ближайших нолгорцев. И пока они в панике магией гасили огонь, с победным кличем нацелилась на следующего.

— Вот это женщина!! — От души восхитился Кирэль, лаская взглядом растрепанную Улиму.

— Не надо спускаться. — Категорично заверил я Шарин.

Это душещипательное представление пора было заканчивать. Отточенным приёмом я призвал ментальную магию и как тогда в зале, вновь почувствовал, что она пришла не одна.

— Я Нимдраэль, из дома Сереброликих, единственный сын амана Тхозаира и наследный аманиэль полуострова Иллу-Валион, приказываю вам: — Оставьте этих эльфов в покое и расходитесь по своим делам!

Мой голос громовыми раскатами разнёсся над башнями и стенами Норхиля. — Вы сейчас позволите нам всем уйти и навсегда забудете о том, что здесь произошло!

В нашу сторону не обернулся разве что глухой. Головы присутствующих, отсюда больше напоминавшие размером швейные напёрстки, запрокинулись вверх. Многочисленные взгляды уставились на нас, и я услышал, как Шарин сконфуженно подумала о том, что хорошее должно быть мы сейчас представляем зрелище. Я голый по пояс и в крови, она растрепанная и босая, с разорванным в клочья рукавом. Ну просто парочка уличных попрошаек на ярмарочной сцене.

Однако все Нолгорцы как подкошенные попадали на колени, склонив головы.

На троих друзей я старался вовсе не смотреть. Ведь страшная правда обо мне только что достигла и их ушей.

Вместо этого я повернулся к Шарин. — Ну как тебе сила Майделин в действии?

— М-Майделин? — Недоверчиво спросила она. — Ты думаешь, дело в ней?

— Конечно, а в чём же ещё? — Нахмурился я, не понимая её сомнений.

Шарин ненадолго задумалась, потом зажмурилась и сосредоточилась, передавая мне зрительный образ.

Перед глазами возникла чёткая картина: моя собственная физиономия, окаменевшая от напряжения. Волосы развиваются от магического ветра, временами в них даже, кажется, мерцало статическое электричество. Но самое странное творилось в глазах. Они сияли ярким желтым светом, зрачок вытянулся в звездчатую полоску. А на лбу жила своей жизнью замысловатая метка — пульсирующий знак власти Арта-Суран.

Ясноокая богиня, сохрани...

От неожиданности я даже веки прикрыл:

— Что, и сейчас так?

— Уже меньше, — успокоила Шарин, — он появляется, когда используешь магию. Затем исчезает.

Я тяжело вздохнул:

— Так думаешь, дело в этом? — Спросил я, хотя, в сущности, и сам понимал, чтобы произвести такой быстрый, оглушительный эффект сразу на всю толпу, одной лишь Майделин явно маловато.

— Единственное чего я действительно не пойму, — нахмурилась Шарин, — как эта чудесная компания оказалась здесь. Далар говорил, что без разрешения это ещё не удавалось ни одному эльфу полуострова.

— Потому что доселе ни один из талорнингов не догадался привести с собой джина. Для них не существует пространственных и магических барьеров. — На галерею под нами вышел важный нолгорец в чёрном комбинезоне и платке, как у прочих солдат. Лишь золотой пояс и меч за ним выдавали тот факт, что он был явно не рядовым.

Мы с Шарин одновременно воззрились на подошедшего нолгорца.

— Прежний правитель скончался. — Резко сменил тему мужчина и зачем-то указал тонким пальцем в небо.

Я даже, грешным делом, подумал, уж не летает ли над нами мстительный дух Далара Шелд'Арина.

— Карат-Руил, — ахнула Шарин, вглядываясь в небесную высь, — звезда перемен, я читала о ней. Появляется, когда в Нолгоре на смену одному правителю приходит другой.

Нолгорец утвердительно кивнул:

— В простонародье её называют Карат-Наетерн — вестник судьбоносного перелома, звезда смены эпох. Её действительно можно увидеть исключительно в период заката одной короны и рассвета другой. И неизменно над северной башней замка Норхиль. — Просветил он невежественных пришельцев.

— Ты же утверждала, что про Нолгор людям ничего не известно. — Поддел я Шарин, тоже задрав голову к багровой мерцающей бусине, словно комета, оставившей в небе за собой розоватый облачный хвост.

— Это общая история эльфийского народа, там звезда упоминается вскользь. — Не замедлила огрызнуться в ответ принцесса.

— Это значит, что место верховного эльфа Нолгора свободно, — напомнил о себе страж, — Норхиль признал в вас нового владыку, поставив свою печать. Хоть мне и самому не совсем ясен этот… — он запнулся, подыскивая слово, — выбор, игнорировать его мы не вправе. Ваших друзей сопроводят в гостевые покои и окажут должный приём. — А вас ждёт тайный совет Нолгора. Карат-Наетерн горит в небе больше часа. Главы горных кланов наверняка уже в пути. Так что скоро нам будет понятно, как быть дальше, — деловито объяснил нолгорец и зачемто добавил, почти шепотом: — кроме того, через границу прорываются король талорнингов с отрядом. — Страж вдруг осёкся, бросив на меня виноватый взгляд:

— Прикажете пропустить? — С горечью вымолвил он.

— Нет. — Отозвался я просто.

Нолгорец тут же вскинул на меня удивлённые глаза.

— Что им тут делать?

Уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке. Он поклонился, приглашая следовать за ним.

— Это же твой отец, — недовольно проворчала в мыслях Шарин. — Ты не можешь его не пустить.

— Ещё как могу. — Беззаботно отозвался я.

Глава двадцать первая

Нельзя было недооценивать характер Тхозаира из дома Сереброликих, амана полуострова Иллу-Валион и моего отца по совместительству. Если ты запретил ему входить через парадную дверь, уж будь уверен, в ближайшее время он обязательно вломится через окно. И тогда пощады не жди.

Не удивил он и в этот раз. Уже через двадцать минут в просторную залу с громадным круглым столом, где суровые на вид главы самых многочисленных кланов Нолгора, ну и мы с Шарин, конечно, ожидали начала совета, доставили записку. В ней, элегантно, но в безусловно повелительной, почти ультимативной форме, мне рекомендовали перестать вести себя как спесивый юнец