Муж на сдачу - Натаэль Зика

— Сыновей, — поправил император. — Я знаю, что детей трое.

— Графиня ждет тройню, — согласился барон, — но только один из них мой племянник, а два других, — мужчина сглотнул, — мои дети.

— Что? — брови Его Величества поползли вверх, скрываясь за волосами. — Лорд, вы бредите?

— Нет. Я и сам узнал это недавно. Наверняка, целители сообщали вам, что двое детей развиваются нормально, но по всем показателям отстают от старшего на две недели.

— Да, это мне говорили, — нахмурился император. — И что это означает?

— Через две недели с небольшим после исчезновения Михаэля, прошу прощения — графа Гроув, я переспал с графиней. На тот момент она еще не знала, что уже беременна.

— Ну, барон… Не ожидал. Допустим, вы переспали, но откуда новые дети? Женщина не может забеременеть повторно, будучи уже беременной.

— Может, хотя, такое случается очень редко, но бывает. Называется — суперфетация, я успел найти описание этого явления в библиотеке замка, — с последними словами барон извлёк бумагу и протянул императору.

Николае взял, развернул и принялся читать, время от времени хмыкая.

— Никогда бы не поверил, если бы не древность свитка и подпись под текстом — мэтр Аврелиний. Это был очень сильный целитель, о нём ходят легенды, не верить ему невозможно, — пробормотал император. — Свиток я оставлю у себя, еще перечитаю. Итак, вы утверждаете, что двое детей — ваши?

— Да, Ваше Величество. Я и сам не знал, но вчера Гви… графиня мне все рассказала. Оказывается, она очень боялась, что графа признают мертвым, и поскольку у нее нет ребенка, ее вернут отцу. Поэтому она соблазнила меня, а сама выпила зелье для зачатия.

— Соблазнила вас?

— Не совсем соблазнила, я был совершенно не против, прошу прощения. Графиня мне давно нравится, но раз она жена моего брата, я не смел о ней и мечтать. В тот день нам обоим снесло головы. Возможно, из-за горя, возможно, из-за взаимной симпатии. В любом случае, дело сделано.

— Так, это важная новость, я рад, что вы не стали с ней тянуть. Вас устроят на ночь в замке, — император сделал движение, показывающее, что он собирается вставать.

— Подождите! — взмолился Энгель. — Это ещё не всё!

— Не всё? — Николае замер. — Слушаю.

— Гвинет носит моих детей и в данный момент, она не замужем. Я очень к ней привязан, и хотел бы жениться. Я воспитаю наследника графа наравне со своими сыновьями, а когда он станет совершеннолетним, он примет титул и земли. У меня есть большое и процветающее поместье, много земель, так что, я не претендую на графство. Вы можете оставить опекуна наблюдать за землями Гроув, а я увезу Гвинет к себе.

— Она — графиня, а вы — барон! Это мезальянс.

— Но она носит моих детей, а ребенок Михаэля — мой племянник. Потом, мы с миледи испытываем друг к другу привязанность. Я люблю ее, Ваше Величество!

— Грах знает что, — выругался император. — У меня были планы на руку графини.

— Ваше Величество, графство получит наследника, законного наследника — родного сына Михаэля. Я воспитаю из него достойного человека и мне не нужны его земли, поэтому от меня не будет никаких интриг. А Гвинет… Она достаточно настрадалась, пережив двоих мужей, за которых её выдали, не спрашивая согласия женщины. Неужели, она не заслуживает счастья? Я не обижу её!

— И графиня в курсе, что вы собираетесь просить у меня разрешение на брак?

— Да, конечно.

— Она согласна?

— Разумеется.

— Всё это довольно необычно, поэтому я не могу сейчас дать вам ответ, — император потянулся и щелкнул пальцем по стене. — Мне нужно все обдумать, посоветоваться.

— Ваше Величество? — лакей, который провёл Энгеля по замку, появился совершенно бесшумно и, почтительно поклонившись, ждал приказов.

— Проводите Его Милость в гостевые покои. Обеспечьте всем необходимым.

Лакей повернулся и вопросительно уставился на Энгеля. Барон встал, но его опять остановил император.

— Скажите, барон, как вы смогли преодолеть защиту замка? Мне передали, вы вышли из портала недалеко от главного входа. Мои маги чуть с ума не сошли, обнаружив постороннее вторжение.

— Простите, я не подумал, — растерялся Энгель. — Так спешил, что просто задал направление и влил силу.

— У вас очень неплохой резерв, раз вы смогли обойти защиту. Хорошо, отдыхайте, а утром за вами придут, и мы продолжим.

Поклонившись Его Величеству, Энгель вышел следом за молчаливым лакеем.

Покои, куда тот привел барона, находились на этаж ниже, но выглядели не менее роскошно, чем императорские.

Усталость накатила с утроенной силой, стоило только сесть и расслабиться.

Немногословная, совсем, как давешний лакей, служанка, принесла поднос с легким ужином, расстелила постель и набрала воды в купальню.

— Если вам еще что-нибудь понадобится, стукните пальцем о стену в любом месте, — показала девушка, — я тут же приду.

Кивком головы дав понять, что услышал, барон отпустил служанку и принялся раздеваться.

Сначала — ванна, потом — ужин.

Единый, настрой Его Величество на положительный ответ!

Утром, та же служанка принесла вычищенную и отутюженную одежду. Когда только успела забрать и привести в порядок?

Завтрак барон проглотил, не жуя, и спустя недолгое ожидание, лакей провел его к императору.

На этот раз встреча происходила в другом помещении — небольшом зале, и кроме Его Величества, на Энгеля с интересом взирали ещё двое.

— Барон Делаверт, — император заговорил первый, ещё до того, как Энгель успел его приветствовать, — оставим этикет и расшаркивания. Дело слишком важное, чтобы тратить время попусту. Это мэтры Реневал и Фоллен. Приступайте!

Мужчины подошли ближе и уставились на несколько обескураженного барона.

Некоторое время ничего не происходило, потом мэтры выдохнули, переглянулись и приступили к допросу.

Незаметно для себя, Энгель рассказал всё. Вот, совсем всё — и как увидел Гвинет, как боролся с искушением, пока был жив Михаэль, и как перестал бороться, стоило тому пропасть. Как мечтал о графине, как узнал о детях и, испугавшись в первую минуту, со второй уже строил планы, как будет их воспитывать.

Наконец, чувствуя себя выжатым лимоном, барон замолчал.

Мэтры ещё раз переглянулись, и один из них, пожилой представительный мужчина, заговорил.

— Несомненно, все, что мы сейчас услышали — весьма необычно. Но оно подтверждается тем, что мы увидели. Конечно,