Изгнанная с позором - Нита Вольская

«с подарками»: каждый в зубах держал по какой-то дичи. И они медленно сложили свои трофеи к моим ногам. Так я понял, что спас необычного щенка волкодава, а самого благородного из всех зверей, с которыми мне приходилось когда-либо встречаться.

Потом они так же неспешно ушли. И с тех пор в нашем лесу стало больше дичи. Не знаю, как они это делали: сами охотились на чужих землях, не трогая наших зверей, или пригоняли дичь в мои угодья из соседних лесов, но факт оставался фактом. Постепенно мои люди привыкли к тёмной банде, всегда трущейся где-то неподалёку.

Но однажды их пришло только трое. Изрядно потрёпанных, хромающих и с потухшими глазами. Я не знаю кто сумел убить тех недостающих двоих, но оставшимся я вновь оказал помощь. Забрал к себе в замок, — поселил во внутреннем дворе до полного выздоровления. И теперь не они нам, а мы с Вианом им приносили добычу — кормили, поили. И обрабатывали раны.

А ещё мы за ними наблюдали. Контактировали исключительно с Вересом — остальные держались в его тени. Возможно, до конца не доверяли людям, а может у них такая иерархия. Со временем я понял, что это не просто стая. Это семья. Тот, что седой вероятнее всего был отцом Вереса, или старшим братом. Его нам выходить не удалось. Несмотря на то, что раны затягивались, он умер. Возможно, от старости. А вот Верес и его товарищ (или брат) восстановились, и… неожиданно родили малыша. Так мы узнали, что второй волкодав — девочка, и что наш Верес женат.

Когда щенок чуть окреп, пушистая семья окончательно вернулась в лес. Но из виду не терялись: жили неподалёку от поселения, и по-прежнему благодарили, как могли: сначала Верес один патрулировал территорию, а потом, когда подрос его сын, они стали это делать все вместе.

За несколько лет все жители нашего небольшого городка окончательно привыкли к необычным помощникам, и уже не шарахались от них как чёрт от ладана. Потому что маленькая стая теперь оберегала не только меня и моё близкое окружение, а всех наших жителей. За что те их подкармливали вскусностями: то ведро с молоком им оставят за воротами, то несколько буханок хлеба, то кастрюлю с кашей, — в общем, всё то, что сами звери добыть не могли…

Заперев Ириану в библиотеке, я сразу вооружился и отправился во двор. За стенами замка шло жаркое сражение: звенела сталь, раздавались крики, стоны и отборная брань.

Ворота держались на честном слове и на свирепых взглядах волкодавов: Верес со своей семьёй ничего не делал — трое громил просто сидели и смотрели. И этого хватило, чтобы никто не совался.

Но сам факт того, что волкодавы не участвовали в драке, был странным. Ведь наших явно громили по ту сторону стены. И это могло означать только одно: они получили приказ от Вианеля не покидать территорию замка и никого не впускать.

Я доверял своему брату. Он, конечно, ещё молод, и порой бывает тот ещё шалопай, но если дело касалось стратегии, ему равных не было. Вот и в этом раз я не стал рушить его план, и принялся готовиться к встрече гостей с этой стороны. Вернулся в замок и отдал приказ, чтобы оставшиеся в доме слуги немедленно потушили все свечи и укрылись во внутреннем дворе. Договорился об условном стуке, и вернулся к пушистой охране.

Провёл ладонью по шее Вереса. Тот лишь на мгновенье скосил глаза и тихо заскулил.

— Да, брат, похоже дело очень серьёзное. Не факт, что мы сегодня выживем. — «подбодрил» соратника. Тот отозвался утробно, недовольно.

— Ты, как всегда, прав, и не в таких передрягах бывали. — согласился я. — Глядишь, и в этот раз прорвёмся.

Сильный толчок в ворота оповестил, что враг сломил сопротивление, и окончательно потерял страх.

Я и волкодавы рассредоточились по всей ширине прохода. Приняли боевую стойку. Пронаблюдал за тем, как Верес обменялся взглядами со своей семьёй. Он явно понимал, что после сегодняшней битвы они могут больше не увидеться, и прощался.

Я тоже это знал. Но мне впервые так сильно не хотелось умирать. Потому что кое-что изменилось. Случилось то, ради чего определённо стоило отдать жизнь, но всё же больше хотелось выжить: наша с Ириной любовь обрела будущее, и я бы хотел увидеть её продолжение. Хотел бы любить свою иномирянку страстно и бесконечно, наслаждаться близостью наших душ и тел, и прожить с нею долгую и счастливую жизнь…

Ещё один удар по уже практически разбитому в щепки дереву, заставил створки слететь с петель. И во двор ворвались незваные гости.

Что ж, угощу, как подобает…

Я сражался неистово как зверь. Но не безрассудно. Больше просчитывал, интенсивнее уворачивался. Ведь если я умру, неизвестно что Филипп сделает с Ириной. И что бы он не задумал, я не должен этого допустить.

Вот только силы были слишком неравны. Враг преобладал численно и был очень хорошо подготовлен. На каждого из моих уже уставших и израненных людей приходилось по пять, а то и больше храбрых воинов короля. А ещё были люди Филиппа. Те самые знаменитые каратели. Без страха, совести и чести. Мясники, привыкшие убивать всех, на кого укажут. Даже если это будут женщины, старики и дети.

Отбивая удары атакующих, я думал о том, как бы нам сейчас пригодились те крепкие парни во главе с Вильгельмом, которых я отправил неделю назад в имение Ирины. Чтобы они навели там порядок — отловили беглых каторжников, разогнали самых опасных зверей и разгребли завалы.

Я не собирался отпускать её туда жить. Но не мог оставить без дополнительной точки опоры. Ведь отлично понимал, что кровь, текущая в моих жилах, навсегда сделала меня главной угрозой действующего короля. И знал, что каждый день хожу по лезвию ножа. По этой причине не мечтал о настоящей семье, не заводил затяжных романов.

Но когда встретил Ирину всё изменилось. Мне захотелось всего и сразу. Даже если это счастье будет недолгим. И именно поэтому я обязан был обеспечить ей безбедное будущее. Моё имущество без меня растащат по частям. А вот её личное наверняка не тронут…

Увернулся от нападающего, нанёс удар в жизненноважный орган, и прикрываясь умирающим телом, поискал глазами зачинщика этой расправы.

Филипп находился внутри кольца из карателей. Трусливый гад.

Окликнул Вереса, всё время сражающегося рядом. Глазами указал на защитный кокон главы Тайной канцелярии. Тот всё правильно понял: одним скачком оказался