Изгнанная с позором - Нита Вольская

Король выслушал молча. Задумался.

Пока он размышлял, я тоже не терял время даром: мысленно перебирал всех, кто мог меня подставить. И даже успел выбрать несколько кандидатур на предстоящие пытки. Осталось только вернуть доверие короля и получить неограниченные права.

— Встань, Артур. — наконец прозвучало желаемое. — Я тебя понял.

Послушно поднялся. Посмотрел правителю в глаза — его взгляд посветлел. Но извиняться он, конечно же, не станет. Да мне этого и не нужно. Голова осталась на плечах и то хорошо.

— Считаешь, что за заговором стоят Детервины?

— Да, Ваше Величество. И не просто считаю, я уверен в этом.

— Но ты же ещё год назад утверждал обратное.

— Утверждал. Потому что на тот момент так и было. Но сейчас всё изменилось.

— Доказательства есть?

— Кое-какие имеются. Я планировал вам их предоставить в ближайшее время, но мне не хватает главного: свидетелей.

— Давай обойдёмся тем, что есть. Принеси мне всё, что сумел собрать. И если я сочту доказательства достаточными для уничтожения заговорщиков, ты получишь неограниченные полномочия. Но помни главное — моё имя должно остаться незапятнанным.

— Сие непременно, сир. Но прошу всё же дать мне неделю. Я клянусь, что добуду неопровержимые доказательства, которые позволят вам казнить Детервинов, как мятежников.

Аврил немного подумал, и пошёл на уступки:

— Хорошо. Но ни дня больше.

Глава 88. Сами виноваты

Состряпать доказательства для меня не составляло особого труда. Мне много раз приходилось это делать, чтобы убрать с дороги неугодных людей. В том числе и по приказу короля. Но в данном случае дело касалось рода основателей королевства. А это другой уровень.

Конечно, за столько лет у Детервинов осталось гораздо меньше союзников. Они полностью отошли от государственных дел, и утратили свой авторитет. Но всё же это королевский род. Да и Аврил правил жестоко — простые люди стонали от налоговых поборов. И в случае военной стычки, на стороне действующего короля останутся только армия и дворяне. Это, конечно, немало. Но существует риск, что народ возьмёт численностью. Поэтому нужно всё сделать тихо, не привлекая всеобщего внимания…

И я принялся искать доказательства. Такие, чтобы никто не усомнился. Не спал ночами — штудировал дневники последнего правителя из рода Детервинов, выискивая зацепки. Нашёл. Приложил к делу несколько личных записей Дериона, которые чётко давали понять, что этот род готов на всё ради блага королевства. Главным доказательством привёл тот факт, что последний король этого рода даже отрёкся от престола, когда понял, что их ущербность плохо сказывается на экономике страны.

А потом учинил несколько допросов — выбил свидетельства от мелких преступников, в которых они показывали, что в народе назревает смута из-за недовольства нынешним правителем. А также — парочку показаний, указывающих на Артура Детервина, как организатора подпольного движения. Состряпал несколько якобы перехваченных моими людьми записок нужного характера. А ещё заполучил того, кто передал королю тот злополучный клочок.

Аврил долго не хотел мне его отдавать — потому что это был его главный советник. Но, как известно вода камень точит, а изощрённые пытки даже из советника способны сделать преступника. Я добился своего — король отдал мне своего помощника, а мои спецы заставили его признаться не только в том, что подкинул обрывок, чтобы избавиться от меня, но и в других деяниях. И некоторые из признаний меня очень удивили. Я ждал чего угодно, но ни этого: он рассказал, что организовал то представление на балу, в результате которого я лишился жены. Но вот свою причастность к заговору отрицал до последнего.

Вот только для короля он всё равно станет предателем. Моими стараниями. И доказательства тому я уже прикрепил к делу. Да липовые. Ну и что с того?

Не мучила ли меня совесть? Ну разве что совсем чуть-чуть. Но не по поводу советника — он давно под меня копал, так что получил по заслугам. И то, что он сделал с Ири, даёт мне полное право повесить на него ещё и не такие деяния.

А вот герцог стал разменной монетой в политической игре. На самом деле Детервин был непричастен к заговору. Я проверял его неоднократно. И до сих пор проверяю. Барон де Туаре исправно докладывает, что творится в самом отдалённом замке — его дочь регулярно туда наведывается на правах невесты. Она и невестой стала с этой целью. И сегодня он прислал донесение, которое окончательно развеяло мои сомнения в том, стоит или не стоит поступать так бесчестно с Артуром и Вианелем.

Перечитал ещё раз строки о том, что моя жена находится в замке герцога.

Как я мог отмахнуться от факта, что выделенное Ири имение граничит с землями щенка Детервина? Да, оно дальше — на самой окраине, но всё-таки — в соседях. Понадеялся, дурак, что Детервин ей не простил предательства. А он не только простил, но и принял с распростёртыми объятьями. И она этим воспользовалась.

Ири, Ири… Что же ты наделала…

О, как я был зол, когда вернулся от короля и не обнаружил её дома. Гонор гонором, но не дождаться меня и не взять причитающееся содержание — верх безрассудства. Может она почувствовали перемены во мне? И испугалась, что я оставлю её при себе в качестве любовницы?

Сначала хотел отправить вслед гонца, но передумал, решил проучить девчонку. Ведь она своим поступком фактически швырнула мне эти деньги в лицо. Вот я и подумал: пусть поживёт без средств и подумает над своим поведением. Был уверен, что, помыкавшись, вернётся. Приползёт на коленях, и примет все мои условия.

Но Детервин спутал все карты. Подобрал, приютил, да ещё и, судя по полученной информации, обогрел. Девчонка де Туаре, конечно, могла преувеличить — она ещё та сплетница, но дыма без огня не бывает…

Стиснул зубы. Как же я не люблю, когда кто-то мешает моим планам! С грохотом опустил кулак на стол, отчего чернильница подпрыгнула и расплескала чернила. Несколько капель попали на папку с доказательствами вины Детервина. Это заставило отвлечься. Быстро их промокнул, убрал документы в стол — потом перепишу запачканные листы.

Уставился в окно. На улице смеркалось. Решил сегодня к Люсине не ехать. Я слишком сильно устал. К тому же эта мелкая дрянь больше меня не возбуждала.

Мысли вновь вернулись