Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

— Держи.

— ...

Се Юй слишком бросался в глаза, поэтому стоявшие напротив типы тоже занервничали. Заметив, что среди людей со стороны Гуанмао какой-то парень явно замышляет недоброе, они заорали:

— Ладно, сегодня мы с вами окончательно разберёмся! Тётя Мэй, обычно мы тебя уважаем как старшую на районе — так и знай, это мы тебе одолжение делали, а ты о себе возомнила невесть что...

— Да твою мать, чего с ними зубы заговаривать! — главарь банды стряхнул пепел с сигареты и, лениво переваливаясь с ноги на ногу, крикнул: — Мы сегодня пришли разнести эти склады Гуанмао к чертям!

Услышав это, Хэ Чао почувствовал, как все его романтические планы — «сейчас увижу малыша, устрою ему сюрприз, блин, да я просто идеальный парень, появлюсь так эффектно, что он обалдеет от счастья, а потом мы возьмёмся за руки и пойдём гулять» — в один миг разбились вдребезги.

Хэ Чао сидел на корточках на незнакомом перекрёстке, разглядывая хаотичную застройку жилых домов, когда уловил в трубке слово «Гуанмао».

«Ого, — подумал он, — у моего мелкого тут весёлая жизнь. Сплошной криминал и разборки».

Се Юй повесил трубку, подошёл поближе к тёте Мэй и негромко спросил:

— Кто такие? Из-за чего шум?

Се Юй послушал их препирательства пару минут, но, кроме потока грязных ругательств, так и не услышал от этих типов ничего по существу — было совершенно непонятно, из-за чего они взбунтовались. Он терпеливо ждал, не скажут ли они чего-то конкретного, но эти парни только и умели, что посылать друг друга и материть чужих родственников до десятого колена. Весь их словарный запас состоял из пары заезженных фраз.

— Шваль местная, заколебали уже. С Северной улицы притащились. Да пошли они все... — Сюй Яньмэй только что докурила, её голос слегка сипел. Она по привычке хотела выдать порцию отборного мата, но вовремя осеклась и строго посмотрела на Се Юя: — А вы-то тут какого чёрта забыли?! Лэй-цзай, живо уводи его отсюда!

Чжоу Далэй, стоявший рядом, ответил не раздумывая:

— Не уйдёт.

Сюй Яньмэй:

— ...

Если вкратце, то несколько дней назад тёте Мэй нужно было разгрузить несколько фур. На складах Гуанмао рабочих рук не хватало, и она поручила управляющему найти людей. Тот решил сэкономить, урезал плату и нанял эту шайку — ребят с нечистой репутацией.

Когда разгрузка завершилась и пересчитали товар, обнаружилась недостача.

Не успели с них спросить за пропажу, как эти типы сами пришли качать права: они заблокировали вход на склады и не уходили, заявляя, что их оклеветали, и требуя компенсацию за моральный ущерб.

Звучало дико.

Но в этом районе подобные абсурдные ситуации случались сплошь и рядом.

Многие здесь бросали школу, слонялись без дела по улицам, сбиваясь в мелкие банды. Ничего серьёзного они из себя не представляли, но шуму от них было много.

Работать они не хотели в принципе.

Но при этом мнили себя грозными мафиози и чувствовали себя безумно крутыми.

Тётя Мэй тянула время не потому, что боялась драки. То ли с возрастом она стала поспокойнее, то ли сердце подобрело — она надеялась отпустить их с миром, просто припугнув для приличия. Но эти недоумки явно относились к той категории людей, которые не успокоятся, пока не получат по шее.

Улучив момент, когда Се Юй отвернулся, тётя Мэй незаметно выбросила крошечный окурок, который уже обжигал пальцы, выпрямилась и процедила:

— Задолбали. Решили меня развести на бабки? Моральный ущерб им подавай... Ну ладно, сейчас обсудим стоимость вашего лечения.

Се Юй коротко бросил:

— Бьём.

Чжоу Далэй поддержал:

— Врежем им разок, сразу шёлковыми станут.

Прохожие останавливались поглазеть на назревающую драку, но на их лицах читалось абсолютное равнодушие: подобные зрелища здесь устраивали чуть ли не каждый день. Вызывать полицию никто и не думал — по местным неписаным законам все проблемы решались своими силами.

Тётя Мэй прикрикнула на ребят:

— Какая ещё драка, марш домой оба!

С той стороны было человек десять, да и местных собралось примерно столько же.

Обе группы топтались на месте уже около получаса. Се Юй пару раз размял запястья, решив начать драку без лишних разговоров, как вдруг гул в толпе стал заметно громче.

Се Юй обернулся и увидел, как с другого конца улицы приближается толпа парней, и у каждого в руках было по палке или арматуре. Особенно выделялся тот, кто шёл во главе: уверенная походка от бедра, аура крутого лидера — хоть сейчас в кино снимай.

Никто не понимал, кто это такие, но зеваки поспешно расступились перед ними.

— ...

Тётя Мэй удивлённо уставилась на прибывших:

— Это ещё кто такие? Что за банда?

Чжоу Далэй присмотрелся внимательнее, и в его голове шевельнулось смутное подозрение:

— Этот парень впереди... кажется, я его где-то видел?

Се Юй промолчал, лишь мысленно выругавшись: «Твою мать».

— Ты ешь побольше. Как тебе на вкус? Если нравится, я ещё риса положу!

Когда Се Юй пришёл в себя, он уже сидел за обеденным столом в доме тёти Мэй. Он лениво ковырял палочками рис в своей миске и наблюдал, как тётя Мэй подцепляет палочками аппетитный кусок тушёной свинины, проносит мимо его тарелки и бережно кладёт в миску сидящего рядом парня.

Хэ Чао с вежливой улыбкой поблагодарил:

— Очень вкусно, спасибо. Особенно свинина: жирная, но не приторная, и соли в самый раз — идеальный баланс вкуса.

Тётя Мэй расплылась в довольной улыбке от такой похвалы и махнула рукой:

— Да ладно тебе, кончай эти церемонии!

— ...

Се Юй отложил палочки. Разговаривать не хотелось совершенно.

Зато Чжоу Далэй пребывал в полнейшем восторге:

— Слушай, ну ты сегодня выдал! Братан, ты где столько народу нагнал?

Хэ Чао скромно ответил:

— Да в компьютерном клубе на соседней улице. Нанял массовку на полчаса.

Чжоу Далэй:

— ...

Дело в том, что Хэ Чао эффектно явился с этой толпой и картинно разогнал всю заваруху у ворот. Он так вошёл в образ крутого босса, что та шпана приняла его за реального авторитета и поспешила ретироваться. Чжоу Далэй наблюдал за этим представлением с разинутым ртом, а после драки просто катался со смеху:

— Босс Се, ну и одноклассник у тебя... Этот парень далеко пойдёт.

Се Юй мысленно проворчал: «Ну да. Будущий король экскаваторщиков. Куда уж дальше».

Обеденная зона у тёти Мэй была крошечной — пятачок, наспех выгороженный из гостиной. Когда