Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

собиралось много гостей, стол накрывали на заднем дворе: раскладывали большой складной круглый стол, предварительно сверяясь с прогнозом погоды, чтобы выбрать тихий и безветренный день.

Се Юй откинулся на спинку стула.

— Ты чего? — Хэ Чао под столом осторожно коснулся его руки. — Почему не ешь?

Се Юй выдавил:

— Аппетит пропал.

Тётя Мэй прониклась к Хэ Чао искренней симпатией. Мало того что это был первый одноклассник, которого Се Юй привёл с собой, так парень ещё и оказался очень вежливым, разговорчивым и умел вовремя польстить. В итоге Чжоу Далэю почти ничего не досталось — вся тушёная свинина перекочевала в миску Хэ Чао.

— Тётя Мэй, хватит кормить его, — Се Юй посмотрел на гору еды перед Хэ Чао. — В него уже не лезет.

Тётя Мэй наконец отложила палочки:

— Ой, и правда. Закормила мальчишку.

Прозвучало это так, словно она откармливала поросёнка на убой.

Накормив гостя, тётя Мэй принялась расспрашивать:

— Ну и как там наш Сяо Юй в школе себя ведёт? Характер у него тяжёлый, вспыльчивый... Ты, если что, приглядывай за ним, успокаивай...

Се Юю безумно хотелось сказать ей, что все школьные драки в этом семестре они устраивали исключительно на пару с этим самым «успокоителем».

Хэ Чао, не моргнув глазом, соврал:

— Наш Сяо Юй... то есть, ваш Сяо Юй — отличный парень, в школе ведёт себя прекрасно.

У Се Юя снова дёрнулось веко. Предчувствие его не обмануло.

В следующую секунду Хэ Чао понёс откровенную чушь: «на уроках внимателен», «учится прилежно», «со всеми дружелюбен», «строго соблюдает дисциплину»...

Опасаясь, что тот окончательно разойдётся, Се Юй под столом сильно ущипнул Хэ Чао за руку.

Тётя Мэй ничего не заметила. Выслушав поток комплиментов, она даже смутилась и решила сама разбавить эту патоку:

— Ну, успеваемость у нашего Сяо Юя, конечно, оставляет желать лучшего.

— Ничего страшного, — благодушно отозвался Хэ Чао. — У меня оценки ещё хуже.

Тётя Мэй:

— ...

Чжоу Далэй, оставшийся без обеда, голодным волком доедал остатки соуса с тарелок.

Тётя Мэй ушла на кухню резать фрукты. С кухонным ножом она управлялась так, словно рубила капусту на поле боя: тяжёлые глухие удары раздавались на весь дом.

Се Юй, ущипнув Хэ Чао за руку под столом, так и не отпустил его ладонь, мягко поглаживая пальцем его запястье.

— Зачем приехал? — тихо спросил он.

Хэ Чао наклонился к его уху и прошептал:

— К тебе.

Оба замолчали, встретившись взглядами, и в этот момент никакие слова стали не нужны. Се Юй отвёл глаза, чувствуя, как горит ухо, которого только что коснулось горячее дыхание Хэ Чао.

Несмотря на грозный шум с кухни, фруктовая тарелка тёти Мэй вышла вполне симпатичной. Правда, по краям её украшала внушительная горка очищенных грецких орехов.

Хэ Чао растерянно спросил:

— ...А это зачем?

Тётя Мэй, вытирая руки полотенцем, бесхитростно ответила:

— Ешьте, мальчики. Для ума полезно.

Се Юй:

— ...

Хэ Чао:

— ...

Когда они уходили, обоим вручили по пакету очищенных грецких орехов. Се Юй смотрел на красный пакет со сложным чувством, представляя, сколько времени тётя Мэй потратила на их чистку.

А Хэ Чао выглядел абсолютно счастливым. Это довольное выражение лица не покидало его, даже когда они дошли до автобусной остановки и встали в ожидании транспорта.

— Слушай, — наконец не выдержал он, — это ведь можно считать знакомством с родителями?

Глава 58

Считалось это официальным знакомством с родителем или нет, но вёл он себя именно так — перед тётей Мэй вовсю зарабатывал очки, и со стороны казалось, что он ей куда роднее.

— Считается, — Се Юй сделал пару шагов вперёд. — Так что грецкие орехи, которые тебе дала моя названая мама, не забудь доесть.

Хэ Чао опустил взгляд на пакет в руке, и радость зятя, впервые представшего перед семьёй, слегка поутихла.

За обедом они почти не разговаривали — боялись проболтаться, да и всё внимание уходило на тайное соприкосновение рук под столом. Поэтому только сейчас Се Юй съязвил:

— Ты сегодня шёл впереди своей банды так эффектно, что аж ветер поднимался, Чао-гэ.

— Ну, нормально, — усмехнулся Хэ Чао. — Шёл по улице и чувствовал себя хозяином этого района.

— Тебя подкалывают, а ты и рад стараться?

Автобус здесь ходил раз в полчаса, и предыдущий, судя по всему, только что ушёл. Табличка на остановке покосилась, сидений не было — выглядело всё убого и заброшенно.

Когда Хэ Чао только приехал сюда, он этого не заметил. Теперь он хотел присесть, но обнаружил лишь четыре ржавых столбика, по которым можно было догадаться, что когда-то здесь стояла лавочка.

— Колоритное у вас местечко...

Когда Се Юй приезжал сюда на летних каникулах, сидений уже не было. Чжоу Далэй тогда просто сидел на корточках у обочины и ждал его.

— Недавно украли, потом нашли по камерам, — Се Юй вкратце описал эту нашумевшую историю, помолчал и добавил: — Видимо, снова спёрли.

Сотрудницы уличного комитета Хэйшуй-стрит вечно были самыми занятыми людьми в округе — они без конца разбирались с мелкими кражами и происшествиями. То и дело на улице можно было услышать, как женщина с красной повязкой на рукаве кричит в мегафон: «Куда делся люк?! Кто опять спёр крышку люка?» или «Кто раскурочил табличку на остановке? А сиденья зачем отпилили и домой утащили, на кой чёрт они вам сдались?!»

Хэ Чао слушал его рассказы и со смеху покатывался:

— Да ладно, серьёзно?

Дальше было ещё веселее.

Крышку люка, как выяснилось, стащил один бездельник с соседней улицы. Местные, разумеется, своего не выдали и стояли насмерть. Жители двух улиц переругались из-за одной железной крышки так сильно, что едва не попали в городские новости.

— И в итоге подрались? — спросил Хэ Чао.

— Нет, обошлось. Мы что, дикари какие-то?

— А разве... нет?

Драться они не стали, но несколько боевых тётушек из комитета Хэйшуй-стрит глухой ночью тихо и незаметно утащили крышку люка с соседней улицы взамен своей. Соседняя улица вообще не ожидала такого коварного манёвра и наутро просто выпала в осадок.

Договорив, Се Юй заметил, что Хэ Чао застыл с задумчивым видом. Он остановился и помахал ладонью перед его лицом:

— Эй.

Он помахал пару раз, и когда его терпение уже подходило к концу и он готов был отвесить подзатыльник,