Клыки - К. Л. Спир

— Это сложно, — прошептал он, все еще застыв там, где я его оставила. — Мне не следовало быть здесь, но я ничего не могу с собой поделать.

Его красивое лицо затуманилось, когда слезы наполнили мои глаза.

— Ты можешь вернуться? Если я вижу тебя здесь, значит ли это, что ты можешь вернуться? Могут ли мои силы… могу ли я вернуть тебя обратно?

Боль, отразившаяся на его лице, была ощутимой, и я знала ответ еще до того, как он покачал головой. Горе захлестнуло меня, наполнив легкие и поставив на колени. Он присел на корточки рядом со мной, положив нежную, почти нерешительную руку мне на спину.

— Тогда возьми меня с собой, — умоляла я сквозь рыдания. — Не оставляй меня здесь. Пожалуйста, Трей, я не могу… я не могу…

Он заключил меня в объятия, поцеловав в волосы.

— Мне так жаль, любимая.

Я замерла, мое сердце подскочило к горлу. На несколько секунд я застыла, мои мысли путались, а затем я резко отстранилась, глядя широко раскрытыми глазами, моя грудь вздымалась от вдохов, которые не приносили мне воздуха.

Только один человек когда-либо называл меня так.

Только один.

И это был не Трей.

— Эмбер… — начал он, его взгляд заострился на выражении моего лица.

— Ты не Трей, — слова слетели с моих губ в оцепенелом неверии.

Казалось, что все на мгновение замерло, как будто весь мир вокруг нас затаил дыхание. Затем светлячки, лес — все исчезло, оставив нас в ужасно знакомой темноте. Он не сдвинулся с места, все еще сидя на корточках, настороженно наблюдая за мной, и ярость затопила мои вены — такая горячая, что я подумала, что могу вспыхнуть пламенем.

— Как ты… — вскипела я, вскакивая на ноги. — Как ты смеешь пользоваться его лицом.

Он медленно поднялся на ноги, но остался стоять на месте.

— Эмбер… — попытался он снова. Его лицо оставалось лицом Трея, но это был не голос Трея.

— Он тебе не гребаная марионетка, с которой можно играть!

— Я не собирался обманывать тебя, — сказал он ровным голосом, но с ноткой чего-то резкого.

— Прекрати использовать его лицо! — Я рванулась к нему, и он попытался отступить, но я поймала его за руку.

У меня не было плана, только ярость, но когда мои руки коснулись его кожи, вспыхнули золотые лучи света, прорезая темноту во всех направлениях. Я уставилась на них, разинув рот, но он вскрикнул, как от боли, упав на одно колено. Под моей рукой запястье Трея растворилось в тени, обнажив бледную, более тонкую руку. Мое сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное, когда я проследила взглядом за его рукой; остальные тени рассеялись, как занавес, и я уставилась на мужчину, который появился передо мной.

Его волосы были совершенно белыми и ниспадали на лицо свободными локонами, но выглядел он примерно того же возраста, что и Вольф. Черты его лица были резкими и угловатыми, как будто он был высечен из камня. Его глаза были пронзительно голубыми. Я никогда не видела его раньше.

— Эмбер, — в его голосе прозвучала боль, — я тебе не враг.

— Не враг? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Просто позволь мне объяснить.

— Это был ты? На цветочном поле? — спросила я, чувствуя, что балансирую на самом краю пропасти.

Он выдержал мой взгляд с бесстрастным выражением лица, но что-то промелькнуло в его глазах.

— Да.

— Это был когда-нибудь Трей? — Мой голос дрогнул, но я не отпустила его.

Он сделал паузу, его горло дернулось, когда он сглотнул.

— Нет.

По моей щеке скатилась слеза, за ней быстро последовала другая.

— Как ты залез в мою голову?

— Ты протянула руку. Ты тянулась к…нему.

Я уставилась на него, ужас, боль и гнев захлестнули меня.

— И ты увидел возможность.

— Ты отгораживаешься от меня⁠…

— Ты, блядь, терроризировал меня!

В его глазах вспыхнул гнев.

— Ты понятия не имеешь, что я для тебя сделал.

— Что это значит? — спросила я.

— Я пытался обеспечить твою безопасность, — его голос повысился.

— Ну, ты проделал действительно дерьмовую работу! — Прошипела я.

— Ты думаешь, что знаешь⁠…

— Каким образом притворство Треем обеспечивает мою безопасность? — Я прервала его, настолько злая, что мой голос дрожал. — Мне не нужна твоя гребаная защита. Я хочу, чтобы ты, черт возьми, оставил меня в покое!

Он уставился на меня, и я увидела, как его голубые глаза посуровели, словно захлопнулась дверь.

— Не вынуждай меня принимать более решительные меры, — сказал он знакомым вкрадчивым тоном.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — Я крепче сжала его руку, вспыхнув золотым светом. — Ты меня больше не пугаешь. Попытаешься найти меня, и я убью тебя.

Жестокая ухмылка появилась на его лице.

— Тебе действительно так хочется видеть кошмары о моем убийстве?

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но он продолжил.

— Точно так же, как тебе снятся кошмары о ноже в груди Джака? Или о крови, струящейся из шеи Мадам?

От страха мои вены заледенели, но я отказывалась отступать.

— Я с удовольствием буду видеть кошмары, если это помешает тебе причинить боль кому-нибудь еще.

Он тихо рассмеялся, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Любимая, ты думаешь, я не знаю, что произошло сегодня вечером?

Я втянула воздух через нос.

— Это ты был в лечебнице?

Он усмехнулся.

— Нет.

Меня начало подташнивать, и я отчаянно пыталась притвориться, что это не так. Внезапно он грациозно поднялся на ноги, и я вздрогнула, но все еще держала его за руку. Его глаза сузились, и он шагнул в мое пространство. Теперь, когда он встал, я поняла, какой он высокий. Тени все еще покрывали нижнюю часть его тела, но они отскакивали от моего света. Я прекрасно понимала, что у меня нет плана отхода. Я боялась отпустить его руку, так как это, казалось, давало мне небольшое преимущество, но я также отчаянно хотела уйти.

— Достаточно запаха мыла Мадам, чтобы сломить тебя, и все же ты угрожаешь мне, — пробормотал он. — Я все еще не могу решить, храбрая ты, глупая или и то, и другое вместе.

— Это говорит человек, который прятался за тенями и угрожал мне, — усмехнулась я, распаляясь.

Выражение его лица помрачнело, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Мой глупый рот.

— Ты ничего не знаешь, — сказал он мягким голосом, от которого по моему телу пробежали мурашки. — Ты думаешь, что тебе не нужна моя защита, но ты понятия не имеешь, какие монстры обитают в темноте.

— Нет, я