Клыки - К. Л. Спир

Я прижалась лицом к его плечу и ничего не ответила.

— …разве там не было?

— Нигде не могли его найти.

— Но через ворота никто не проходил?

— По словам охранников, нет.

Я медленно открыла глаза, щурясь от дневного света, льющегося через окна. Вольф, Ли и Сэйбл стояли перед камином, разговаривая тихими голосами.

— Значит, он просто исчез? — Ли казался расстроенным.

— Он должен быть где-то в крепости, — ответил Вольф. — Я найду его.

— Он говорил что-нибудь о мотиве? — спросил Ли.

— Немо сказал, что Хоука арестовали за участие в восстании. Он не знает наверняка, подвергали ли Хоука пыткам. Он не был ранен, когда они освобождали его.

— Возможно, затаил обиду, — пробормотал Сэйбл.

— Хоук был близок с женщиной, которую пытали, поэтому Немо забирает ее, чтобы узнать, есть ли у нее какие-нибудь ответы.

Мист. О черт, меня затошнило.

— Расскажи мне еще раз, что ты видел, Сэйбл, — приказал Вольф.

— Не очень. Эмбер была довольно далеко впереди меня, но когда я завернул за угол, он держал ее за руку и разговаривал с ней совсем близко. Это определенно выглядело агрессивно, но потом он повел себя так, словно ничего не случилось. — Его голос стал сухим. — И я знаю, что это, вероятно, шокирует тебя, но Эмбер не стала бы говорить об этом.

Вольф пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, и Ли фыркнул от смеха.

— Мне показалось, что он довольно крепко сжал ее руку, но на самом деле она никак не отреагировала и после этого никогда не делала вид, что ей больно.

— Скар сказала, что синяки были фиолетовыми, — сказал Вольф.

— Ну, может быть, теперь ей будет что сказать, — сказал Ли. Когда я взглянула на него, то поняла, что он смотрит прямо на меня, приподняв одну бровь.

Вольф и Сэйбл одновременно обернулись, чтобы посмотреть на меня, и я поборола желание натянуть одеяло на голову, как ребенок.

— Доброе утро, Эмбер, — поздоровался Сэйбл, когда все трое приблизились к кровати. — Могу я взглянуть на синяки у тебя на руке?

Я уставилась на них, сжав губы в тонкую линию. Я не хотела начинать свое утро так.

— Эмбер, — предупредил Вольф.

— Это просто синяки, — пробормотала я.

— Эмбер, — повторил Вольф, его голос заострился.

Я разочарованно вздохнула и села, выпутываясь из куртки Мака, в которую завернулась. Сэйбл сел на кровать передо мной, когда я позволила куртке упасть с плеч, обнажив темные синяки. Вольф издал сердитый звук сквозь зубы.

— Боги, — пробормотал Сэйбл, нежно взяв меня за руку и осматривая их. — Почему ты ничего не сказала? — Когда я не ответила, он спросил: — Что он тебе сказал?

— Что ему не нужны мои извинения, — пробормотала я.

— Почему?

— Потому что Мадам использовала меня, чтобы мучить Мист у него на глазах. — Мой голос звучал глухо.

— Почему ты сказала, что не знаешь, кто разгромил лечебницу? — спросил Вольф.

— Я не знаю, был ли это он, — сказала я, скручивая одеяло в пальцах.

— Ты могла бы, по крайней мере, назвать его в качестве подозреваемого, — огрызнулся Вольф.

— Я уже испортила ему жизнь, — пробормотала я.

— Это не значит, что ему позволено испортить твою, — парировал Вольф.

— Вольф, — пробормотал Сэйбл.

Вольф глубоко вздохнул и медленно выдохнул, но я не отрывала глаз от своих рук. Где-то снаружи прокукарекал петух.

— Ну, он исчез, так что это не помогает ему выглядеть невиновным, — сказал Вольф более спокойным голосом.

— У тебя действительно болела спина прошлой ночью или рука? — внезапно спросил Ли.

Я моргнула, глядя на него.

— Спина.

Ли нахмурился, указывая на мою ушибленную руку.

— Ты серьезно собираешься сказать мне, что это не больно?

— Я этого не заметила.

Его брови приподнялись, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Они ждали от меня объяснений, но я понятия не имела, что сказать.

— Что у тебя со спиной? — Наконец спросил Вольф хриплым голосом.

Мое лицо горело.

— Просто иногда бывает больно.

— Шрамы, — тихо добавил Ли, и выражение лица Вольфа исказилось.

— У тебя есть какая-нибудь мазь, чтобы смазать их? — спросил Сэйбл.

— У меня есть масляный настой, — пробормотала я.

— У меня есть мазь, которую я купил у целителя в Нью-Солте, — сказал Сэйбл. — Она очень помогла нам при ноющих мышцах. Ты бы хотела попробовать ее?

Я кивнула, надеясь, что это удовлетворит его, затем побледнела, когда он достал маленькую жестянку из сумки, которую нес с собой. Я не ожидала, что у него это с собой. Мой полный паники взгляд встретился с обеспокоенными глазами моего брата.

— Пожалуйста, Эм, ты можешь позволить ему посмотреть? Если тебе больно, тебе нужен целитель.

Мои кулаки, лежащие на коленях, сжались. Я не собиралась выходить из этого положения без массовой драки.

— Прекрасно.

— Можно мне остаться? — спросил Вольф.

Я хотела сказать «нет». Я знала, что если скажу «нет», он уйдет, но умоляющий взгляд в его глазах наполнил меня еще большим чувством вины. Я ясно видела своего брата в этих зеленых глазах, и это погасило мои протесты. Поэтому я кивнула и повернулась к ним спиной, придерживая рубашку на груди, пока Сэйбл задирал ее сзади. Я попыталась взять себя в руки, но резкий вдох, который я услышала от Вольфа, пронзил меня насквозь. Сэйбл мгновение ничего не говорил.

— Им пришлось накладывать швы? — спросил Сэйбл, и я кивнула. — Я собираюсь потрогать твою спину, хорошо? — он предупредил, но я все равно съежилась, когда его пальцы коснулись моей покрытой шрамами кожи. Он провел пальцами вдоль шрамов, слегка нажимая, а затем его пальцы замерли. — Швы в какой-то момент разошлись?

— Да, — пробормотала я.

— Как это произошло?

Я старалась дышать ровно, но мой голос дрожал.

— Мадам вызвала меня до того, как рана полностью зажила. Я потеряла сознание, и Маку пришлось нести меня обратно. В какой-то момент швы разошлись.

То ли Ли, то ли Вольф что-то сердито пробормотали.

— Ты что-нибудь наносила на шрам?

— Припарку с полевым хвощом.

— Хороший выбор. Ладно, я собираюсь нанести немного этой мази. Может быть холодно, — предупредил Сэйбл, прежде чем нанести мазь на мою покрытую шрамами кожу.

Я сильно прикусила губу, моя голова наклонилась, так что волосы упали вперед и закрыли мое лицо. Все были такими тихими позади меня.

— Здесь больно? — спросил Сэйбл, сильно нажимая мне на спину, и я выгнулась, зашипев от боли. — Догадываюсь, что это означает «да». Рубцовая ткань здесь очень толстая, но массаж несколько раз в день может разрушить ее и немного облегчить боль.