Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

— Но похитившего тебя засранца посадили пожизненно, верно? — говорит он, целуя меня в макушку.

— Да.

Он бросает взгляд на телевизор.

— Тебе не нравится этот парень, да?

Я пожимаю плечами.

— Ты в порядке?

Он задумчив, но я вижу, что его мысли уже витают за дверью. Вполне понятно.

— Я в порядке.

— Ладно. Увидимся вечером.

На самом деле приятно, что он верит мне на слово.

Через минуту Картер уходит, и я включаю душ, чтобы подготовиться к своему дню избегания звонков. Но сейчас у меня в голове только Сэм, так что, куда бы я ни пошла, мне от него никуда не деться.

Можно было подумать, что стыд удержит Эндрю Хантер-Риджфилда от участия в выборах. Но нет, именно поэтому он и хотел убрать брата. Это было сделано не для того, чтобы защитить Сэма, а для того, чтобы не поставить под угрозу его собственные амбиции. Он стоит на трибуне в дорогом костюме со своей маленькой семьей и заявляет, что заботится о людях. Что ж, у меня есть шкатулка с 82-мя жизнями — с домами, в которые вломились, с людьми, которых мучили и насиловали — и все они доказывают обратное. Но в этом есть и моя вина. Я могла бы пойти в ФБР. У меня в голове проносятся все возможные сценарии, но тут звонит телефон. Для Сэма еще слишком рано. Если только это не новая стратегия, поскольку меня теперь не будет весь день. Или, может, это звонит Картер, потому что что-то забыл. Мне нужно ответить.

Взяв трубку, я уже через несколько секунд понимаю, что это Сэм.

— Твоя шкатулка у меня. — Я делаю паузу, ожидая ответа, которого, естественно, не услышу. — Главным победителем во всем этом стал твой брат. Видел его в новостях? Он баллотируется на пост мэра.

Ничего.

— Это когда-нибудь прекратится? Сэм, я тебе не нужна. Если была бы нужна, то сейчас бы здесь не стояла.

Я вешаю трубку, чтобы не наговорить еще каких-нибудь глупостей, и как можно быстрее собираюсь, чтобы уйти туда, где он не сможет меня найти.

Я провожу свой день в библиотеке, листая страницы книг, которые меня не интересуют. Сегодня я как неприкаянная, полна тайн и не выплеснутых эмоций. Мне приходится делать прямо противоположное тому, что я чувствую. Поэтому я решаю зайти к Картеру и устроить сюрприз в виде обеда. Он ассистент преподавателя и обычно в перерывах между занятиями проводит время в учительской, поэтому я направляюсь прямиком туда, но его там не вижу. Кто-то подсказывает мне, что Картер в одном из лекционных залов, заканчивает занятия.

Я нахожу аудиторию; дверь открыта. Я подхожу к ней и слышу, как Картер разговаривает с какой-то женщиной. Она взволнована. Я останавливаюсь, чтобы они меня не заметили, и выглядываю из-за угла. Перед ним стоит рыжеватая блондинка с растрепанными волосами и в больших очках. Она прижимает к груди книги. Это все, что я успеваю разобрать, прежде чем мне приходится спрятаться за дверью.

Акустика лекционного зала позволяет легко расслышать большую часть разговора, даже с верхнего яруса.

— Я не понимаю... Ты сказал, что это временно. Прошло почти два месяца, Картер.

— Ты не понимаешь. Она через многое прошла.

— Так это все меняет? Просто не ври мне. Ты меня любишь?

— Конечно.

— Но не больше, чем её.

— Пожалуйста, пойми, в каком я положении! До того, как ее похитили, мы были помолвлены. Все это очень запутанно.

— Ну, для меня тоже. В один прекрасный день я практически живу у тебя дома. Ты говоришь мне, что любишь меня и что наконец-то видишь будущее с кем-то другим, а потом раздается звонок, и ты сообщаешь, что мне нужно собирать вещи. Что она вернулась, и тебе необходимо убедиться, что с ней все в порядке. Ты собирался сделать только это. Убедиться, что с ней все в порядке. Но теперь она живет с тобой, а ты уезжаешь с ней в отпуск. — Девушка замолкает и всхлипывает.

— Я не из тех, кто бросает человека в беде.

— Ну и что? Ты теперь всю жизнь обязан о ней заботиться? Продолжаешь говорить, что она нездорова, но не хочет идти к психотерапевту. Уверяешь, что это просто твой долг, но... мне даже не нужно спрашивать, занимаетесь ли вы сексом. Я не могу больше ждать. Просто отпусти меня, — умоляет она.

— Я не могу тебя отпустить. Ты все еще мне не безразлична.

— Тебе нужно сделать выбор. Либо ты начинаешь новую жизнь со мной, либо просто заботишься о ком-то, кто, возможно, тебя даже не любит. Но я не буду продолжать ждать, спать в одиночестве по ночам, пока ты пытаешься вытрахать из нее боль. Все это ненормально.

Больше я вынести не смогла, поэтому развернулась и, выбежав из здания, выбросила обед в мусорное ведро и вытерла слезы. Все это никогда не казалось мне настоящим. Потому никогда таковым не было. Я все время убеждала себя, что могла бы сделать эту жизнь более реальной, чем та, которая осталась позади, но теперь понимаю, что это невозможно. Потому что Картер тоже притворяется. Мы оба притворяемся друг для друга. Мы думаем, что нужны друг другу. Но цепляемся за иллюзию.

Предельно желанной я чувствовала себя лишь однажды и лишь с одним мужчиной. Этот мир научился прекрасно существовать без меня. Я для него мертва. Мое возвращение только всё испортило. Все мы пытаемся обрести равновесие, но мир раскачивается вокруг своей оси, словно вертящийся на хрупком кончике волчок, и вот-вот опрокинется.

Моя мама выполнила свой родительский долг, вырастила меня и теперь готова вернуться к той жизни, от которой отказалась.

Джонни поправляется без меня. И даже если бы мама мне позволила, я больше не та девушка, которая может о нем позаботиться. Не так, как когда-то. Я с собой-то с трудом справляюсь.

И Картер, милый Картер. Я его не виню. Я на него не сержусь. Он заслуживает девушку, которая будет плакать и умолять его. А не ту, которая отвечает на телефонные звонки своего похитителя. Которая защищает человека, разрушившего наши жизни. Не ту, кому приходится лезть вон из кожи, чтобы его полюбить.

Со дня моего возвращения я чувствую себя неуютно. Мне всегда не по себе.