Реверс - Кейт Стюарт

— У Hearst Media[93] есть собственный джет. Так что да, не могу сказать, что это мой первый раз на частном самолете. — Она бросает взгляд на самолет, ожидающий прямо за окном. — Но всё равно… это немного чересчур.

— Ты же понимаешь, что мне на это глубоко похер, да?

— Я просто не хочу, чтобы ты думал, будто я этого ожидаю.

— Ожидай от меня многого, — тихо настаиваю я. — Очень многого.

— Истон, — отзывается она почти шепотом; наши руки продолжают двигаться, лаская друг друга, набирая ритм, — тебе не нужно меня баловать.

— Мне хочется. Так что просто позволь мне.

— Ладно, — вздыхает она. — Если ты позволишь мне ту же свободу действий.

— Посмотрим.

Она закатывает глаза.

— Ты невыносимый засранец. Так ты собираешься держать меня в подвешенном состоянии или как?

— Я хочу, чтобы у нас всё получилось, — говорю прямо.

Она тут же настораживается, и улыбка слегка меркнет.

— Я тоже.

— Значит, какое-то время нам будет непросто это разруливать. Но есть вещи, о которых мы можем договориться сразу, чтобы было легче. — Я делаю паузу. — То, как я вчера сорвался из-за ревности… мне это не понравилось.

Она смеется и качает головой, но всё же немного пригибается под моим взглядом.

— Извини, но это правда выглядело слегка нелепо. Ты вообще понимаешь, что сейчас тысячи женщин готовы прыгнуть к тебе в кровать без лишних разговоров?

— А ты вчера точно так же могла увести любого мужчину с той вечеринки, просто посмотрев на него, — спокойно отвечаю я. — У нас равные позиции. И даже не сомневайся в этом ни на секунду.

— Не хочу спорить, — фыркает она, — но, знаешь, мужчины почему-то не швыряют свои трусы мне на стол, пока я работаю.

— Я почти уверен, что для этого не понадобилось бы много усилий.

Она улыбается, и как бы сильно этот вид меня ни заводил, мне приходится приглушить настроение.

— Нам правда нужно поговорить.

— Я слушаю.

— Назови всех, кому ты доверяешь.

— Легко. Мои родители и мои лучшие друзья Холли и Дэймон. Я доверяю им безоговорочно. Еще есть сестра моего отца, тетя Никки, и его двоюродная сестра Сьерра, но она сейчас живет в Калифорнии. А что?

— С этого момента ты не можешь доверять никому из них.

— Что? — она щурится так, будто я сморозил полную чушь.

— Не когда речь идет о нас. Выслушай меня, — прошу я. — Если ты действительно хочешь держать наши отношения в тайне, нам придется полностью исчезнуть с радаров. Никаких доверенных лиц. Вообще. Хотя бы на время. Перси — исключение.

— Мой конь? Серьезно?

— По-другому нельзя.

— Но вчера… — начинает она, и я поднимаю руку, останавливая ее.

— Вчера вечером несколько человек заметили, как я уезжаю с вечеринки с ошеломительной, но никому не известной красоткой. Для такой тусовки это обычное дело. Поэтому я и не переживал.

— Господи, — она распахивает глаза. — Поняла, это был намек на «группи».

— Но всё будет совсем иначе в тот момент, когда пресса впервые получит четкий кадр нас вместе.

— Думаешь, почему я всё это время была такой параноидальной?

— До прошлой ночи нам, по сути, нечего было скрывать, кроме самого факта нашего общения.

— А теперь есть, — ее улыбка возвращается.

— Да, детка, есть, — улыбаюсь в ответ. — И как бы мне ни хотелось это говорить, я не думаю, что тебе стоит какое-то время появляться на концертах. Особенно учитывая, что мой отец будет на многих из них и будет жить там же, где и группа.

— Ты прав. Хоть мне это не нравится. Смотреть, как ты играешь, стало моей новой зависимостью.

— Я хочу, чтобы ты была там. Мне нравится петь для тебя. Но, если серьезно, Натали, если ты хочешь, чтобы это осталось тайной, нам нельзя попадаться никому на глаза вместе. И пока мы не расскажем всё нашим родным, мне придется держать всё под контролем и раздавать NDA[94] всем, кто может нас увидеть.

— Я и есть медиа, Истон, так что я это понимаю. Правда. Но даже Холли?

— Хорошо, что ты еще ничего ей не сказала. И выслушай, почему.

Она жестом дает понять, чтобы я продолжал.

— Допустим, ты расскажешь Холли, но не скажешь, с кем именно. Знаешь, кому она это расскажет дальше?

— Никому. Я же говорила, она…

— До тех пор, пока она случайно не проболтается Дэймону. Или за ужином с твоими родителями. В любой момент — и я серьезно, в любой — как только ты дрогнешь и расскажешь хоть кому-то, всё может покатиться снежным комом. Поверь мне. Люди, которым ты доверяешь больше всего, тоже кому-то доверяют. И твой секрет, который сейчас кажется вопросом жизни и смерти, очень быстро превращается в тихие шепоты за чашкой кофе.

— Холли никогда бы…

Я приподнимаю бровь.

— Черт, ладно. Поняла, — она кивает. — Логика ясна.

— Джоэл — единственный человек на этой планете, кому я по-настоящему доверяю, когда речь идет о нашей безопасности. И если мы собираемся это провернуть, он нам понадобится.

— Хорошо. Я тебе верю. И я обожаю Джоэла.

— Я знаю, Красавица. И это взаимно.

Я отстегиваю ее ремень и притягиваю к себе, усаживая верхом.

— Значит, пока что мне придется быть для тебя всем сразу — парнем, лучшим другом и тем, кому можно выговориться. Я готов. Хотя бы до тех пор, пока мы не расскажем всё родителям. Хорошо?

Она твердо кивает.

— Хорошо. Значит, Перси.

— Или я, — пытаюсь ее успокоить. — Можешь жаловаться на меня мне же.

— Так это не работает, — ухмыляется она.

— Знаю. Да и неважно. Я всё равно пойму, когда ты злишься. Ты почти так же плохо скрываешь эмоции, как моя мама.

— Во-первых, я не эмоциональн…

— Только со мной, — заканчиваю я за нее. И каждый учащенный удар сердца от ее близости лишь подтверждает то, что я и так знаю: эта женщина опасно близка к тому, чтобы я полностью потерял себя в ней.

— И еще, — добавляю я, — правило «никаких бывших в радиусе ста миль» по-прежнему, блядь, в силе. Но если мы позволим неуверенности и ревности взять верх, это угробит нас быстрее, чем то, что о нас узнают. По крайней мере, если смотреть с твоей стороны.

— Ты бы думал так же, если бы знал то, что знаю я. Истон, пожалуйста, просто прочитай эти письма.

— Нет, — отрезаю я и тут же меняю тему. — Значит так. Нам нужно всегда держать себя в руках. Любое фото или любую статью сначала обсуждаем, а уже потом ругаемся.

— Скажи это себе и моей измученной вагине. Ты реально ревнивый идиот. И это