Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина

– Данн! – окрикнули сзади, как раз когда он устало прислонился плечом к стене.

Поморщился. В ушах гудело, и он не узнавал голос. Не дай Варх, его в таком состоянии Граймс застукает и потащит нагхаррову диагностику.

Даннтиэль умудрился заразиться от Эйвелин «гхаррами» и отвращением к диагностическим процедурам. Почти настоящий анжарец… А вы говорите «золотые облака»!

– Давай, дружок, вот так… аккуратнее. – Рука, легшая на плечо, настойчиво потянула тело вниз, и он послушно завалился на пол. Носом к стене. – Непривычно быть таким незащищенным, да, вархово божество?

Да не то слово… Лежать носом в полу и осоловелым взглядом скользить по подошвам чужих ботинок –огхарреть, как непривычно. Кто бы пару недель назад сказал королевскому мастеру проклятий, что он окажется в таком неуклюжем положении…

– Ты слишком высокого о себе мнения, Данн. Эгоистичный, самовлюбленный… С вашей небесной породой всегда так? – бормотал Найджел, не ожидая ответа.

Данн едва шевелил языком, отходя от посланного в спину проклятия. И Керроу не мог не знать про побочный эффект, поэтому пока наслаждался театром одного актера.

Пойти с проклятием на мастера защиты – вполне забавная шутка. Рэдхэйвен посмеялся бы, не зайди все так далеко. Он откинул голову на неуютные камни, поерзал, надеясь обнаружить среди них хоть один мягкий. Но и тут не повезло.

Высоко над ним сходились своды древнего подземного храма. Священная земля, потрепанная временем.

Пол, выложенный солнечно-желтым камнем, был весь в сколах и провалах. Лестница, ведущая вверх, держалась на варховом слове. А Найджел умеет выбирать эффектные декорации…

– Прости, друг, нам надо спешить. Мои чары держатся не так крепко, как раньше, – виновато пробормотал старый приятель и споро засучил Данну рукав, обнажив запястье.

Обмотал кожу острой золотой леской, стянул до искр в глазах и подставил под кровоточащие пальцы ритуальное блюдце. Рэдхэйвен давно понял, к чему все идет, но до последнего надеялся, что Керроу не настолько спятил. Ан нет, настолько.

– Добровольно ты мне его не отдашь, так что, как видишь, забираю силой. Попирая все древние законы мироздания. Совсем отчаялся. – Найджел пожал плечами, с присвистом делая глоток из блюдца и вновь возвращая тарелочку Данну под пальцы.

– Эйвелин… – прохрипел Рэдхэйвен единственное слово, что целыми днями крутилось на языке.

Самое вкусное, самое сладкое слово из ему известных.

– Ей никак нельзя жить, Данни, прости. Рано или поздно ты выковыряешь себя из-под обломков, и тогда… Нет, нет, никак нельзя. Будь она простой девчонкой-теоретичкой – я бы и помышлять не стал. Но Ир-Нийяра?

Керроу поднялся с камней и принялся наворачивать круги по храму, косо поглядывая на кровоточащее запястье. Поторапливая его взглядом.

– Я подготовлюсь к тому моменту. Буду знать, что однажды ты ко мне придешь. Нет, нет… не ко мне – за мной. Я буду готов, – как в бреду обещал он. – Это справедливо. Ты захочешь мести, я понимаю… Но ты не будешь сиять. Без своей нийяры – не будешь. Никогда.

– Что ты с ней сделал? – К Данну вернулся голос, и он весь его вложил в болезненный рык.

– Пока жива, если не натворила глупостей…

– Зачем, Найдж? – недоуменно поморгал.

Чужое стремление завладеть божественным сиянием Даннтиэль мог понять. Он человеческую породу изучил весьма неплохо, и как правило, она его разочаровывала. Но у Керроу жизнь складывалась прекрасно. Как и мечтал, он стал ректором академии, ежедневно общался с Королевским советом по почте, влюблял в себя студенток и купался во всеобщем внимании…

На самом деле, Найджел был везунчиком. После неудачного вызова темной сущности, разрушившей зал для практик Хитанской академии и вогнавшей одного мальчишку в магический сон на пять лет, он легко отделался. Пометка в личном деле не нанесла особого ущерба, а дырка в резерве довольно быстро заросла. Да ему надо молиться на Вархову милость.

– На курсе ты никогда не был бы первым, если бы не «природный дар». Ты так легко договаривался с Тьмой, видел больше остальных… Щелчком пальцев решал то, на что у других уходили годы учебы, – желчно рассказывал Керроу, перемещаясь между разбитых статуй и сбивая ботинками камни. – Я тогда не понял, что ты за тварь такая… Хоть и подозревал неладное. Не может обычный мальчишка, ленивый и ни разу не сидевший с книжкой, так преуспеть!

Он надел на одну из статуй медальон, отдающий подозрительной вибрацией в пространство. И Данн закатил глаза: фраза о том, как он будет себя выковыривать из-под обломков, заиграла новыми красками.

– Твои странные глаза… И льнущие к тебе дети изнанки… И покладистая Тьма, согласная на обмены. – Керроу потер ладони и достал из кармана второй взрывающий артефакт. – И вот я читаю «Вестник», где ты – новый главный мастер защиты. А я – старательный, талантливый ученик, но вечно третий после тебя и Кольта – на отшибе мироздания.

– Ты ректор престижной академии, – напомнил устало Даннтиэль.

– У меня хедиммерея. Знаешь, что это?

– Болезнь. Мне жаль, Найджел.

– Болезнь, да. Необратимое истончение магического резервуара, – покивал Керроу удрученно, растирая бледное лицо. – Энергия не накапливается. Полгода, может, год – и я стану ссохшимся старикашкой, не способным высечь искру из пальца. И я не могу восполнить силу… никак. Та крошечная дырочка в резерве стоила мне всей моей магии.

– И ты решил забрать сияние? – Даннтиэль скосил глаза вниз, на блюдце, и с прискорбием отметил, что Керроу таки дождался.

К крови, стекавшей с кончиков пальцев, примешались золотистые искры. Совсем все Найджел, конечно, не заберет, но постарается «выдоить» по максимуму. Оставив бледную искорку на закуску. Такую же, с которой вернулась в Эррен его мать…

Данн поморщился: довольно отвратительно – ощущать себя священной коровой. Но сейчас у него не было сил даже голову с камней поднять.

– Ты все равно им не пользуешься. Игнорируешь дар, возводящий тебе подобных на вершину пищевой цепочки. – «Сир ректор» возмущенно вскинул руки к позолоченным сводам храма. – Вы черпаете силу из невинных дев и черных душ, восполняя и преумножая запасы… В то время как я не могу даже искорку магии в себе удержать!

– Божественное сияние не предназначено для смертных, – занудно пробубнил Данн.

Ему понравилось вести лекции в академии. Особенно когда на них присутствовала одна зеленоглазая колючка. Может, и стоило бы в будущем перебраться сюда, в пахучий, цветущий