Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

Стыд зажегся на щеках Седрика. Возможно, он позволил Элирии повлиять на себя. Он забыл, что вопреки всем ее ошибкам и промахам, пусть даже ее сила угасла, он все еще находится в присутствии небожителя. Заступницы Баланса. Одной из Пятерки. Богини звездного света и гибели.

— Но если бы Селена выжила, королева не расколола бы королевство, — резко произнесла Элирия. У нее явно не было никаких опасений насчет того, чтобы продолжать проявлять неуважение к звездной богине перед ними. — Я не понимаю.

Глаза Аурелии сузились:

— Королева верила, что её дочь убита, да.

Элирия и Седрик ждали, пока она продолжит.

Космический взгляд небожительницы смягчился, краткая вспышка чего-то похожего на сожаление прошла по ее звездной коже:

— Целью Малакара при совершении Великого Предательства было уничтожение королевской семьи, дабы захватить корону. Его удар по королю был настолько же быстр, насколько и жесток. И в последовавшем хаосе принцессу не смогли найти. Разрушения были так велики. Было легко подумать, что Селена, которой не исполнилось и восемнадцати зим…

— Что означает, что она была всего лишь ребенком, — выдохнула Элирия Седрику. Он кивнул, подавляя дрожь на коже, пока она шептала свое объяснение ему на ухо. Его знания о полукровках были ограничены, но он знал, что они находятся где-то посередине между двумя своими наследиями, когда дело касается взросления. А значит, Селене могло быть от шести до шестнадцати человеческих лет в эквиваленте — в зависимости от того, насколько она пошла в мать.

В любом случае ребенок.

— …погибла вместе с отцом, — закончила Аурелия. — И да, она была всего лишь ребенком. Смесь фейрийской крови матери и человеческой природы отца, Селена должна была стать воплощением единения народов Арканиса. Рожденная, чтобы править единым Арканисом. — Она сделала паузу. — Сбалансированным Арканисом. Но эта мечта погибла вместе с ее отцом, погребенная, как и многое другое, под тяжестью скорби королевы Дефинии.

Тяжелый комок вины осел у него в животе, и он попытался не думать о том, что, как он знал, происходило с детьми-полукровками в Хейвенсриче.

Элирия втянула воздух:

— Значит, если Селена не погибла вместе с королем, тогда…

— Ее забрали из замка. Унесли прочь под защитой того, кому было поручено ее оберегать — благими намерениями движимой душой, решившей спасти ее от участи, постигшей отца. Кто знал, как далеко зайдет Малакар, чтобы уничтожить ту, для кого была выкована корона? Лучше дать ему — дать всем — думать, что она мертва. Вот только…

— Вот только скорбь королевы оказалась слишком велика, — сказала Элирия. — Ее поступки — слишком суровы. И к тому моменту, когда могло выясниться, что ее дочь все еще жива, Дефиния уже разорвала Арканис на части.

— Почему тот, кто забрал Селену, не раскрыл правду королеве? — спросил пораженный Седрик. Подумать только: всего этого можно было избежать, знай Дефиния правду.

— Тот, кто забрал ее, вероятно, считал необходимым уберечь ее в безопасности. — Аурелия медленно перевела дыхание. — Разумеется, они боялись того, что произойдет, попади она в руки Малакара. Возможно, они намеревались вернуть принцессу матери после поражения Малакара. Но они не могли предвидеть, насколько глубокой окажется скорбь королевы. Не могли вообразить безумия ее поступков.

Челюсть Элирии сжалась:

— Значит, все это — война, раскол мира, Разломы — произошло из-за выбора одного-единственного случайного человека? Из-за того, что кто-то решил, будто укрытие принцессы спасет ее?

— Ничто в мире не сводится к одному-единственному выбору, особенно событие настолько монументальное, что эхом отзывается в летописях времен. Опекун принцессы решил укрыть ее, ровно так же, как Малакар решил воплотить свой злодейский замысел, ровно так же, как Дефиния решила дать волю своей страшной скорби.

Элирия фыркнула, ее рука сжалась вокруг расколотой короны, которую она все еще держала:

— Скорбь. Будто это оправдание для того, чтобы обрушить ярость на целое королевство. Мы все скорбим.

Седрику показалось, что ее взгляд снова метнулся к нему, но это произошло слишком быстро, чтобы утверждать наверняка.

— Тогда ты должна знать лучше других, как скорбь способна творить из нас чудовищ, — произнесла Аурелия, и еще одна вспышка почти человеческой грусти коснулась ее черт.

Тишина висела над ними троими несколько мгновений прежде, чем Седрик спросил:

— Значит, вторая половина короны была отдана Селене?

Аурелия кивнула еще раз.

— И где она теперь? Почему не заявила о себе? Почему мы не слышали ни единого слова о ней за все эти годы?

— Ты задаешь верные вопросы, но боюсь, у меня нет ответов.

Элирия переступила с ноги на ногу, ее плечи поднялись, а глаза метнулись к ступеням амфитеатра, словно напоминая себе, где находится выход:

— Если есть еще один осколок короны, откуда нам знать, что Варит Мальхиор уже не прибрал его к рукам? Как много людей знают об этом?

— Никто, насколько мне известно, — сказала Аурелия.

— Замечательно. Успокоила, — с сарказмом бросила Элирия. — А откуда тебе знать? Ты торчала здесь все это время.

Седрик мысленно приготовился к какому-нибудь божественному возмездию, которое должно было обрушиться на Элирию за ее святотатство, но Аурелия лишь вздохнула. Небожительница казалась… уставшей.

— Принцесса была надежно укрыта, — произнесла Аурелия. — Не думаю, что кто-либо мог…

— И все же ты ждешь, что мы найдем ее? Найдем вторую половину короны, воссоединим ее, исцелим земли, принесем рассвет? — Элирия прошипела последние слова.

Еще один многотональный вздох разнесся в воздухе, и Седрик положил ладонь на спину Элирии в слабой попытке успокоить ее. Он наполовину ожидал, что она развернется и смахнет его руку, но она лишь прижалась к его ладони с собственным глубоким вздохом. Словно выдыхала воздух, который удерживала долгое время.

— Один осколок приведет вас к другому, — произнесла Аурелия, и ее голос снова стал безмятежным и спокойным, когда она выразительно посмотрела на кусок короны, зажатый в руке Элирии. Кружащиеся звезды на ее коже замерли, словно угасающий гнев Элирии изменил настроение и самой небожительницы. — Я советую вам двигаться шаг за шагом, начиная с того, чтобы покинуть это место.

Ее белые одеяния взвились за спиной, когда она повернулась и зашагала прочь:

— Идите, победители, — поманила она. — Я, может, и не могу пока покинуть это место, но вы заслужили свободу от Святилища. Остальные ждут. Вам пора возвращаться домой.

Как и в прошлый раз, Аурелия проводила Элирию и Седрика в извилистый каменный коридор, а затем исчезла, оставив их на обратном пути в одиночестве. Но в отличие от прошлого