Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Но прежде всего вы доказали нам, что королева будет наравне с королем доблестно сражаться за наш народ. – Выпятив грудь, Алистер жестом приказал стражнику выйти вперед. Он протянул деревянную шкатулку, окантованную золотом. – Сегодня как первая королева Королевства Вечности примите свою корону от нашего короля, вашего спутника жизни.

Поднявшись с трона, Эрик откинул крышку шкатулки. В проведении этой церемонии не имелось никаких правил, но уверенные шаги Эрика Бладсингера, его приподнятые плечи заставляли поверить, что коронация королевы здесь всегда совершалась подобным образом.

Едва Эрик осторожно опустился на одно колено у моих ног, как по залу пронеслось несколько удивленных вздохов. Бесспорно, жителям Королевства Вечности понадобится немало времени, чтобы свыкнуться с преданностью своего короля лишь одной королеве.

Пока Эрик протягивал мне шкатулку, я улыбалась, мысленно заставляя себя не разрыдаться у всех на глазах.

– Я взял на себя смелость создать твою корону, любовь моя, – произнес он мягким и тихим голосом, предназначенным только мне.

– Так и знала, что у тебя есть план. Алистеру пришлось солгать ради тебя.

Дворецкий только недовольно хмыкнул, но не произнес ни слова.

На атласной подушечке лежала тонкая, искусно выполненная корона, похожая на веточки плюща с листьями. По всему золотому венцу, как и в кровавой короне, струились подобно волнам багровые капли, похожие на живую кровь.

– Эрик, – задыхаясь, проговорила я. – Она прекрасна.

– Истинное знамя твоей красоты, силы и стойкости духа. Пусть народ во все века, пусть каждая будущая королева всегда будет помнить первую. Ты мое сердце и моя кровь.

Я вопросительно вскинула бровь.

– В этой короне заключена твоя кровь?

Довольно усмехнувшись, Эрик кивнул и встал, чтобы бережно возложить корону на мою голову.

– Народ Королевства Вечности! – раздался рычащий голос дворецкого. Услышать подобный тон вместо его мягкой снисходительности стало для меня настоящим открытием. – Согласны ли вы, чтобы Ливия из дома Ферус присоединилась к нам как Ливия… – Алистер позволил своим громким словам угаснуть, и на его лице появилась злая ухмылка. – Целительница земли, королева Королевства Вечности.

На протяжении вдоха, в течение едва ощутимого удара сердца, я не сомневалась, что никто не издаст ни звука. И тут стены зала сотряслись от оглушительных аплодисментов и криков:

– Долгой жизни королеве королей!

Целительница земли. Переведя взгляд на Эрика, я невольно приоткрыла рот. На его губах застыла надменная и самодовольная ухмылка. Ливия Целительница земли. Это имя, подобно рассеянному летнему зною, заструилось по моим венам, и у меня не получилось сдержать радостной улыбки.

На каменный пол опускались колени, зашуршали многослойные платья, и морские фейри покорно преклонились. К ним один за другим присоединился мой народ. Подмигнув, Стиг стукнул себя кулаком по груди. Джонас и Сандер подталкивали друг друга локтями, спеша первыми встать на колени, а Мира громко рукоплескала, не изменяя своей манере, и издала вопль восторга, прежде чем поправить юбку и упасть на колени возле Селин.

Заняв место рядом с нами, Тэйт положил руку на сердце и прошептал:

– За мою королеву. – И встал на колени.

Самыми последними опустились мой отец и Алексий. Даж прошептал, что любит меня, а Алексий закатил глаза, но сжал в кулак одну руку, прислоняя к груди. Принц, где бы ни находился, всегда оставался истинным Рэйфом.

Торжествующе улыбаясь, Эрик приблизил свои губы к моему уху.

– Я ношу кровавую корону, а ты – костяную, любовь моя.

Кончиками пальцев я провела по краям короны и, внезапно осознав услышанное, изумленно округлила глаза.

– Эрик Бладсингер, что ты наделал?

В его взгляде сверкнула знакомая темнота, та сторона, которую я впервые разглядела в мальчике, запертом в той злополучной камере столько лет назад.

– В этой самой комнате я дал клятву: если кто-нибудь посмеет причинить тебе зло, то ты будешь носить его как мое обещание того, что станет с теми, кто осмелится прикоснуться к Королеве Вечности. Очисти золото, и ты получишь ответы на вопросы об участи останков предателя.

Костяная корона. Пальцы замерли на возложенном на моей голове венце.

– Ларссон?

– И прочие. Морская ведьма, о которой никто больше не скажет ни слова, и кое-что от мертвого лорда. – На лице Эрика отразилась жесткость, а челюсть напряглась от вспыхнувшего азарта. – Слишком далеко зашел, любовь моя?

Я пристально рассматривала Эрика, впитывая его свет и тени, а после целовала, пока снова не смогла сделать вдох.

– Нет, Змей, – прошептала я ему в губы. – Для меня ты навсегда останешься самым прекрасным чудовищем.

Чарующее ароматом вино лилось рекой, танцующие пары порхали по залу, а луна светила ярче, чем мне доводилось видеть раньше. Теперь здесь царил настоящий мир. Я танцевала вместе с Алеком, отцом и, конечно, со Сьюэллом. Даже Гэвин протиснулся вперед, настаивая на танце с королевой.

Сандер, станцевав с Селин, а потом с Авалин, после погрузился в оживленную беседу с несколькими ведьмами из Дома Туманов, сравнивая их заклинания с зельями и эликсирами, используемыми людьми из его королевств.

Джонас, впервые с тех пор как на его подбородке появился намек на щетину, не танцевал и не упивался объятиями женщин. Он стоял рядом с моим отцом и Стигом, уставившись сверлящим взглядом на хмурые черты Скади.

На коронацию Скади сопровождали дворцовые стражники. Если девушке предстояло прожить в Королевстве Вечности в качестве беженки, я посчитала правильным дать ей возможность окунуться в общество морских жителей.

Однако она так и осталась сидеть рядом со стражниками, поклевывая серебристую рыбу и ни с кем не разговаривая.

Казалось, Джонас был готов наброситься на нее, стоит той сделать хоть один неверный шаг. Боги, я надеялась, что узы не разрушили его легкомыслие и пламя в душе.

Время. Перемены, новые начинания – все это займет немало лет.

Прислонившись к стене, я с наслаждением отхлебнула из рога сливового вина, наблюдая, как Мира затаскивает Эрика в центр зала для танца. Она что-то твердила о нерушимой дружбе, на что у Короля Вечности нашлось множество возражений.

– Больше никаких пирожных, слышишь. – Раздавшийся знакомый голос заставил меня обратить внимание на дальний конец стола. Тэвиш подхватил на руки девочку-фейри, выхватывая из ее липких рук глазированное пирожное.

– Тэвиш, неужели ты лишишь ее сладостей? – с притворной укоризной в голосе произнесла я.

– Вовсе нет, моя королева, – ответил он, покрывая поцелуями щеки девочки, пока она не захихикала. – Если только ты готова бегать за ней по коридорам весь оставшийся вечер.

Тэвиш поставил девочку на пол и отправил ее играть с братьями и сестрами, резвившимися вместе с несколькими