Коснуться души - Опал Рейн

После всего, что он пережил с Маюми, каждого нежного прикосновения, каждого до боли прекрасного слова, которым они поделились, он знал, что не увидит другого смысла, кроме мести, если ее заберут у него.

Она была центром его жизни слишком долго, его одержимостью. Без нее, зная, что она больше не дышит с ним в одной плоскости бытия — даже если он не может быть с ней, — Фавн думал, что может поддаться своему разуму и отпустить его.

В чем тогда смысл его человечности, если он не может защитить единственное существо, которое поклялся защищать? Единственное существо, которое он научился… любить.

Голоса Маюми и Демона наложились друг на друга.

— Фавн! — крикнула Маюми, потянувшись к рукояти кинжала. — Лови!

— Погоди… — сказал Демон, сузив красные глаза, глядя на него. — Я знаю тебя.

Дерьмо! У него была всего секунда, чтобы занять позицию, прежде чем Маюми вонзила клинок в икру лапы, державшей ее, и полоснула вниз. Демон взвизгнул, руки сжались от боли и напряжения, когда его тело дернулось вниз.

Он отпустил ее, и Фавн поймал ее в воздухе, когда прыгнул. Она молчала во время падения, пока не приземлилась в подушку его рук, где издала сдавленный звук от удара.

— Я знала, что ты поймаешь меня, — тихо сказала она с блеском нежности и доверия в глазах.

Ее выражение лица ожесточилось, когда она посмотрела вверх.

— Ты Мавка с кошачьим черепом! С бараньими рогами! — провизжал Демон.

— Блять, — выдохнул Фавн; его сферы стали такого ярко-белого цвета, что на секунду ослепили его. Он поставил Маюми на ноги, и она споткнулась, прежде чем выпрямиться. — Оставайся внутри.

Он начал меняться, превращаясь в свою чудовищную форму. Страх и паника укоренялись всё глубже с каждой секундой, уходившей на трансформацию.

— Мы сразимся с ним вместе, Фавн. Я возьму свой лук и…

— Я должен сообщить ему! — прокричал Демон. Прежде чем они успели опомниться, он нырнул в сторону и полетел сквозь лес. — Я должен сообщить нашему королю!

Это было именно то, чего ожидал Фавн.

Нет!

— Оставайся здесь, Маюми! — крикнул Фавн, отворачиваясь от нее и бросаясь в погоню на четвереньках. — Я вернусь!

По крайней мере, он попытается.

Даже если бы она захотела последовать за ними, и Фавн, и Демон были слишком быстры для нее. За считанные минуты они преодолели огромное расстояние; крылья Демона делали его почти неуловимым, даже для Сумеречного Странника. «Почти» было ключевым словом, на которое он надеялся прямо сейчас.

Его лапы и руки тяжело ударяли по грязи и снегу, и его фыркающее дыхание было таким же громким. Ветер был ледяным для его костяного лица на такой скорости бега, но его длинный мех и адреналин поддерживали температуру тела на точке кипения.

Он надеялся, что Маюми не последует за ним по глупости. До наступления полной ночи оставались считанные минуты. Он не мог остаться, даже зная, что ее дом теперь стал опасной приманкой.

Я не могу позволить этому Демону сбежать. Я не могу его отпустить. Теперь, когда он больше не был рядом с ее домом, он мог легко отследить запах Демона по ветру и листьям, которые тот задевал своим широким размахом крыльев. Я не могу позволить ему рассказать Джабезу, где я.

Он не хотел, чтобы Король Демонов нашел его. Он не хотел, чтобы тот оказался хоть где-то рядом с его драгоценным крошечным человеком. Не имело значения, что она была свирепой или сильной. Не имело значения, что она была храброй.

Джабез убьет ее просто чтобы причинить ему боль. Этот жалкий, мерзкий полуэльф использует ее против него.

И была сомнительная гарантия, что ей позволят жить, даже если Фавн отдаст ему свою жизнь. Он, вероятно, убьет ее просто потому, что Фавн прикасался к ней. Он может даже съесть ее просто потому, что он злой, полный ненависти и эгоистичный.

Я должен доверять ей. Я должен верить, что она сможет защитить себя, пока меня нет.

Он просто надеялся, что не пожалеет о своем решении нарушить обещание остаться, чтобы не дать этому Демону уйти.

Потому что… даже если он притворялся, что он в порядке, даже если он принял свою неизбежную кончину, даже если он лгал и скрывал, как сильно болело его сердце каждую секунду каждого дня с ней, Фавн отчаянно хотел жить.

Особенно теперь, когда он знал, что единственное существо, которое он когда-либо хотел удержать, хочет его в ответ.

Описав дугу, начавшуюся низко у земли, а затем стремительно взмывшую в воздух, клинок Маюми рассек торс Демона, которому она уже отрубила предплечье.

Она развернулась и использовала инерцию, чтобы провести клинком по его горлу. Кровь хлынула по передней части его тела, прежде чем он опустился на одно колено и завалился набок. Он был уже трупом к тому времени, как его голова ударилась о землю.

Ее глаза нашли светлеющее небо, пока грудь вздымалась от тяжелого, хриплого дыхания.

Три Демона. Она поблагодарила небеса за то, что день наконец-то вступал в свои права после того, как она бодрствовала всю ночь.

Фавн был прав, когда предупреждал ее, что эта местность теперь станет приманкой для Демонов.

Она отвела взгляд от фиолетового неба к трем мертвым тушам вокруг нее. Одна висела на шее на низкой ветке дерева, к которой был привязан ее кнут. У другой из глазницы торчало древко стрелы. И, конечно, тот, которого она только что убила, лежал у ее ног.

Обычно Маюми сражалась только с одним, может быть, двумя Демонами, когда приманивала их. Даже для нее это было многовато для одиночной схватки, но, к счастью, они пришли не одновременно.

Она почти не ела, и на последние две схватки ушло много времени. Большую часть времени она просто оставалась на крыше и стреляла в цели издалека, либо убивая их сразу, либо ослабляя стрелами, прежде чем вступить в бой «коготь против клинка».

Но животного для приманки не было. Это делало их движения гораздо более хаотичными и непредсказуемыми.

Не могу поверить, что Фавн оставил меня одну разбираться с этим дерьмом. С другой стороны… у него должна была быть веская причина.

Она повернула голову в ту сторону, куда он ушел. Надеюсь, он в порядке.

Было уже утро, а он все еще не вернулся. Это не предвещало ничего хорошего. Если он не вернется, тогда я найду его