Последний призыв - Лисса Рин

редких подработках. Знать ничего не знал о сумеречных тварях, затаившихся по другую сторону Покрова и ждущих любого удобного момента, чтобы проникнуть в этот мир, вцепиться в беззащитного смертного и сожрать, вытянуть его душу без остатка. Ну или, на худой конец, полакомиться его эфиром. К примеру, эфиром одного неразумного и растерянного новичка, которого в первый же рабочий день вызвали в составе группы зачистки на потасовку у какой-то забегаловки. Изрыгающих проклятия и кровь дебоширов увезли в ближайший стационар, а самого Торена со вцепившимся в его эфир мелким бесом – в санблок Управления зачистки. Отодрали тварь довольно быстро, еще быстрее передали какому-то сумеречному Стражу. Но избавиться от боли и накатившего тогда ощущения панического ужаса перед сумеречными теперь едва ли скоро получится. Если получится вовсе.

Торен провел дрожащей ладонью по шее, на которой до сих пор прощупывались мелкие отметины, и поморщился: а ведь именно такие отметины он не раз замечал у своих родителей на запястьях и шее. Да только даже подумать не мог, что в обычных на вид ссадинах заключена целая жизнь и служба на границе миров!

Внезапно открывшаяся правда стала очередным потрясением для Торена, искренне считавшего, что у его родителей скучнейшая в мире работа в Институте исследований эволюционного развития при Департаменте приграничных связей. Только вот исследовали Альза и Николас Райз, как выяснилось, вовсе не обычных животных, а зверей куда более опасного порядка. Настоящих хищников, в пищевой цепи которых есть лишь одно звено. Горделивое, самовлюбленное и тщеславное звено, мнящее себя венцом творения, но, по мнению каждого сумеречного, занимающее самую нижнюю ступень эволюции.

И ничего этого Торен, возможно, так никогда бы и не узнал, если бы не случившаяся трагедия. Буквально через несколько недель после автокатастрофы Торену пришло официальное приглашение на собеседование в Департамент, где на него вывалили всю правду и об исследовательской работе четы Райз, и о вероятных последствиях этой работы. По крайней мере, такое объяснение предоставил глава Департамента Джон Лэр, когда предлагал Торену работу. Еще Лэр говорил что-то о неосторожном обращении с артефактами и о проклятии, которое, вероятно, и стало причиной произошедшей автокатастрофы. Все еще сбитый с толку и блуждающий в каком-то одурманивающем тумане скорби и растерянности, Торен принял предложение о сотрудничестве. И тут же окунулся в бесконечную вереницу бессонных рейдов и зачисток, чуть притупивших горечь утраты и быстро научивших его смотреть на реальность с обеих сторон ее грани.

Отчислившись из авиационного колледжа, Торен полностью сосредоточился на своих новых обязанностях, твердо вознамерившись разобраться во всех тонкостях работы и докопаться до истинной причины произошедшей аварии. Погрузившись с головой в новый мир и его правила, он с удивлением ощутил неподдельный интерес к Хейму и его обитателям и даже стал иногда ловить себя на желании построить карьеру в престижном Управлении по контролю за сумеречными высшего порядка…

А полгода спустя у Мелис случился первый приступ лихорадки. Вызов скорой помощи и две недели стационарного лечения с полным обследованием никаких патологий не выявили. Торен, немного успокоившись, привез сестру домой и попросил Мелис сообщать, если она вдруг снова почувствует недомогание. Она тогда лишь легкомысленно отмахнулась, посмеявшись над излишней мнительностью Торена, – а через месяц приступ повторился, принеся с лихорадкой лающий кашель и затрудненное дыхание. Лечение и новое обследование снова результатов не дали, и в этот раз Торен вез сестру домой с тревогой и саднящим нехорошим предчувствием. Да и Мелис больше не улыбалась: сидя на пассажирском сиденье, она невидяще смотрела вперед, нервно теребя в руках свою любимую фигурку ангелочка.

Как Торен и опасался, новый приступ не заставил себя ждать. Вот только на этот раз вместо лихорадки он обернулся кратковременной потерей памяти и странным поведением, словно вместо разумной и сдержанной семнадцатилетней девушки перед Тореном балагурил восьмилетний ребенок. Это состояние быстро прошло, оставив растерянную и босую Мелис на качелях возле дома.

Приступы повторялись, становясь все продолжительнее. Лечение не помогало, новомодные обследования результатов не приносили. Вместо подготовки к поступлению в выпускном классе Мелис пришлось засесть за учебники дома, а Торен обвесил весь участок датчиками и камерами.

А месяц назад случился новый приступ, по-настоящему напугавший Торена. И дело было вовсе не в болезненной лихорадке, скрутившей хрупкое тело Мелис судорогой. Стоило Торену приблизиться к скрючившейся у стола сестре, как он ощутил его: жуткий, разъедающий ноздри и затуманивающий разум, специфический серный запах, характерный для любого обитателя Хейма! Запах, который он впервые учуял рядом с остатками покореженной машины, где его младшая сестра выжила лишь чудом, обретя вместе со второй жизнью страшный статус сироты.

Торен наконец-то осознал, с чем имеет дело. Он все еще до конца не верил в воздействие неизвестного ему проклятия, но точно знал: недомогания Мелис как-то связаны с Хеймом и тварями, там обитающими.

Торен колебался, опасаясь своими действиями навредить измученной приступами и постоянными страхами Мелис еще сильнее. Но и доверить ее Департаменту с его методами обследований не решился. Оставалось рассчитывать только на себя, и Торен с головой погрузился в архив и реестры Департамента, надеясь отыскать заветный рецепт, способный помочь сестре.

Но поиски так ни к чему и не привели.

Приступы участились. И каждый раз, когда бессознательная Мелис обретала мысли восьмилетней девочки, появлялся все тот же специфический серный запах, становясь все сильнее, отчетливее. Время работало против них, и Торен понял, что сам ни за что не справится.

Измученный тревогами, отчаянием и страхом еще одной потери, отчаявшийся и обессиленный, он обратил свой взор на тех, кто всегда готов воплотить самые смелые и отчаянные мечты в реальность, оказав любую необходимую помощь. На своих условиях, разумеется. И за морально неприемлемую оплату, которую не каждый способен потянуть. Но каждый пытается избежать. Чтобы в конце концов выучить свой последний в жизни урок: оплата неизбежна. А последствия таких вот уроков Торену приходилось разгребать собственноручно… вместе с останками тех, кто рискнул связаться с обитателями Хейма. Как сегодня, например.

Торен сжал голову и тихонько застонал. Неужели это единственный выход?

Будь родители рядом, они бы точно знали, что нужно делать! Возможно, знали, иначе были бы сейчас здесь, а не…

Торен негромко выругался: да хоть бы словом кто обмолвился! А если уж так хотели все скрыть от своих детей, так нужно было стараться как следует, а не позволять какой-то там сумеречной твари себя… Не уходить вот так, оставляя их с Мелис расхлебывать последствия!

Проклятье!

Торен с силой саданул кулаком по стене и тряхнул головой в попытке отбросить назойливые злые мысли,