Непокорная для дружинника - Люси Фер

Натаскав молодые еловые ветки, он щедро устелил ими остывающую землю и важно расположился поверх них.

— Спать иди, впереди дорога дальняя. Итак, уже припозднились с этими хвостатыми, — пробасил Ягир, заложив руку за голову. Расслаблено прикрыв веки, он глубоко вздохнул.

— Мы что бок о бок спать будем? — стушевалась Деяна, рассматривая их лесное ложе.

— Прости, княженка, — приоткрыв один глаз, усмехнулся дружинник, — отдельных полатей для тебя в лесу не схоронили…

— Я не княженка! — зло отбрила ведунья поддевку воина и быстро улеглась на мягкую еловую зелень.

Спать совсем не хотелось, да ещё и горячее тело насмешливого воина под боком дюже коробило. Ведунья думала, что странное ночное соседство и события, произошедшие пару часов назад, не позволят ей сомкнуть глаз, но небытие неожиданно быстро укутало её своим сонным покрывалом.

И снова был лес. Шибко яркие солнечные лучи раздражали глаза, выбивая из них неудержимые слёзы. Меж тонких стволов вновь бежал белый конь, только ныне цветы не рождались из-под его копыт, лишь громкий странный стук. Будто скачет он не по влажной лесной земле, а по вымощенным камнем дорожкам. Неожиданно громкое ржание раздалось из-за спины Деяны, и резко обернувшись, она уткнулась носом в белую морду коня. Как он смог оказаться позади ведуньи, оставалось только догадываться. Волшебство, не иначе… Недовольное сопение и злой взгляд четвероногого не дарили ложных надежд о его гостеприимстве. Далёкий свист разрезал тишину солнечного леса, и кто-то громко прокричал её имя.

— Деяна, — громко басил Ягир, хриплым со сна голосом, стараясь растолкать крепко спящую девицу. — Да проснись же!

— Что ты?!. — кое-как разодрав слипшиеся губы, прохрипела ведунья.

— Грозой веет, — пояснил Ягир, поднимаясь, — нужно схорониться. Одна одёжа у нас уже, итак, мокрая.

— Куда ж тут схоронишься⁈ — резко села Деяна, стараясь в ночной темени различить хоть что-то. Безуспешно.

— Недалеко медвежья берлога есть, — пробормотал Ягир, спешно собирая их вещи. — Да, не бойся, — хмыкнул он, заметив, как испуганно дёрнулась девушка от его слов. — Не собираюсь я тебя хозяину леса скармливать, бурый её уже давненько забросил.

В медвежьем логове было темно и влажно. Спёртый воздух щекотал ноздри яркими нотками прелых листьев, лежалой шерсти и гнилостной плесени.

— Мда, не княжий терем, — стараясь дышать через раз, прошептала Деяна.

Устроившись лицом к выходу из берлоги, она свернулась в три погибели, приняв мало-мальски удобное положение. Ягиру же было куда тяжелее. Его громадный рост не позволил ему усесться в низком зверином доме, потому он почти лежал на сырой земле. Но это его, казалось, вовсе не тяготило.

Вдали раздался грозный раскат грома, и ведунья испуганно вздрогнула.

— Откуда ты узнал, что гроза будет? — решив отвлечься разговорами, тихо спросила она дружинника.

— Любому дураку то понятно будет, — скупо отмахнулся от её интереса воин.

— А медведя как прогнал? — припоминая всё новые и новые случаи его необъяснимого поведения, нахмурилась девушка. — Лешего вокруг пальца обвёл? С русалками схлестнулся? Они обычный люд в два счёта на дно тянут, а ты вона сколько отбивался…

— Везение… — попытался равнодушно пожать плечами громила, но низкие стены их убежища превратили это движение в его скомканное подобие.

— Уж точно… — не поверила его словам ведунья, — носом водишь подобно зверю лесному. Всё кругом чуешь. Да и в настое твоём я ведьмовскую силу услыхала.

— Пустые выдумки… — фыркнул Ягир.

— Я хоть особо силами ведовскими не владею, но всё ж кое-что различить могу, — обиженно насупилась Деяна.

Ох, как хотелось ей сейчас зло топнуть ногой из-за несговорчивости дружинника, да не один раз, но медвежья спаленка к тому не располагала.

— Ладно, — через некоторое время слегка приподнявшись на локтях, тихо пробасил дружинник, — откровение за откровение. Я тебе всю правду о себе, ты мне о пропаже Светолики. И коль заметила, враньё я за версту учую.

— Согласна, — спустя долгие минуты раздумий, нехотя пробормотала ведунья, внутренне содрогнувшись.

Рассказывать о своих злодеяниях не хотелось, особенно Ягиру. Отчего-то шибко не желала Деяна, чтобы он был о ней худого мнения. Но тайна, спрятавшаяся в его тёмных глазах, безрассудно манила.

«Повинюсь пред ним, — взволнованно думала девушка, укрепляясь в принятом решении, — не мыслила же я шибкого зла сестрице. Быть может, постигнет Ягир мои побуждения».

— Ну так вот, — не замечая её внутренней борьбы с самой собой, тихо проговорил княжеский дружинник, — права ты была, Деяна.

Заинтересованно повернувшись к широкоплечему воину, ведунья испуганно выдохнула.

В темноте за их спинами сидело нечто, чьи бесовские глаза светились подобно остывающим уголькам в умирающем костре.

Могучий громовой раскат смертоносным копьём прошил ночной лес, заставив всех его обитателей испуганно задрожать и воззвать к защите предков.

Глава 11

— Ырка!* Кровопийца! — заголосила девушка испуганно, стараясь тот час же выскочить из берлоги. Да узкий лаз и низкие стены не способствовали этому. — Чур меня! Чур меня! Чур меня! — стараясь не смотреть в сторону нечисти, быстро пробормотала Деяна, разом вспомнив все сказки матери.

Ягир непонимающе нахмурился, но всё же подался в сторону, стараясь закрыть собой испуганную ведунью.

— Какой я тебе Ырка? — раздался хриплый недовольный голос из темноты, и взору дружинника и ведуньи предстал маленький, ростом не более двух детских локотков, пузатый то ли старичок, то ли мужичок. В руке он сжимал небольшую лучину.

Кожа нежданного гостя была схожа с сочностью весенней травы, глаза блестели подобно янтарю на солнце, островерхие уши недовольно были отведены назад, а округлые щёки яростно пылали багрянцем.

— Дожили! — обиженно выплюнуло существо, почесав оголённый круглый живот. — Уже с мертвяком путают!

— Ты кто? — буравя странного мужичка напряжённым взглядом, тихо спросил Ягир.

Деяна же всё ещё испуганно трепыхалась позади него, упорно борясь с длинной юбкой, которая не давала ей покинуть давящие стены медвежьей берлоги.

— Аука я, — будто неразумному дитю отчеканило зелёное существо, недовольно покачав вихрастой головой.

Деяна изумлённо замерла. Аука хоть и проказливый лесной дух, но всё же, окромя шалостей, бед от него ждать не стоит.

— И что надобно тебе? — прищурившись, выпалил дружинник.

— Да мне тут леший байку одну рассказал, — хитро цокнул языком мужичок, почесав травянистые вихры, — будто сам внучок Ягини в наши