Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

Он хихикает, выражение его лица выглядит так, будто он замышляет что-то нехорошее.

— Это жесткая сделка, Лос-Анджелес, но ты заключил её.

— Приятно иметь с тобой дело, — говорю я.

— Так где же эта секси, Марго? — он пытается и не может заставить ее имя звучать экзотично.

— Она ушла, послав меня на хуй, — хихикаю я.

Он хмурится.

— Я не понимаю, вы двое играете в какую-то любовь-ненависть?

Я откусываю от своего тоста, намазанного арахисовым маслом.

— Мы ни во что не играем. Я действительно не нравлюсь Цыпе.

— Неприятно.

Я ухмыляюсь.

— Она вернется. Ей просто нравится погоня.

— Похоже, ты ей понравился прошлой ночью... несколько раз, если я правильно расслышал.

Я бью его по руке.

— Чувак, это чертовски странно, когда ты слушаешь, как я занимаюсь сексом.

— Тогда перестань заниматься им у меня дома, — смеется он.

Я достаю из холодильника апельсиновый сок и наливаю два стакана.

— Мне нужен третий?

Он качает головой.

— Нет, эта маленькая карманная ракета взлетела около часа назад.

— Она поставила галочку в списке желаний? — ухмыляюсь я.

Бет очень громко заявляла в клубе о том, что хотела бы исполнить это желание.

Он лукаво ухмыляется.

— Конечно, выполнила. Даже добавила еще несколько в момент.

— Ты — мой должник.

— Да, я должен тебе за все бесплатные напитки в моем клубе и ночевку в моей свободной комнате, которую мне придется покрыть стерилизующим спреем.

Я хихикаю, выходя из кухни.

— Может, не стоит есть вон с того места, если ты так считаешь, — говорю я ему, указывая на то место, где я перегнул Марго через скамейку.

— Чувак! — кричит он. — Ни хрена себе, круто!

— Уверяю тебя, братан, это было охренительно круто, — кричу я из коридора.

— Ты — дерьмовый приятель.

— Да, но я — дерьмовый приятель, который перепихнулся прошлой ночью.

На несколько тактов воцаряется тишина.

— Да, ты такой. Виртуально «дай пять», приятель.

Я просто смеюсь, но готов поставить свое образование на то, что он сейчас делает «дай пять» воздуху.

Я убираю постель и бросаю простыни в стиральную машину, но это все, что я могу сделать. Если Грифф захочет надеть свой костюм и обрызгать все вокруг, то сам справится.

Я прощаюсь и выхожу.

Мне до смерти хочется попасть домой и посмотреть, как Марго собирается отыграть вчерашний вечер.

Волнение убивает меня.

Она ушла отсюда, покачиваясь на месте и нахально озираясь, но я-то знаю, что лучше. И вижу ее взгляд. Я знаю, как влияю на нее физически.

Я уже чертовски стар для таких игр, как «кошки-мышки», но тот факт, что она даже не подозревает, что играет, делает эту игру слишком привлекательной, чтобы от нее отказаться.

Я проскальзываю в квартиру с помощью ключа, который я взял из чаши у двери. Мой отец — слишком большой мудак, чтобы дать своему сыну ключ, но к черту его, я просто возьму все, что захочу — и его падчерицу в том числе.

Я усмехаюсь про себя, вспоминая прошлую ночь.

Она снесла мне крышу. Марго может показаться милой и невинной, но теперь я знаю точно — это не так.

Если бы я искал себе девушку, а я ее не ищу, я бы хотел такую же, как она. В ней столько нахальства и сладости, что она превратилась в самый сексуальный пакет, в который я когда-либо засовывал свой член.

Гостиная пуста, но я нахожу Кейт на кухне с чашкой кофе. Она чуть не поперхнулась, когда увидела меня в дверях.

— Доброе утро! — ухмыляюсь я.

— Лука, привет, — говорит она, подыскивая слова.

— Спокойная ночь? — спрашиваю я, просовывая голову в холодильник.

Она нервно хихикает.

— Она была... эм... насыщенной событиями.

Я хихикаю.

— Держу пари, ты не планировала увидеть своего пасынка на сцене.

— Знаешь что, я совершенно не планировала.

— Ну, я не скажу старику, если ты этого не сделаешь, — предлагаю я, пересекая комнату.

— Ты заключил сделку.

Я ухмыляюсь ей. Жаль, что мой отец такой придурок, но Кейт кажется нормальной. Проводить время рядом с ней не составит особого труда.

А вот ее дочь...

Говоря о дьяволе.

Я с интересом наблюдаю, как Марго, пританцовывая, идет на кухню, в ушах у нее наушники, а на голове намотано полотенце.

В комнату проникает аромат свежести после душа, навевая воспоминания о том, как вчера вечером, когда я входил в нее снова и снова, этот же запах слабо ощущался на ее коже.

Она еще не видит меня, и мне нравится наблюдать за ней, потому что я уверен, что когда она увидит меня, то выпустит когти.

Знаю, что она еще хочет меня, просто не может себе в этом признаться, но я не против. Я буду ждать, когда она это поймет.

— Думаю, настало время спросить тебя, почему ты так смотришь на мою дочь?

Я ухмыляюсь Кейт.

— Если вы до сих пор не поговорили о птицах и пчелах, то я, пожалуй, даже пожалею старика.

Она поднимает на меня брови.

— И сейчас самое время сказать тебе, что она под запретом.

Забавно, но с моей точки зрения она не чувствует, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

— Я знаю, как действуют такие молодые люди, как вы, поэтому я...

— Такие, как я? — переспрашиваю я, прерывая ее.

— Такие, как ты, — продолжает она, не обращая внимания на то, что я опровергаю ее предположения. — Ты — стриптизер, Лука. Я тоже когда-то была молодой. И встречала много мужчин, которые вели себя так же, как ты. Секс без обязательств. Но Марго не такая.

Старая «я тоже когда-то был молодым» речь.

Я чуть не смеюсь. Не думаю, что она знает свою девочку так хорошо, как ей кажется.

Я как раз собираюсь рассказать ей о том, насколько Марго любит секс без обязательств, когда девушка сама поворачивается, ее взгляд падает сначала на маму, а потом на меня.

Она замирает на полушаге и спешно вытаскивает наушники.

— Как долго ты там стоишь? — требует она от меня ответа, полностью игнорируя свою мать.

— Достаточно долго, чтобы понять, что тебе не следует петь.

На секунду она выглядит шокированной, но потом понимает, что я над ней издеваюсь.

— Я не пела.

Я подмигиваю ей.

— Но движения у тебя классные.

— Извращенец.

— Динамщица.

— Игрок.

— Разносчик мячей.

— Ладно, хватит об этом, — вклинивается Кейт.

Я ухмыляюсь, а Марго изо всех сил старается не присоединиться ко мне, но меня это не обманывает, поскольку я знаю, что она наслаждается этим