Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

задается вопросом, не связано ли это с моей мамой. Они так быстро развивали события, что меня беспокоит, знают ли они друг друга достаточно хорошо.

— Все в порядке?

— Я просто хотел поговорить о тебе... и о Луке.

Я сужаю глаза, когда он садится рядом со мной. Это совсем не то, что я ожидала от него услышать. Рик едва ли видел, чтобы мы с Лукой дышали одним кислородом.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под «мы с Лукой», я только недавно познакомилась с этим парнем.

И все же он видел каждую часть моего тела... был внутри меня...

Я решаю оставить эту информацию при себе. Последнее, что Рик должен услышать, это все способы, которыми его сын ублажал меня, и, Боже, как он меня ублажал.

Он прочищает горло.

— Кейт упоминала о некотором... напряжении между вами двумя. Она подумала, что это мог быть флирт.

— Это было не так.

Это точно был флирт.

— Ты уверена?

— На сто процентов.

Вовсе нет.

— Я даже не знаю этого парня и в курсе, что он твой сын, но он, кажется, слишком уж самодоволен. — Я пожимаю плечами.

И не зря.

Лука Эндрюс из тех, кто дает обещания, граничащие с угрозами, не более чем с самоуверенным выражением лица, но я знаю на собственном опыте, что он может выполнить эти обещания. Очень, очень хорошо.

— Лука... — он делает паузу, подбирая слова. — Если честно, то он — самодовольный засранец.

— Не сдерживайся на мой счет.

— У него проблемы с авторитетами, и он ждет, что ему все дадут.

Не знаю, ожидал ли он, что я буду принадлежать ему, но я сама подала себя на блестящем серебряном блюде.

Впервые с тех пор, как проснулась этим утром, я чувствую крошечный укол сожаления.

— Я действительно не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь... В смысле, я не могу представить, что мы будем проводить много времени вместе. Ясно, что вы двое не ладите, так что я сомневаюсь, что он будет здесь околачиваться.

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.

Он кладет руку на мое колено, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не отпихнуть ее.

Теперь он мой отчим. И пытается играть свою роль, быть для меня отцом, но, честно говоря, я бы хотела, чтобы он этого не делал.

Это как-то жутко.

— Просто мне бы не хотелось, чтобы Лука воспользовался такой милой девушкой, как ты.

Тогда мне повезло, что я более чем способна позаботиться о себе.

— Спасибо, но я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться.

Я отстраняюсь и встаю, а его рука опускается на матрас.

Не знаю почему, но внезапно я просто хочу, чтобы он ушел отсюда. Не хочу, чтобы его рука лежала на моем бедре, или чтобы его задница сидела на моей кровати. Я в принципе не хочу, чтобы он находился рядом со мной.

Я говорю глупости, знаю, что это так. Рик — достойный человек, и моя мама ждет прямо в коридоре, но мне никогда не был нужен отец, и уж точно не сейчас.

Он поднимается на ноги, тяжело вздыхая.

— Будь осторожна, и, если тебе что-то понадобится или захочется поговорить, ты знаешь, где меня найти.

Я киваю, резко дергаясь, с фальшивой улыбкой на лице.

Я абсолютно, на сто процентов, уверена, что не приму его предложение, но не хочу раскачивать лодку, говоря ему об этом.

Сейчас не время быть стервой.

Последнее, чего я хочу, — это испортить отношения с мамой из-за того, что я слишком много надумываю о невинном жесте.

Он выходит из комнаты, а я остаюсь в недоумении, почему кажется, что мне нужен душ.

Я несколько секунд смотрю на пустой дверной проем, а потом падаю на кровать, и мое сердце бешено колотится.

Я слишком много думаю. Знаю, что это так. Я устала и страдаю от похмелья. Никогда не функционировала нормально раньше восьми часов.

Я закрываю глаза и погружаюсь в мысли о том, почему так чертовски устала.

Прошлой ночью случился лучший секс в моей жизни. Руки опускаются, никакой конкуренции. Но это все в прошлом и больше не может повториться.

Мы провели одну ночь, я вытравила его из себя, и теперь мне нужно продолжать игнорировать эту несносную задницу.

— Мечтаешь обо мне? — говорит голос, и на мгновение я задумываюсь, не сплю ли я, потому что это его голос.

Я хмурюсь, а он хихикает. Мои глаза распахиваются, я сажусь прямо и смотрю на незваного гостя.

Мое сердце снова бешено колотится, только на этот раз от волнения, а не от отвращения.

Как бы там ни было, но этот человек меня заводит.

Мое сердце снова бьется сильнее, только на этот раз от волнения, а не от отвращения.

— Я выглядела так, будто мне снился кошмар?

Он отталкивается от дверного проёма, к которому лениво прислоняется, и прогуливается по моей комнате, как будто ему не нужно ничье разрешение, чтобы войти.

По крайней мере, у его отца хватило манер спросить.

Я сужаю глаза, наблюдая за тем, как он не спеша расхаживает по комнате, не глядя никуда, кроме как на меня.

Ненавижу, как он на меня влияет. Если он и дальше будет так смотреть на меня, то мне будет чертовски трудно удержаться от того, чтобы не вцепиться в него. И это именно то, что должно произойти. Мы повеселились, а теперь нам нужно двигаться дальше. Хотя бы ради наших родителей.

— Раздеваешься сегодня? — спрашиваю я, мой тон дерзкий.

— Это приглашение?

Я закатываю глаза.

— А ты как думаешь?

Он хихикает.

— Ну, судя по прошлой ночи… я бы сказал, что да.

Он приближается ко мне, и я поднимаю руку, чтобы остановить его, мои пальцы сталкиваются с его подтянутым животом.

— Это нет.

— Я провожу приватные шоу, даже устрою тебе одно за счет заведения.

— Держу пари, ты говоришь это всем девушкам.

— Нет. — Он качает головой, его глаза загораются весельем. — Обычно я просто прошу свои двести баксов.

— Двести баксов? — требую я. — И столько тебе платят за приватный танец?

— Это была бы выгодная сделка, малолетка.

— Это было бы грабежом при свете дня.

— Держу пари, ты бы так не говорила, если бы видела товар.

— Я видела товар, большое спасибо.

Он ухмыляется чертовски наглой ухмылкой, из-за которой мне хочется сделать что-нибудь, чтобы стереть ее с его лица, но прежде, чем у меня появляется шанс сделать хоть что-нибудь, он поворачивается, оставляя меня в подвешенном состоянии, и кидает через плечо.

— Встретимся в домашнем