Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

Она хмурится. Я громко хихикаю, наслаждаясь выражением недовольства на ее лице.

Она ненавидит то, как сильно хочет меня, и наблюдать за тем, как она извивается, — самое лучшее удовольствие.

В конце концов она сдастся, мы оба это знаем.

— Ты можешь подойти сюда и присоединиться ко мне?

Она направляется к кровати, и на секунду мне кажется, что я сейчас стану самым удачливым ублюдком на свете.

Она забирается на кровать, обхватывает мои бедра и наклоняет свое лицо вниз, всего в дюйме от моего, ее руки прижимают мои запястья к простыням.

— Я могла бы... — мурлычет она.

Господи, какое безумное дерьмо эта девушка может со мной сделать. Мне отчаянно хочется большего. Я думал, что она сдастся, уступит, но вот он я, готовый стать тем, кто готов умолять.

— Ты знаешь, кто ты? — бормочет она, ее теплое дыхание щекочет мне ухо, когда она дразнит меня, ее бедра бьются об меня.

— Что? — отвечаю я, мой голос непривычно хриплый.

— Слишком, блядь, легко. — Она садится, ухмыляется и слезает с меня.

Какого черта?

— Господи Иисусе, малолетка. — Я откидываю голову назад.

Меня только что разыграли, хорошо и правильно. Я наполовину твердый, умираю от желания снова почувствовать ее на себе, но даже не могу злиться, поскольку она играла со мной, как со скрипкой, и я должен уважать ее игру.

Она хихикает и закатывает глаза.

— Жалко.

— Дразнишься.

Я поправляю себя, а она смотрит, совершенно не стесняясь.

— Тебе стоит позаботиться об этом. — Она наклоняет голову к моей промежности.

— Ты предлагаешь?

— Ответ — нет.

— Ты уверена?

— Я не гадалка, но в твоем будущем вижу холодный душ.

Я хихикаю.

— К чему все эти украшения? Твоя мама уже сошла с ума внизу.

Она мягко улыбается, и это заставляет меня тоже улыбнуться.

— Мне просто очень нравится Рождество.

Она приподнимается на носочках, пытаясь дотянуться до гирлянды с оленями на стене.

Я спрыгиваю с кровати, подхожу к ней сзади и беру гирлянду из ее рук, прижимаясь к ней, пока прикрепляю ее.

— Какой джентльмен, — мурлычет она.

Я еще раз прижимаюсь промежностью к ее попке, прежде чем отступить.

— Ты можешь поблагодарить меня позже.

— О, я обязательно это сделаю.

Я беру в руки статуэтку Санты.

— Эта штука жуткая. Не знаю, как ты будешь спать, когда он за тобой наблюдает.

— Ты можешь пойти поиграть в другое место? Наверняка, где-нибудь есть куча женщин, которые ждут, когда ты разденешься?

— Нет. — Я ухмыляюсь. — Работа начнется только через несколько часов.

— Повезло мне, — бормочет она.

— Если хочешь, я могу попрактиковаться на тебе?

— С трудом.

— Тебе не нужно смущаться, это нормально, если тебе нравится.

Она поворачивается ко мне, ее брови приподняты, а выражение лица — абсолютно безразличное.

— Вон! — указывает она на дверь.

Я пытаюсь изобразить щенячьи глазки, но, учитывая, что я никогда в жизни не умолял женщину ни о чем, не думаю, что у меня это получается.

— Убирайся. Уходи. Сейчас же. — Она толкает меня в бицепс, и я усмехаюсь, позволяя ей вытолкнуть меня из спальни.

Я чертовски хорошо знаю, что вернусь. Она увидит.

— Это еще один уровень сексуальности. Серьезно, если ты не трахнешь эту цыпочку, я от тебя отрекусь.

Я вытираю пот со своей груди и поднимаю на него бровь.

— Когда ты стал так заинтересован в том, чтобы мой член был мокрым?

— Я беспокоюсь о тебе, когда ты в школе, по уши в учебниках. Просто думаю о твоих яйцах, чувак.

— Мои яйца в порядке.

— Они будут в порядке после того, как ты с ней закончишь.

Он снова заглядывает за занавеску, и я замечаю дымящуюся рыжую голову, сидящую впереди и в центре с жеманной улыбкой на губах, наблюдающую за тем, как Хеликс выполняет свою рутину.

— Если она такая горячая, отведи ее наверх.

— Не могу, у меня планы.

— Может, у меня тоже есть планы.

Он тяжело вздыхает.

— Что? Например, пойти домой и пошалить с Марго?

Я отмахиваюсь от него.

— Серьезно, чувак, я все понимаю. Она горячая, как дерьмо. Может, даже сексуальнее, чем та цыпочка, которая смотрит на тебя из спальни, но между тобой и сводной сестрой ничего не будет. Она тебя отшила. Смирись с этим.

Марго по крайней мере в десять раз сексуальнее той цыпочки, и, учитывая, насколько умопомрачительно привлекательна эта девушка, я решаю, что, должно быть, на меня наложено какое-то вуду-заклятие.

— С кем у тебя планы?

Он качает головой.

— Нет, мы говорим о тебе и твоем члене. Не о моем.

— Если я соглашусь пойти поговорить с этой цыпочкой, ты скажешь мне, с кем встречаешься?

Я догадываюсь, что он скажет о Бет. Он видел ее еще один раз с той ночи, когда мы с Марго переспали, и теперь, когда я думаю об этом, то не вижу, чтобы он цеплял других девчонок в последнее время.

Он наклоняет голову из стороны в сторону, взвешивая, готов ли заключить сделку.

— Хорошо, но только потому, что я, блядь, хороший ведомый.

— Как скажешь.

— Я встречаюсь с Ари.

Мои брови взлетают вверх.

— С кем?

— Просто какая-то цыпочка, которую я встретил. А теперь иди и поговори с ней.

Он пихает меня в сторону клуба, но я отступаю, окликая его.

— Ты меня обманываешь, я вижу, у тебя левый глаз дергается.

— Пошел ты.

— Ты встречаешься с Бет.

— Нет.

— Ни хрена себе, тебе нравится эта девушка.

Его глаза распахиваются.

— Нет.

Никогда не встречал парня, который бы так боялся обязательств, как Грифф. У него как будто встроенный радар, когда секс приближается к территории отношений, и он срывается с места и бежит в противоположном направлении так быстро, как только может.

— Она гимнастка, Лос-Анджелес. А. Гимнастка. Ты знаешь, какие гибкие гимнастки?

— Признайся, что она тебе нравится, и я займусь сексом с той девушкой, — предлагаю я, прекрасно зная, что он никогда на это не пойдет.

Он снова пихает меня, бормоча себе под нос.

— Просто иди и поговори с ней.

Я отдаю ему честь и хихикаю. Может, я и оказываюсь в ситуации, когда меня цепляет женщина так же, как и его, но всегда смешнее, когда это происходит с кем-то другим.

Я проскальзываю за занавеску и направляюсь к рыжей красотке.

Она действительно чертовски великолепна.

Ее глаза находят мои, а губы кривятся в ухмылке.

Может быть, это именно то, что мне нужно. Если Марго действительно не хочет иметь со мной ничего общего, есть другие женщины, которые хотят.