Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

— Черта с два. — Я отмахиваюсь от него, но к черту мою жизнь, потому что я уже проверяю время.

Я останавливаюсь прямо перед комнатой, руки на бедрах, а на лице настороженное выражение.

— Что тебе нужно?

Он поднимает глаза на меня и кривит рот в ухмылке.

— Знаешь, я предпочитаю, чтобы ты была раздета догола, но эти пижамные шорты, блядь, на втором месте, малолетка.

— Если ты собираешься просто приставать ко мне, то я ухожу.

Он хихикает.

— Я определенно буду к тебе приставать, но сядь на место, мы смотрим кино.

— Ты думаешь, мы друзья или что-то в этом роде? — требую я.

— Мы сводные брат и сестра, которые занимаются сексом, но, конечно... друзья.

Я хмуро смотрю на него, но все равно пересекаю комнату и сажусь рядом с ним.

— Занимались сексом.

— А? — рассеянно спрашивает он, пока возится с пультом дистанционного управления.

Я выдыхаю.

— У нас был секс, а не мы занимаемся сексом.

Он ухмыляется, его внимание снова переключается на меня.

— Все, что помогает тебе спать по ночам.

Могу сказать одно: то, что он спит напротив через коридор, точно не поможет мне заснуть.

— Ты выводишь из себя.

— А ты неотразима, малолетка, а теперь закрой свой красивый рот и смотри этот чертов фильм.

— Засранец, — бормочу я. — Тиран.

Я скрещиваю руки на груди и переключаю внимание на экран.

Это какой-то боевик, который я не видела, и который, возможно, мне бы понравился, но я не могу сосредоточиться. Каждый раз, когда он двигается, я дергаюсь, ожидая, что он прикоснется ко мне.

— Перестань быть такой нервной.

— Перестань двигаться.

Он хихикает, перекидывая руку через спинку дивана позади меня.

— Я заставляю тебя нервничать?

— Тебе бы этого хотелось, не так ли?

Он не отвечает мне, а наклоняется ближе, щетина на его челюсти царапает мою кожу.

— Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, Марго? Я могу очень хорошо снять напряжение.

Мои веки смыкаются, когда его теплое дыхание щекочет мне шею, а его запах окутывает меня.

Было бы так легко ответить согласием, позволить ему делать со мной нечестивые вещи... заставить меня снова кричать от удовольствия.

Да. Боже, да.

— Нет, — практически задыхаюсь я.

— Это «нет» прозвучало очень похоже на «да», малолетка.

Он тянется ко мне и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я открываю рот, втягивая его.

Он стонет.

— Блядь.

Я хочу его, Боже, я хочу его. Но это ужасно плохая идея.

Мы не пьяны и не в клубе. Это дом его отца. А теперь и моей матери.

Если бы моя мама узнала, что я здесь, внизу, и думаю о том, как бы мне хотелось, чтобы ее новый пасынок заполнил меня до отказа, она бы от меня отказалась.

Я отпускаю его большой палец и поворачиваюсь к нему, мои руки уже вцепились в его рубашку, а его — в мои волосы.

— Мы не можем, — шепчу я.

— Мы можем.

— Мы теперь семья.

— Ты должна была подумать об этом раньше.

— Я была пьяна.

— Ты не была настолько пьяна. Ты хочешь меня. Признай это.

Он притягивает меня ближе.

— Ты ошибаешься, — вздыхаю я.

— Ложь.

Он не может быть более прав.

— Я хочу тебя так сильно, что мне больно, — рычит он.

— Это только потому, что ты не можешь получить меня, — шепчу я, но даже я не верю в то, что говорю. Я нахожусь в двух секундах от того, чтобы умолять его взять меня прямо здесь и сейчас.

Он прижимается своим ртом к моему, его поцелуй похож на пытку самого лучшего рода, заставляя мурашки бегать по позвоночнику и смеяться, чтобы я не останавливалась на достигнутом.

Я уже собираюсь забраться к нему на колени, как он резко отстраняется, усмехаясь.

Он целует кончик моего носа.

— Не ошибись, малолетка. Я могу получить тебя. И я это выполню. Но сделаю одолжение нам обоим и подожду, пока ты сама попросишь.

Он отпускает меня, прислоняется спиной к дивану и возвращается к своему фильму, как будто он только что не выбил из меня дух.

Самодовольный мудак.

Вот так просто он снова становится совершенно безумным мудаком.

Жаль только, что это заставляет меня хотеть его еще больше.

Я бормочу под нос проклятия и подумываю о том, чтобы сбежать, но к черту его. Я не буду убегать. Я буду сидеть прямо здесь, не умоляя его прикоснуться ко мне, и получу небольшое удовлетворение от того, что вижу выпуклость в его шортах, которую он совершенно не пытается скрыть.

Я ухмыляюсь про себя. Я, конечно, не выиграла этот раунд, но и не готова сказать, что проиграла его.

Глава 9

Лука

— Что это за ужасный звук? — стону я, открывая дверь в комнату Марго.

Я за громкую музыку, но это не музыка, а пытка.

Она ухмыляется мне, ее длинные ноги в обрезанных джинсовых шортах дразнят меня.

Сексуальная, блядь, сучка.

Она напевает слова ужасной рождественской песни, а я потираю виски.

Прошлая ночь была очень важной. Я даже не собирался работать, но после предыдущей ночи, когда я целовал Марго, а потом пообещал дождаться, когда она начнет умолять, я решил, что мне нужно выбраться из дома.

Мне нужна была какая-то разрядка, чтобы перестать следить за временем на часах.

Ожидание — это полная противоположность тому, что я хочу сделать.

Я хочу схватить ее, раздеть догола и трахнуть до потери сознания прямо здесь, в ее комнате с открытой дверью в окружении гребаной мишуры.

— Похоже, здесь вырвало Южный полюс.

— Северный полюс, придурок, — поправляет она меня.

И продолжает, совершенно не обращая внимания на то, что я падаю на ее неубранную кровать и ложусь, на мне нет ничего, кроме черной пары Calvin Klein's.

Она поворачивается, чтобы взять еще одну штуку нелепо блестящего дерьма, и замирает, когда ее взгляд падает на меня.

— Лучше бы ты принял душ после прошлой ночи.

— Почему? — ухмыляюсь я.

— Потому что я не хочу подхватить венерическое заболевание, лежа в своей постели.

Я хихикаю.

— Думаю, если бы я собирался заразить тебя венерическим заболеванием, это случилось бы, когда я засовывал в тебя свой член, но неважно.

На это у нее нет ответа.

Я хихикаю, когда она отворачивается и возвращается к своему украшению.

Я переворачиваюсь на живот и вдыхаю запах ее простыней.

Она шлепает меня подушкой.

— А ты не можешь?

— Что?

Она проводит по мне пальцем.

— Находиться здесь в таком виде.

— В каком виде? — ухмыляюсь я.

— Не надо