Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

не было в том клубе, если бы Джио не отправился на поиски Кинга. Я не сомневался, что Джио винил себя так же, как и Кинг. Я бы ничуть не удивился, если бы узнал, что Кристофер испытывал такое же чувство вины.

- Мы пытались уговорить Кристофера поговорить об этом с профессионалом, особенно после того, что случилось с ним в детстве, но он твердил, что с ним все в порядке.

Я покачал головой. Молодой человек никак не мог оправиться после не одного, а двух жестоких насилий, которые едва удалось вовремя пресечь. То, что он избежал непосредственно проникновения, не означало, что он не носил шрамы от этих насилий изо дня в день.

- По закону он был совершеннолетним, - ответил я. - Ты ничего другого не мог сделать.

Кинг на мгновение перевел взгляд на меня.

Я кивнул и сказал:

- Да, знаю, это чушь собачья, от которой никому не становится легче.

Мы немного посидели в тишине, прежде чем Кинг сказал:

- Идем, нам пора. Джио наверняка захочет узнать, что произошло.

Я уже видел страдальческое выражение в глазах Кинга, когда он обдумывал, как сказать своему жениху, что Кристофер по-прежнему для них потерян. Я вышел вслед за Кингом из бара и наслаждался тишиной в кабине его грузовика, пока он вез меня в отель. Я был так погружен в свои мысли, что даже не заметил, как мы подъехали, пока Кинг не сказал:

- Еще раз спасибо, Раш. Я позвоню тебе завтра.

- Ага, - сказал я, вылезая из машины и наблюдая, как Кинг уезжает.

Это не твоя проблема.

Это не твоя проблема.

Даже пока шел в свой гостиничный номер, предупреждение крутилось в голове, я смеялся, потому что ничто не могло быть дальше от истины.

Что бы ни происходило с Кристофером, это определенно было моей проблемой.

Я просто не знал почему.

Глава 4

КРИСТОФЕР

Я увидел его приближение задолго до того, как он постучал в дверь, благодаря камерам, что предусмотрительно установил снаружи дома.

Так что я мог проигнорировать его. Я мог надеть наушники обратно на голову и продолжить изложение заявления, над которым работал. Я мог сделать что угодно, кроме как открыть дверь, когда раздался резкий стук в нее. Даже знание того, что Раш привез, не имело значения. Так почему же тогда пальцы сжались на дверной ручке? Почему эта маленькая искорка энергии в животе превратилась в ужасных бабочек?

Любопытство перевесило здравый смысл, и не успел я опомниться, как между мной и Рашем уже ничего не стояло, кроме того, что выглядело как стол, похожий на ранее сломанный Рашем.

- Я уже опробовал его и рад сообщить, что он Раш-устойчив, - сказал Раш, прежде чем я успел открыть рот.

- Он прекрасен, - признал я, когда мои глаза остановились на богатом, глубоком тоне дерева. Это определенно было настоящее дерево, а не подделка, из которой был сделан мой стол. А дизайн стола так и кричал о старине.

Антиквариат означал деньги.

- Ты не должен был, - сказал я со вздохом. - Спасибо, Раш, но я не могу принять его. Должно быть, это стоило тебе...

- Нет, - прервал Раш. - Я, эм...

Неуверенность в его голосе заставила меня поднять глаза. На его лице промелькнула волна уязвимости и боли, прежде чем он опустил глаза на стол, чтобы я их больше не видел.

- Он принадлежал моим родителям, - тихо сказал он. - Думаю, они были бы рады, если бы он был у тебя.

Его комментарий не имел особого смысла, но обида в его голосе говорила сама за себя.

- Входи, - быстро сказал я, открывая дверь шире. Я позаботился взять Пипа, чтобы он не стал причиной еще одного несчастного случая. Я молча наблюдал, как Раш внес тяжелый приставной столик внутрь и поставил его на то место, где раньше стоял другой. У меня перехватило дыхание от того, насколько идеально выглядел этот предмет мебели.

- Раш, - сказал я, покачав головой. - По крайней мере, позволь заплатить тебе...

- Кристофер, у меня три кладовки забиты вещами родителей. Все уговаривали меня продать все на распродаже, прежде чем уеду из Колорадо, но я не мог этого сделать.

Неприкрытая боль в голосе Раша, когда он говорил, заставила меня придвинуться к нему поближе. Я хотел как-то утешить его в связи с потерей, с которой он явно все еще боролся, но я не знал как.

- Ты не был готов отпустить их, - предположил я.

Раш кивнул.

- У меня есть вещи из моей собственной квартиры в другом месте, так что, когда будет собственное жилье, я немного смешаю и подберу необходимое, а то, что останется, продам или подарю. Мне нравится знать, что частичка моих родителей здесь, с тобой, даже если это просто для того, чтобы ты мог рассказать кому-нибудь историю о неуклюжем идиоте, который сломал тебе стол.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. И тут я сделал то, чего не планировал. Я обнял Пипа одной рукой, подошел к Рашу и обнял его другой. Не могу сказать, кто был больше удивлен этим поступком, он или я, но прежде чем я успел что-либо предпринять, голова Раша склонилась мне на плечо, а его рука обвилась вокруг моей талии.

В голове должны были зазвенеть тревожные колокольчики, но не было ничего, кроме тишины. Не было навязчивого, настойчивого голоса, напоминающего мне, что мужчина, возможно, вкладывает слишком много смысла в этот жест, и не было постоянного чувства потери, испытываемого мной, когда одному из членов семьи удавалось обнять меня.

Только после того, как Раш поднял голову и последовало несколько глубоких тихих ударов, будто кто-то щелкнул выключателем, и вся легкость исчезла из комнаты, только чтобы смениться тяжелым напряжением, которое не имело ничего общего с дискомфортом или неловкостью.

Я заставил себя не смотреть на его губы, но именно это и сделал. Тело словно взбесилось в ту секунду, когда я прикоснулся к полным губам Раша, и только когда Пип тихонько пискнул, я понял, насколько сильно мое тело напряглось в ожидании того, что должно было произойти. Чтобы скрыть свое поведение, я сунул Пипа Рашу, не оставив ему другого выбора, кроме как забрать котенка, и поспешил на кухню.

- Я только возьму что-нибудь, чтобы немного протереть его.

Я чувствовал на себе взгляд Раша, пока ходил