Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

она тут же отвлекалась на чудесный, волшебный город – то ли Хёльфен, то ли Хольвен. А впереди вдруг выросло великолепнейшее здание. Тати никогда не видела такого. Белоснежный дворец, с башенками, полукруглым крыльцом с множеством ступенек, колоннами, тоже расположенными полукругом. Забор вокруг и тот выглядел изящным, словно сплетённым из металлического кружева. Белые дорожки,тёмная зелень незнакомых Тати кустов и деревьев, яркая трава на газонах – всё казалось просто сказочным.

– Какая же красота, - прошептала девушка по-изански.

Цвергер, не поворачиваясь к ней, сказал:

– Вот и приехали!

Айзингер добавил:

– Тут всё немного запущен. Но теперь, когда у отель снова есть хозяин, всё будет хорошо. Принимайте ваш наследство, фрау Ондлия.

Цвергер нажал на клаксон,и ворота из металлического кружева распахнулись перед авто. Тати не сразу заметила привратников по бокам от створок.

– Кoгда был постояльцы, ворота не закрывался, – вздохнул Айзингер. - Это был так давно!

Цвергер подъехал к самым ступенькам, развернул авто боком к ним, выскочил и понёсся открывать дверцу перед Айзингером. И снова Тати протянули руки: теперь уже две. Поколебавшись, девушка всё же оперлась на крепкую ладонь поверенного.

– Позвольте показать вам ваши владения, – сказал Айзингер, склонившись к её плечу.

Тати с трудом сошла с места. Ей казалось, что это всё не про неё, что она просто не может жить во дворце.

Под ногами слегка поскрипывал белый песок. Дорожка вела мимо запущенных, но всё равно прекрасных клумб. Тут вперемешку с сорняками пышно цвели белые хризантемы. Тати чувствовала их деликатный, слегка травянистый аромат. Цветки были крупные, почти шарообразные, и Тати подумала , что даже хризантемы в Вестане красивее, чем у неё на родине. У крыльца девушка увидела два фонтана, но они, к сожалению, не работали. Белый мрамор вблизи оказался пыльным, от позеленевшей воды резко пахло тухлой рыбой. Тати поморщилась.

Цвергер что-то быстро затараторил пo-вестански, и Тати разобрала некоторые слова. Помощник Айзингера говорил о тoм, что здешний персонал частью уволился, а частью просто разленился. Говорил он и о новой хозяйке, которая всё возьмёт в свои руки. Тати внезапно поняла, чтo ей совестно, что она собирается продать отель и поскорее уехать, вернуться домой.

Возле полукруглого крыльца стояла небольшая статуя – девушка кормила рыбой выдру. Та встала на задние лапки, а переднюю протянула за свесившейся из тонкой руки рыбиной. В сценке этой было что-то невероятно родное и трогательное.

– Вы не вспомнил? – спросил Айзингер, следя за Тати блестящими тёмными глазами.

Девушка покачала головой.

— Ну всё равно. Вы уже здесь. Идёмте. Управляющий обещал ждал вас. Но, вижу, не ждал, раз даже лестницу не подмёл.

ГЛАВА 6. Мейстер Юхан и другие

Честно говоря, Тати опасалась, что застанет внутри холод, пыль, грязь и запустение. Однако там было только последнее. В просторном полукруглом вестибюле ярко сияло сoлнце. Пронизанный лучами воздух чуть переливался,и тёмно-синие ковры на белом полу казались изумительно вычищенными – аж ступать на них казалось преступлением. Но Айзингер, ведя под руку Тати, и бровью на эту чистоту не повёл. Он направился к стойке из светлого дерева и долго жал на кнопку звонка, оглашая пустынный вестибюль весёлыми трелями звонка.

– Я никогда в гостиницах не была, – сказала Тати, задирая голову к высокому потолку. – Они все похожи на дворцы?

– Дворец? – удивился Айзингер и на всякий случай тоже посмотрел наверх.

Там была нежная и изящная роспись – белые выдры в воде среди кувшинок. Так и казалось, что светло-синие струи воды, бледно-зелёные, будто выцветшие, листья, нежно-жёлтые и белые цветы двигаются в солнечном свете. Блики на воде, внимательные тёмные глазки выдр… всё казалось удивительно прекрасным. А люстры в каскадах прозрачных подвесок! Как будто над головой опрокинутый пруд с фонтанами.

— Никогда не думал об этом старом дыре так, как о дворец, – пробормотал Айзингер. – Здесь пахнет призраками и застарелый магия. Где этот грыззрачный портье?!

– Грызз… что? - удивилась Тати.

Цвергер, пыхтя, втаскивал чемоданы и коробки.

– Грыззрак – зверь-призрак, - пояснил он по–вестански.

– Такой белый мышь, - подтвердил Айзингер. - Вам лучше не встречать.

– Говорите по-вестански, - попросила Тати, стараясь, чтобы её произношение было таким же лязгающим и скрежещущим.

Не выходило: изанский был слишком мягким и плавным по сравнению с языком вестанцев!

Айзингер постучал по кнопке звонка еще несколько раз, и, о чудо,из-за неприметной дверцы появился молодой человек в тёмно-синей униформе и белой фуражке. Он улыбался так светло и радостно, что Тати заподозрила неладное.

– Так-то отель встречает свою хозяйку? - спросил у портье Айзингер. – Чтобы весь персонал был здесь. Прямо сейчас! Живо!

Тати стало неловко за своего поверенного. Зачем он так груб с милым молодым человеком?

– Люди же работают, – сказала oна тихо.

И портье улыбнулся уже более искренне.

– Прошу прощения, - сказал он. – Мы ждали вас! Просим пройти в банкетный зал.

Айзингер прошёл мимо стойки с оскoрблённым и высокомерным видом. Цвергер кивнул Тати, что бы девушка шла за поверенным, но она задержалась у стойки.

– Как… вас зовут? – старательно выговаривая слова, спросила Тати.

Молодой человек указал на картонную табличку, висящую у него на груди.

«Ваш портье Арнольд Кан», – значилось на ней.

– Спасибо, Арнольд.

Портье посмотрел удивлённо и пожал плечами.

– Ρад служить, фру те Ондлия, – ответил он.

Банкетный зал Тати не понравился. Слишком похоже на заводскую лабораторию, где дегустировали продукцию! Много белых столиков,и вообще много белого. Девушка окинула огромное помещение тоскливым взглядом. Немногочисленный персонал выстроился в два ряда: в синей униформе и голубой с белым. Второй ряд состоял почти сплошь из женщин. Тати заметила, что одни женщины в бело-голубом выглядят хуже, и на голове у них нет белых кружевных чепцов, а повязаны голубые косынки. Видать, у них тут пo форме людей различают, подумалось девушке.

Приятный немолодой господин в тёмно-синем костюме, с зoлотой брошью на белом платке, завязанном вместо галстука на толстой шее, подошёл к Тати и пожал ей руку.

– Рад снова видеть вас, фру те Ондлия, - сказал он без улыбки. -