Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

– Он говорил – ваш муж умер, и все до сих пор в печали, – вроде как перевёл Айзингер. – Это мейстер Вилле Юхан, управляющий. Прежде всего в его обязанности входит упреждать нежелательные визиты.

Всё это время мейстер Юхан тискал руку Тати. Она посмотрела на его небольшие, крепкие, гладкие ладони, одна поверх другой, и попыталась пошевелить пальцами. Ей показалось, что они склеились.

– Прошу простить, – опомнился управляющий. – Вот наш персонал, требуется добрать ещё человек двадцать , если мы хотим открыться. Но увы, не все могут работать в «Белой выдре». Понимаете, специфика отеля…

– Немного помедленнее, - попросила Тати.

Было удивительно, что она вообще понимает, о чём толкует мейстер Юхан – вернее, понимает саму речь, а не про «специфику отеля».

– Это… вот… старшая горничная фрекен Бёбер, – раздельно, медленно и почему-то очень громко начал управляющий. - И её подчинённые… горничные и поломойки. Это вот… менеджеры, администраторы и портье. Над ними… старший… только я. Швейцары, носильщики – их всего двое, надо найти… ещё хотя бы… по трое. Посыльный воoбще один! Представьте наше бедственное положение, фру те Ондлия! Нам совершенно не с чего платить, и всё потому, что со смертью вашего мужа нас одолели неприятности,и маги больше не желают иметь ничего общего с «Белой выдрой»!

Мейстер Юхан забыл, что его плохо понимают,и заспешил к концу своей речи. Айзингер остановил его жестом и сказал:

– Я переведу. Фру те Ондлия так долго была в Изане, что плохо помнит вестанский.

Персонал гостиницы удивлённо зашептался, но Юхан кашлянул,и настала тишина.

– фрекен Бёбер, главный администратор, менеджеры – это те, с кем вам предстоял общался, остальные можно не знакомился. Отель сейчас закрыт, потому что мейстер Юхан не слишком компетентный. Εго следовал давно уволил, но без дозволения хозяин отеля я не мог.

Тати посмотрела сначала на мейстера Юхана, прижимавшего руки к груди, словно в надежде на то, что отель начнёт работать, а потом на мейстера Айзингера, невозмутимо улыбавшегося ей.

– Я не знаю, как будет по-вестански «уволен», – сказала Тати.

Айзингер улыбнулся покровительственно и высокомерно.

– Хотите, я сам озвучу вашу волю? – спросил он.

— Нет, скажите просто это самое слово, - настаивала Тати. - Я хочу сказать всё сама.

Айзингер перевёл, и девушка, волнуясь, приподнялась на цыпочки, чтобы персонал её лучше видел.

– Я вас не знаю, - сказала она, с трудом подбирая вестанские слова, – и пока не узнаю – никто не будет уволен. Слово владелицы отеля.

Навернo, это прозвучало как-то неправильно, потому что горничные, портье, нoсильщики и прочие люди заволновались.

– Мейстер Юхан, вы подойдите ко мне позже. Поговорим о делах отеля, – Тати поняла, что и сама говорит, как управляющий чуть раньше – так же раздельно и грoмко.

Ей показалось, что Айзингер скрипнул зубами. Покосилась на него, но поверенный по–прежнему широко улыбался. В Изане люди столько за всю жизнь не улыбаются, сколько он тут наулыбал за пару минут. Ну и пусть! Не станет она никого несправедливо выгонять, да еще по чужой прихоти! Когда тебя хоть раз откуда-нибудь уволили да выгнали – сам-то уж хорошо начинаешь понимать, каково это. У Юхана, конечно, вон и булавка золотая, не бедствует, но всё равно небось ему будет обидно, если его вдруг рассчитают ни за что.

– То, что вы делал, это неправильно, – шепнул Айзингер. – С подчинёнными нельзя быть на одна стoрона.

– Вы получали жалованье этот год? – спросила Тати.

– Пособие, – ответила старшая горничная. – От мейстера Юхана.

– И не ушли?

– Мы надеялись на лучшие времена для отеля, - сказал управляющий. – На то, что вы вернётесь… или что хoтя бы… нас передадут в руки Теодоры те Ондлия.

Тати повернулась к Айзингеру, но тот лишь ухмылялся, а пояснять про Теодору не спешил. Понятно – это была его маленькая месть за непослушание. Девушка поняла, что закипает от возмущения. Разве она должна подчиняться поверенному? Это ведь она наследница и миллионщица, а не он!

– Яснo, - кивнула Тати, хотя ничего ей не было ясно. – Прошу показать… где мне жить.

– В люксе господина гроссмейстера, - обрадовался неизвестно чему мейстер Юхан. - Я сам провожу.

– Нет, я, – вызвался Айзингер.

Тати очень захотелось произнести то самое слово, которым только что обогатился её словарь. «Вы уволены!» – ах, как бы замечательно было сказать это! Этельгот Айзингер ужасно ей надоел за три дня пути.

Но потом девушка всё-таки передумала. Во-первых, она только что сама себе пообещала никого за просто так не гнать, даже если ей чем-то не нравится поведение или выражение лица. Во-вторых, не привыкла она ещё в Вестане, в этом то ли Гельвене, то ли Хёльфене, а с поверенным хотя бы немного знакома. «Но я скажу ему это непременно,и с удовольствием, - пообещала Тати себе. - И как можно скорее!»

– Меня проводит мейстер Юхан, – отрезала она. - Остальные работают.

– Но Тати! – воскликнул Айзингер.

– Вы будете нужны мне завтра с утра, – чуть подумав, сказала Тати по–изански. – У меня будут вопросы. А пока у меня есть вопросы к мейстеру Юхану.

– Но вам будет нужен переводчик, - настойчиво сказал Айзингер.

Тати посмотрела ему в глаза. Выдержала неожиданно тяжёлый и недобрый взгляд. Впрочем, уже спустя мгновение поверенный смягчил его и вопросительно приподнял бровь.

– Только если обещаете переводить всё точно, – сдалась Тати. - Это было немного… нечестно с вашей стороны. Что, не ждали, что я хорошая ученица? А я уж начала немногo понимать этот ваш вестанский!

– Вы не понимал, вы вспоминал, Тати, – проникновенно молвил Айзингер. – Прошу простил меня, Тати. У меня имелся предубеждение к этому мошеннику.

– Вы считаете Юхана мошенником? – удивилась Тати.

Управляющий ей, честно говоря, понравился.

– Давайте побеседовал в ваш номер, - вздохнул Айзингер. – Там есть комната для кабинет. Ваш муж использовал её именно так.

Горничные и прочие уже расходились кто куда. Тати с грустью подумала ,