Плохой слон - Л. Дж. Шэн

— Может, он решил закончить свое дело на свадьбе Луки, — удивился папа.

— И ты с этим согласен? — Мама покраснела. — Выдать ее замуж за своего насильника?

— Тирнан Каллаган имеет большие амбиции. Я предпочитаю работать с ним, а не против него. Лила родит ребенка как замужняя женщина, и мы сможем держать этого придурка на поводке.

— А если он будет издеваться над ней? — Лука прислонился плечом к стене, как божественная скульптура, скрестив руки на груди.

Мой отец фыркнул.

— А сколько она на самом деле понимает?

Много, папа. Больше, чем ты можешь себе представить. Единственное, чего я не могу, — это слышать, и это совершенно не моя вина.

— Устрой встречу, — заключил отец. — Завтра, не позднее. Я хочу, чтобы весь ирландский клан был здесь.

— Нет, нет, нет! — Мать снова упала на колени и стала бить кулаками по ковровому полу. — Я не позволю тебе забрать ее. Не позволю. Ты не можешь так со мной поступить. Она — все, что у меня осталось.

Но это было бесполезно.

Я знала так же хорошо, как и она, что раз отец принял решение, его уже не изменить.

План моей матери защитить меня и не выдать замуж провалился с треском. Все, над чем мы работали, оказалось напрасным.

Я была беременна и выходила замуж за Тирнана Каллагана.

И я не имела права голоса в этом вопросе.

5

Тирнан

291 ДЕНЬ ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ

Было только одно, что я ненавидел больше, чем братьев Ферранте.

Это когда два брата Ферранте прерывали меня, когда я делил G. Небесное удовольствие от первого большого глотка свеженалитого Guinness.

Я сидел в Ферманаге, просматривая книги, когда Энцо и Ахилл появились у моей двери.

Я вытащил оружие и направил его на голову Ахилла. Будем честны, пуля пошла бы его лицу только на пользу.

— Странный способ поздороваться. — Энцо улыбнулся мне дружелюбно.

— Я не признаю низшие формы жизни.

— Ой, это так неоправданно. — Энцо почти надул губы. — Если бы я не зашил тебе задницу, я бы сейчас был на кладбище, а не в оживленном пабе.

Я забыл, какие болтливые эти Ферранте. Я уже хотел вернуть свое чертово время.

— Что привело вас в мое скромное королевство? — спросил я.

— Может, мы просто скучали по тебе. — Энцо подбросил нож в воздух, пожав плечами, и поймал его за рукоять.

Я оценил итальянского шутника. Он был одет в преппи-стиле: черное пальто и черная толстовка с капюшоном, узкие брюки-чиносы и стрижка за триста баксов. Он выглядел примерно так же страшно, как заплесневелый кусок зефира.

— Наслаждайся, любовник. Ты только что вошел на мою территорию без предупреждения, и у меня есть все основания сделать лазанью из твоего мозга. Обыщите их. — Я кивнул в сторону мужчин.

Трое моих солдат встали, подошли к братьям и обыскали их. Те подняли руки в стороны с недовольным видом. Я схватил телефон и сфотографировал этот унизительный момент.

Удивительно, но оба были безоружны.

— Что вам нужно? — проворчал я.

— Пойдем с нами, и мы тебе расскажем. — Энцо кивнул на машину, припаркованную снаружи.

— Расскажите здесь. Я не служу по усмотрению вашей короны.

— У нас для тебя предложение. — Тон Ахилла предполагал, что его предложение заключалось в том, чтобы выпить цианид прямо из источника.

Я почесал подбородок дулом пистолета.

— Что вы хотите взамен?

— Не так много, — проворчал Ахилл. — И предложение ограничено по времени, так что тащи сюда свою задницу.

— Смело с вашей стороны врываться сюда в поисках одолжения и ставить мне срок.

— Слушай, либо ты идешь с нами, либо мы перейдем к следующему мудаку в нашем списке, который согласится на эту сделку.

— Я иду вооруженный. — Я засунул пистолет в кобуру. Братья переглянулись. Ахилл кивнул головой.

Они повели меня к своей машине, время от времени поглядывая на меня, чтобы убедиться, что я не всажу им пулю в лоб. Я не собирался этого делать. Пока. Гнев делает тебя глупым, а глупость приводит к смерти. Что бы они ни хотели от меня, они были достаточно отчаянны, чтобы просить об этом вежливо.

Ахилл, Энцо и Лука, который ждал на водительском сиденье, всю дорогу до своего особняка на Лонг-Айленде ссорились на неаполитанском диалекте. Они звучали раздраженно, хотя я не мог понять, почему. Всех русских, которых я убил после нашей маленькой встречи, выбросили далеко за пределы города. Я даже был на свадьбе Луки. У него и его новой жены была такая же искрометная химия, как у зубочистки и ведра мочи.

Мы прибыли в их поместье. В последний раз, когда я был здесь, я лишился глаза. Теперь я терял свое терпение.

Мы ворвались в фойе. Две изогнутые, величественные лестницы смотрели на меня. Сложные колонны из слоновой кости и золота. Сводчатые высокие потолки, богатые персидские ковры, барочные картины и столько золота, что мой здоровый глаз почти ослеп от его блеска. Дизайн был смесью дорогого, безвкусного и чрезмерного.

Слуги поспешили взять мое пальто и предложить мне угощение. Я невольно усмехнулся. В прошлый раз, когда я был здесь, я был пленником. Теперь я был членом королевской семьи. О, как изменилась ситуация.

— Ни слова, Каллаган. — Ахилл подошел ко мне вплотную, его палец был в сантиметре от моего здорового глаза. — На самом деле, постарайся не дышать. Твое проклятое существо раздражает меня.

Игнорируя его, я вошел внутрь.

— Кстати, мне нравится твой пиратский образ. — Энцо хлопнул меня по спине сзади, догнав меня. — Тебе очень идет.

— Я не из тех.

— Не путай мою ненависть с предложением,— сказал он ровно, но кончики его ушей покраснели. — Я тоже.

— Конечно, приятель.

Желая поскорее закончить разговор с человеком, настолько тупым, что он, вероятно, бросил университет жизни, я шагнул вперед, углубляясь в дом.

Лука и я поднялись по винтовой лестнице. Энцо и Ахилл шли следом. По дороге сюда я обдумал все возможные версии, но так и не смог понять, зачем им эта встреча. Они дали мне разрешение убить Алексея, братьев и сестер, при условии, что я избавлюсь от их тел, чего я еще не сделал. Помимо этого, у меня не было никаких претензий к итальянцам.

Мы прошли по