Ведунья - Инна Сирин

внешности. Остальные не так цепляли глаз. В его улыбке и манерах было нечто…особенное.– Это ваши собаки, милорд? – вежливо поинтересовалась я, поднимаясь на ноги и приседая в реверансе.– Мои, дорогая. А вы чьих кровей будете?– Третья дочь Джона Сеймура, герцога Соммерсета, милорд. Простите, а с кем имею честь?– Она прекрасна, не находите? Герцог Соммерсет, говорите? Этот тихоня, не вылезающий из дома и растящий шестерых дочерей?– Так и есть, милорд.– Что ж, милочка, вам представился случай порадовать своим прекрасным личиком короля Карла.– Вы – король?! – я ошарашенно уставилась на него, а потом вспомнила о манерах, извинилась, опустила глаза в пол и присела в самом глубоком реверансе, какой умела делать.– К моему прискорбию да. Быть королем не так весело, как мне казалось в детстве. Поэтому я как могу исправляю это недоразумение. Например, развожу этих весёлых пёсиков. Что вы о них думаете?!– Разводите? – себе под нос прошептала я. А вслух ответила: – Они прекрасны, ваше величество. И очень ласковы.– Просто вы им очень понравились, дорогая! Обычно они не облизывают первого встречного.– Простите, если я…– Нет, нет, прекратите! Всё в порядке. Это скорее комплимент. Если мои питомцы воспылали к вам внезапной нежностью, значит вы – хороший человек. Собаки не ошибаются.– Ваше величество…– Не будем вас больше задерживать, леди Сеймур.И король со своей свитой отправился дальше, свистнув собакам, которые тут же с радостью возглавили это шествие. С пылающими щеками я бросилась в отведенные нам покои, потому что боялась встретиться еще с кем-то важным и так же бездарно себя показать.Но и в покоях меня ждал сюрприз.– Гастон! – воскликнула я, едва закрыв за собой дверь. – Вы здесь какими судьбами?– Мисс Сомерсет! – возмущённо воскликнул мой будущий свёкр. – Что это с вами? Почему вы в таком неподобающем виде?! Немедленно вернитесь в свою комнату и приведите себя в порядок.Я впервые видела его таким недовольным, это даже можно было посчитать гневом. Со своим сыном он был куда добрее. Уже за дверью своей комнаты я слышала, как Гастон оправдывает меня, утверждая, что ничего страшного в моём внешнем виде нет. Подумаешь, немного растрёпана, да щёки покраснели. Зеркала здесь не имелось, поэтому мне реакция Гастона очень помогла. Разобрав пальцами волосы я осознала, насколько они запутались пока я бежала сюда, а перед тем играла с королевскими питомцами. Умывшись холодной водой в тазу, я промокнула лицо полотенцем и оглядела платье. Оно всё имело следы пыли от пушистых лапок и немного шерсти. Отряхнув насколько возможно, я поняла, что придётся переодеться. Платье окончательно испорчено и его придётся стирать. Переодевание заняло какое-то время.Наконец, я смогла снова появиться перед мужчинами.– Ну вот, теперь вы выглядите прилично, дорогая, – смягчился граф. – Присоединяйтесь.– У нас обед в покоях? – уточнила я, заметив, что они что-то пьют.– Это новая мода при дворе, – пояснил Гастон. – В прошлом году появилась. Наша королева привезла её с собой из Испании. Называется чай. При дворе его теперь все пьют. Попробуйте.Я осторожно взяла чашку с дымящимся напитком и поднесла к губам. Аромат был необычным, вкус еще более.– Интересно, – заключила я, голодным взглядом пожирая крохотные угощения на тарелке. Вся эта прогулка и эмоции потратили много моих сил и теперь я зверски хотела есть. Но до ужина ещё пара часов. Правильно истолковав мой взгляд, Гастон добавил:– Королева утверждает, что чай вкуснее, если с ним подавать закуски или сладости. Вы должны оценить разницу, – и он протянул мне тарелочку. Меня не нужно было заставлять и я попробовала все три вида угощений.– Действительно вкуснее. А как вы считаете, ваша светлость?– Мне больше понравился просто чай, – чопорно ответил граф. – Племянник, вы довольно хорошо ориентируетесь в манерах и моде двора. Вы могли бы стать достойным придворным, если бы родились дворянином.– Благодарю за столь высокую оценку, дядя, – улыбнулся Гастон.– Я тут подумал, ваши знания очень пригодились бы нам во время главного бала. Очевидно, что вы хорошо осведомлены так же и обо всех сплетнях, ориентируетесь в людях. Не хотите ли посетить бал в качестве нашего слуги? Думаю, в этом случае никто не станет возражать.Я с мольбой в глазах уставилась на Гастона. Он и правда мог быть нам полезен, особенно мне, являясь моим единственным другом здесь. Посмотрев на меня, он улыбнулся графу и сказал:– В сущности у меня не запланировано дел в день бала. Думаю, я смогу вам помочь.– Это замечательно! – обрадовалась я и захлопала в ладоши, но быстро перестала под грозным взглядом будущего свёкра. Слишком яркие эмоции он не признавал.– Что ж, я рад. Пойду поищу Руфуса и сообщу ему эту новость.Как только граф скрылся за дверью, я шепотом заговорила.– Гастон, мне очень нужна ваша помощь!– Чем могу быть полезен? – мужчина приветливо улыбнулся.– Мы не взяли мою служанку Дейзи, граф счёл её присутствие слишком обременительным. Но без неё мне не удастся собраться на бал. Платье сшито так, что одеть его самостоятельно я не смогу. А ещё хуже то, что я не смогу сделать причёску. Пока гуляла по дворцу, я заметила, что многие леди здесь делают локоны и у них есть те, кто им помогает с этим. Я никогда не делала ничего подобного. Раньше не было моды на локоны.– Действительно, эта мода появилась совсем недавно. Но думаю, что смогу вам с этим помочь. Что же до платья, вы не пробовали попросить местных служанок?– Пыталась. Но им всем надо платить, а граф не дает мне денег. Он считает, раз я раньше одевалась сама, то проблемы не существует.– Ох уж мой прижимистый дядюшка, – засмеялся Гастон. – Что ж, думаю, с этим я тоже вам смогу помочь. Не ходите сегодня на ужин. Завтра будет представление перед королём с утра и бал вечером. Сегодня я приведу человека, который вам поможет.– Спасибо большое! Я буду вам очень обязана.– Блэр, запомните раз и навсегда. Вы мне ничем не обязаны.– Но как же… я ведь понимаю, что это будет стоить денег и…– Не беспокойтесь об этом, траты не так уж велики. А я хочу отблагодарить вас за вкусную еду в периоды моей зимовки и за приятные беседы с вами. Так я смогу это сделать.– Да что вы, ничего особенного здесь нет.– Вы могли не уметь готовить. Могли не захотеть ничего делать для меня. Многие благородные леди слишком благородны, чтобы